В завершение передачи экран заполнила внушительная фигура Командора. Он произнес всего несколько слов, как всегда, очень спокойно, и, как всегда, за этим спокойствием проглядывала беспощадная воля. "Сохраняйте благоразумие, - сказал он. - Провокаторы будут вскоре обнаружены и обезврежены. И пусть каждый знает, что тот, кто помогает им чем бы то ни было, включая покупку так называемого энергана, ответит перед законом страны. Мы призываем всех патриотов передать в полицию закупленный энерган за особое вознаграждение". И глядя прямо перед собой - быть может, в надежде, что я смотрю его выступление, - Командор сказал: - Прошу журналиста Теодоро Искрова, где бы он сейчас ни находился, незамедлительно явиться в замок "Конкиста" в связи с расследованием по делу "Афера "энерган"".
Я долго сидел не шевелясь, не находя в себе силы обернуться к Панчо.
- Поедешь? - спросил он.
Я пожал плечами: что мне еще оставалось?
Хотя достаточно хорошо знал, что меня ожидает. Командор не давал себе труда скрывать, что происходит за массивными стенами старинного замка конкистадоров. Легенды о средневековых пытках и воспоминания немногих уцелевших узников гестапо бледнели перед рассказами об изощренных истязаниях, которым там подвергают заключенных. Командор "синтезировал" - пожалуй, здесь особенно уместно это слово - богатый опыт палачей всех времен и континентов, но особое предпочтение отдавал наследию древних индейских племен - толтеков, ацтеков и майя, в чьем арсенале были истязания змеями и выдирание сердца из груди живого человека.
Первой моей реакцией было бежать, выбраться за пределы Америго-сити, отыскать надежный уголок, где можно переждать, пока кризис как-то разрешится или Эль Капитан покончит с Командором - рано или поздно он обязан это сделать. Однако мысль, что в "Конкисту" могут попасть дети и Клара, тут же остудила первый порыв. Использование заложников - излюбленный прием Командора.
- Поеду, - ответил я, и этим все было сказано, - Понимаю… - шепнул Панчо и снова нацепил мне на нос черные очки. - Понимаю тебя… Но я? Как быть мне?
В самом деле, как ему быть? Если я признаюсь, кто утаил от властей сведения об "Энерган компани" и номер радиофона? А ведь меня заставят заговорить…
- Я буду молчать, - вяло пообещал я.
Тем временем на экране какой-то человек в форме полковника полиции внушал, что хотя энерган пока мало изучен, уже сейчас ясно, что его употребление может привести к непредвиденным трагическим последствиям. Так, со многих автомагистралей приходят сообщения о взрывах машин, работавших на энергане. Взрывы зарегистрированы также в домах, где энерган использовался в качестве топлива. Поэтому все, кто заметит признаки новых акций со стороны распространителей энергана, как, например, появление сигаретных коробок с изображением белого орла…
Панчо вскочил: - Погоди, погоди! - крикнул он и выбежал из зала.
Вскоре он вернулся с тоненькой видеокассетой в руках, сунул ее в компьютер, и после нескольких малоинтересных кадров на экране появился регистрационный документ "Энерган компани" с эмблемой белого орла.
- Вот, пожалуйста! - притворно кающимся тоном произнес Панчо.
- Белый Орел. Валялся в бракованном материале, выброшенном по недосмотру.
Услышав предупреждение сеньора Командора, я стал рыться среди коробок, где и обнаружил его. И теперь верноподданически передаю в распоряжение властей…
- Ну как, Тедди, сойдет?
Передо мной был прежний Панчо - практичный, трезво мыслящий, умеющий выкрутиться из любого затруднительного положения.
- Может и сойти, - сказал я, - хотя Командор, как известно, не дурак. Договоримся так: ты сообщишь о своей находке часа через два-три…
если до той поры я не вернусь и не позвоню тебе.
- Согласен. В девять? Нет, в десять. Ровно в десять. Я отсюда - никуда. А тебе… - он сочувственно пожал руку. - Желаю удачи.
3. Святой и часовня
Я не стал звонить домой. Не попрощался с Кларой.
Пошел пешком. Уже смеркалось, да и стайфли постепенно вновь заволакивал улицы, занимая свое законное место в городе. Я думал о том, что, видно, в последний раз свободно иду по городу, а может, и вообще вижу его в последний раз. Улицы были почти безлюдны, очереди за энерганом растаяли, киоски и лавки закрыты, на перекрестках дежурят полицейские машины. Только перед полицейскими участками царило оживление: это "патриотически настроенные"
граждане, напуганные предупреждением Командора, да и соблазнившись обещанным вознаграждением, возвращали зерна презренного псевдогорючего.
Перед тем как переступить порог "Конкисты", я зашел в соседний бар, где потратил последние доллары на хороший ужин. Когда еще доведется поесть настоящую пищу!… В телевизоре над стойкой реклама бутылок с чистым воздухом со Снежной горы чередовалась с призывами к населению не поддаваться обману торговцев фальшивым товаром под названием "энерган".
