Он, ничуть не удивившись, сунул чек в бумажник. Даже не поблагодарил. Затем вынул из кармана доллар: - Возьмите, - сказал он. - И передайте жрецу с Двадцать второй улицы.
Едва самолет приземлился на аэродроме Тупаку, индейцы ринулись к трапу. И я взял свой чемоданчик, в котором лежали документы на имя Мартино Дикинсена, две сорочки, смена белья, зубная щетка. Я думал о том, что если и в самом деле увижу жреца, непременно расскажу ему о федерации.
Потому что дал слово настоящему Человеку.
3. Тупаку и Эль Волкан
Когда-то этот аэродром был одним из самых оживленных и по-современному оборудованных в стране. Он обслуживал область, которая еще два-три десятка лет назад была центром туризма. Сюда приезжали отовсюду, чтобы побродить по живописным плато Скалистого массива, вскарабкаться на его крутые вершины, увидеть руины древних индейских царств, накупить глиняных дощечек, а в довершение всего подняться к кратеру вулкана и бросить на счастье монетку.
Нынешний аэродром - это несколько полуразбитых взлетных дорожек, по которым с трудом, подскакивая на ухабах, катятся самолеты.
Три-четыре машины и автобуса дожидались редких гостей - туристы почти не заглядывают в эти края из-за смога, который завладел городом и окрестностями.
Вместо мастерских, где изготовляли сувениры, и лавчонок, полных глиняных статуэток, сейчас высятся заводы по производству синтетических продуктов, металлургический комбинат, обогатительные фабрики для цветных металлов и другие промышленные предприятия. Деревья на улицах высохли, травы не стало, озеро превратилось в грязное болото, куда не смеют сунуться даже чудом уцелевшие лягушки… И куда ни кинь взгляд - всюду нефтяные вышки, а по шоссе и железным дорогам на нефтеочистительные заводы и в порт Америго-сити мчатся тысячи цистерн с нефтью "Альбатроса".
За последние недели я уже привык к воздуху, богатому кислородом, а в кабинете Мак-Харриса на сто десятом этаже и в часовне "Конкисты" - даже к воздуху, напоенному сосной, поэтому стайфли подействовал на меня особенно угнетающе. Конечно, можно было надеть маску, но я боялся, что тогда те, с кем я должен встретиться, меня не узнают. Я даже не все лицо закрыл мокрым платком и нарочно вертел головой, чтобы меня заметили. Напрасно - никто ко мне не подошел.
Индейцы торопливо рассаживались в автобусах, стремясь поскорее уехать к себе в горы. Нефтяники взяли такси. Укатила и стюардесса, и индеец в шерстяном пончо. Перед тем как подняться в автобус, он успел мне сказать, что в его родном пуэбло ("Называется "Тьерра Калиенте", то есть горячая земля, сеньор") есть множество интересных находок.
- Думаю, они вас заинтересуют. Несколько лет назад ученые из Британского музея вели неподалеку раскопки и нашли под землей уйму камней и глиняных сосудов. Спросите Боско, по прозвищу Эль Камино - так меня называют из-за того, что я много разъезжаю, сеньор.
Я обещал при случае непременно заглянуть к нему. И, остановив такси, отправился в город.
Осторожности ради я время от времени оборачивался - нет ли за мной "хвоста", однако ничего подозрительного не заметил. Таксист тоже не обращал на меня особого внимания. В машине одурманивающе пахло бензином, но когда я хотел открыть окно, шофер остановил меня: - Не открывайте, сеньор, за окном еще хуже.
- Очень пахнет бензином.
- А как же? Снова перешли на бензин. Всего десять дней и пожили по-человечески… Мы получали энерган из Америго-сити. Но запасы кончились, и теперь опять вонища.
- Много здесь было энергана? - спросил я, чтобы поддержать разговор.
- Да, немало. Правда, часть прибрала к рукам полиция, часть - дельцы с черного рынка, а остальное мы израсходовали. - Он тоскливо вздохнул.
- Славное времечко было, доложу я вам! Ни тебе очередей перед заправкой, ни запаха, к тому же дешевка!
- Может, опять появится? - словно бы невзначай обронил я.
- Вряд ли, сеньор, вряд ли… - Таксист бросил на меня быстрый взгляд, как бы проверяя, можно ли быть со мной откровенным. - С того дня, как прикончили доктора Зингера, знаменитого химика из "Альбатроса", энергана больше нет. И не будет.
- По-вашему, это он изобрел энерган? - Я изумился: такой версии мне не доводилось слышать.
- А кто же еще, сеньор? Он ведь был самым большим ученым в Америго-сити, работал в самой большой в мире лаборатории. Только он и мог придумать такую замечательную штуку.
- Но зачем ему было это делать втайне? Да еще поплатиться собственной жизнью?
Хотя кроме нас в машине никого не было, таксист наклонился ко мне и шепнул: - Потому что он был динамитеросом.
- Динамитеросом?! Доктор Зингер?
- Ну да. Это все знают.
- Почему же тогда динамитеросы его убили? Он хмыкнул: - Вы и вправду верите, что его убили динамитеросы?
- По крайней мере так сообщала полиция. Да и газеты…
- Оставьте вы это жулье, газетчиков! Сегодня пишут одно, завтра другое… Взять хотя бы Теодоро Искрова, того, кто первый написал про энерган. Я трижды перечитывал его повесть, на первой части просто обмирал от удовольствия, зато вторая часть настоящее барахло. Тоже, между прочим, динамитерос.
- Кто? - Я чуть не подскочил.
- Тедди Искров, кто же еще! Он потому и написал эту свою вещицу, чтобы заранее разрекламировать энерган и помочь доктору Зингеру распродать его. А когда наш всемогущий Санто слопал того беднягу с потрохами, этот горе-писака лапки кверху и насочинял всякого вранья. Вот так оно и есть, сеньор, так оно и есть, не удивляйтесь!
Я более ничему не удивлялся. Только поправил на носу очки и плотнее прикрыл лицо платком. И ломал себе голову, пытаясь понять: уж не Мак-Харрис ли распространяет эту версию, пытаясь развеять легенду о старом индейце и Белом Орле и тем самым навсегда похоронить "надежду человечества", которой он боится пуще всего на свете. Доктор Зингер - динамитерос! Теодоро Искров - динамитерос! Не правда ли, удобнее всего сделать динамитеросов козлом отпущения, приписать им все бедствия современной цивилизации. Террористы, убийцы, поджигатели, похитители, кровопийцы, воры! Рыжая Хельга - фанатичка, ненавидящая род человеческий, Эль Капитан - главарь секты безумцев… Очень, очень удобно! Так удобно, что если бы динамитеросов не было, их следовало выдумать. Мы подъехали к самому большому в городе отелю "Эль Волкан". Вход был ярко освещен, но, к счастью, когда я расплачивался и мне пришлось отнять платок от лица, таксист смотрел на деньги, а не на меня. В последнее время я довольно часто маячил на телеэкране, а бородка вряд ли очень уж изменила мою внешность, поэтому, подхватив чемоданчик, я быстро нырнул в подъезд. Таксист проводил меня задумчивым взглядом. "Не кинется ли он в полицию с доносом, что Теодоро Искров, крупный динамитерос, прибыл в Тупаку с неизвестной миссией?" - мелькнуло у меня в голове.
Однако в холле меня никто не задержал и даже не удостоил особого внимания. Я записался в книге приезжих под именем Мартино Дикинсена, снял номер на тридцать первом этаже - с постоянным поступлением кислорода и даже с душем, который за серебряную монету давал воду в течение минуты.
Телефон там тоже имелся, и я битых два часа прождал в надежде, что он зазвонит. Но никто не звонил, и я спустился в ресторан поужинать. Как и всюду в стране, здесь кормили только синтетическими белками. Я почти не притронулся к еде - во рту еще сохранился вкус жареного натурального картофеля, которым Клара накормила меня перед отъездом. И снова принялся ждать.
Но никто не подошел к моему столику, кроме официанта - высоченного индейца в смокинге, который едва застегивался на его мощной груди.
Он молча подавал мне блюда и только под конец, заметив, что принесенный торт остался нетронутым, осведомился, не пожелаю ли я чашку натурального кофе. А пока я наслаждался ароматным напитком, за соседним столиком мне без устали улыбался какой-то в дымину пьяный лысый толстяк с умопомрачительно ярким галстуком-бабочкой. Должно быть, подыскивал собутыльника.
Я устал, меня клонило ко сну, не хотелось навязчивого общества, но курносый толстяк бесцеремонно, без разрешения, пересел ко мне и с места в карьер начал пространно рассказывать, как днем поднимался к кратеру Эль Волкана, кинул в дыру доллар и сколько натерпелся при этом страху…
- Глядишь, из-за меня может произойти землетрясение, а? - смеялся он заливчатым, заразительным смехом.
Назвался он Дугом Кассиди, сказал, что он из Нью-Йорка, преподает испанский язык, а в Веспуччию приехал, чтобы усовершенствоваться в испанском и еще потому, что прочие туристские объекты ему не по карману.
- И честно говоря, здесь дышится лучше, чем в Нью-Йорке. Не верите? В Нью-Йорке такой смог, что, когда выходишь из дому, впору надевать космический скафандр и освещать себя фарами, ха-ха! А в Токио, Токио вы бывали? Там еще хуже. Хоть бери с собой нож и при каждом шаге вспарывай смог - идешь, точно в туннеле… Хи-хи-хи! А нарезанный кубиками смог можно пустить на переработку как вторичное сырье для получения ценных химикалиев, ха-ха!
Бывал ли он в Америго-сити? Только разок, проездом, от одного рейса до другого.
- А вы, осмелюсь спросить, чем занимаетесь? Антиквариатом?
Старинными рукописями? Как интересно! Я иногда заглядываю к букинистам, покупаю кое-какие книжонки, например об этом забавном индейском храме, где разные фигурки, весьма поучительные для нашего брата, хи-хи. Неумолчная трескотня американца быстро мне наскучила, и я поднялся к себе - правда, лишь после того, как пообещал ему встретиться на другой день и вместе побродить по городу: ему, мол, любопытно посмотреть на предметы старины.
Придя к себе в номер, я снял пиджак и включил телевизор.