Время от времени передавали новые сообщения о взрывах на дорогах. Я выпил стакан минеральной воды "Эль Волкан", стоивший дороже, чем сто граммов синтетического коньяка, и вышел. Передо мной высился замок "Конкиста".
Строго говоря, это не замок, а одно из тех старинных зданий в колониальном стиле, какие возводили конкистадоры после того, как потопили в крови сопротивление индейцев: массивное, помпезное, с элементами храмовой готики на фасаде.
- Я Теодоро Искров, - сказал я дежурному офицеру у входа и снял темные очки.
Он от удивления раскрыл рот и тут же бросился к интерфону: - Сеньор полковник, здесь Теодоро Искров… Слушаюсь!
Обыскав меня - на случай, нет ли при мне оружия, и приказав следовать за ним, он направился вверх по широкой парадной лестнице, по которой в былые времена ступали губернаторы. В дверях комнаты под номером девять меня ожидал Командор - могучая громада из мускулов и костей, с квадратной бычьей головой и спадающими на лоб черными прядями.
- Вы умный человек, - проговорил он. - Входите.
Я вошел.
И тут же увидел Мак-Харриса. Он сидел под распятием, подперев подбородок протезом в черной перчатке.
Впервые вступал я в святая святых Командора, пресловутую "комнату номер девять". Мне всегда представлялось, что это современный кабинет, а передо мной была часовня, где некогда конкистадоры испрашивали у Христа благословения на истребление индейцев. Стены голые, если не считать распятий, и только цветные витражи на окнах придавали помещению не такой суровый и безрадостный вид. На письменном столе, уставленном аппаратами связи, лежали знакомые мне пакетики с энерганом и коробка с изображением белого орла.
Воздух, как и в небоскребе "Альбатроса", пахнул сосной.
Что в комнате находился еще один человек, я заметил не сразу.
Тщедушный, окровавленный индеец стоял в дальнем, темном углу часовни.
Перехватив мой взгляд, Командор в упор спросил: - Он?
- Кто? - постарался я произнести как можно спокойнее, но в горле мгновенно пересохло, и голос прозвучал неуверенно.
- Этот ваш жрец, читающий книги о науке и магии!
Усилием воли я заставил себя подойти ближе. Несчастный был жестоко избит. Судя по всему, его пытали огнем.
Но это был не жрец.
- Нет, - сказал я, с трудом подавляя радость.
- Вы уверены? Мак-Харрис молчал.
- Совершенно уверен. Тот человек худее и выше ростом. Портрет в повести воспроизведен очень точно. Произнося эти слова, я сознавал, что уже даю показания - иными словами, говорю то, что от меня хотят. Хотя меня еще и пальцем не тронули…
- Увести! - распорядился Командор.
Индейца вытолкали за дверь. Мак-Харрис по-прежнему не раскрывал рта, взгляд его был устремлен вдаль.
- Сядьте, Искров! - произнес Командор.
Сердце у меня сжалось. С чего они начнут?
- Искров, - сказал он, - мы долго вас искали. Я сделал попытку засмеяться: - Я был в подполье. Скрылся от своих коллег-газетчиков…
Сидел в сквере и дышал воздухом, потом немного перекусил в баре, посмотрел телевизор. Там и узнал, что вы меня ищете. Впрочем, я и сам собирался повидать вас. Вернее, сеньора Мак-Харриса.
Мак-Харрис и на этот раз не отозвался ни словом, ни жестом. А Командор сказал: - Похвально, похвально… - Я не уловил в его голосе иронии.
- Ну, вот что, у нас к вам дело. Но прежде, чтобы между нами не возникло разногласий в оценке некоторых фактов, мне бы хотелось показать вам замок. Не возражаете?
Как будто я мог возражать!
Мы спустились в подземелье.
Эта "прогулка" никогда не изгладится из моей памяти! То, что я увидел, могло сравниться только со знаменитыми девятью кругами Дантова ада.
Не передать ужаса, свидетелем которого я невольно стал, - для этого понадобилось бы перо великого флорентийца.
Когда мы вернулись в часовню, ноги у меня дрожали, лоб покрывала испарина. Мак-Харрис все так же неподвижно сидел на стуле под распятием. Должно быть, вид у меня был неважный, потому что Командор тут же предложил мне рюмку коньяку.
- Пейте, Искров, не стесняйтесь. Я тоже, представьте себе, прихожу в расстройство при виде этих прелестей. Казалось бы, столько лет, а все не могу привыкнуть… - И он тоже отхлебнул коньяку. - Ну как, отлегло немного? Отлично. Я полагаю, сеньор Искров, что обсуждать только что виденное вами нет нужды, так же как мне незачем объяснять, с какой целью я вас познакомил с моим хозяйством, вы человек понятливый. Могу лишь добавить, что люди в "Конкисте" становятся откровенными и словоохотливыми, а если они пытаются обмануть меня, то… - Он красноречивым жестом указал вниз. - Посему я тоже буду с вами откровенен. Эта история с энерганом нас беспокоит. Весьма.