Всего за 149 руб. Купить полную версию
Трансляция закончилась, и Юрий с сожалением выключил телевизор. На Елену Долинскую он мог смотреть бесконечно. Пока загружался компьютер, в голове молодого человека крутилась масса вариантов поздравления, которое он хотел оставить в гостевой книге сайта теннисистки, и к моменту, когда открылась его главная страница, текст окончательно сформировался.
"Елена, поздравляю вас с этой грандиозной победой! – бодро отстучал Юрий на клавиатуре. – Сбылась мечта, к которой вы шли долго и упорно, отважно боролись с трудностями и не падали духом после неудач. Это достойная награда за все труды. На US Open у вас словно выросли крылья. Желаю их не потерять. Пусть они растут и крепнут, чтобы вознести вас на вершину мирового рейтинга и любые другие пики, которые вам вздумается покорить! Paladin".
На этом месте Данира дезактивировала шпионское заклятие "призрачный глаз", которое вело трансляцию из квартиры Юрия не хуже, чем его спутниковая тарелка из Америки, а то и лучше, так как криганке был слышен даже самый тихий шепот молодого человека. Сейчас в заклятии надобность отпала, ибо ламии стало ясно, что больше ничего интересного она не услышит.
Информации к размышлению и так набралось предостаточно, и в голове криганки начала складываться, правда, сложноватая и авантюрная, но красивая и многообещающая комбинация. Конечно же, несмотря на предубеждение молодого человека к ярким женщинам, тут можно было сработать значительно проще и эффективнее с помощью обычных приворотных чар, но это значило бы превратить игру в промысел, чего Данире совершенно не хотелось.
На данном этапе для нее важнее была не сама добыча, а процесс охоты на нее. Ламия сейчас очень напоминала сытую кошку, развлекающуюся с неосторожной мышкой. И философия этой игры предельно проста и одновременно безжалостна: "Ты обречен, но не поймешь этого до самого последнего момента, а я получу массу удовольствия, убивая вначале твое самоуважение, затем надежду, а под занавес – и тебя самого". Данира понимала толк в такой игре и знала, что именно от квалификации охотницы зависит, насколько полной будет чаша удовольствия, которую ей доведется испить. Поэтому она собиралась быть не примитивно, а изощренно жестокой. У нее теперь есть главное – найден ключ к душе этого зажатого в тиски собственных комплексов одиночки. Ведь Данира прекрасно расслышала те четыре слова, которые непроизвольно сорвались с его губ в первую секунду после победного розыгрыша Долинской: "Я люблю тебя, Лена!"
Глава 9
Номер второй
Лондон. 20 сентября 2010 г.
В эту ночь Туманный Альбион полностью оправдывал свое прозвище, по крайней мере в столице. Белесая, густая как кефир, холодная мгла медленно, но неотвратимо расползалась от Темзы по улицам Лондона. Джордж Форрестер, хранитель Британского музея, наблюдал за этой безмолвной оккупацией из окна своего рабочего кабинета и мучительно пытался определить причины терзающих его дурных предчувствий.
Предчувствия – вещь тонкая и эфемерная. Дурные предчувствия часто путают с банальными страхами, а хорошие – с собственными желаниями. Но это люди. А Джордж Форрестер был человеком только внешне. Рейн – именно под таким именем его знали в анхоровской касте начал. Страхи и желания – не его профиль. Будучи хранителем знаний и… кое-чего еще, он просто обязан был сохранять холодную голову.
Проверив своим особым зрением белую мглу на улице, принцип убедился в ее естественном происхождении. И все же ощущение, что этой ночью в город пришло Зло, не оставляло Рейна. Внезапно он ощутил жгучее желание проверить, как там Осколок. Между ним и возможными похитителями стояла хитроумная система сигнализации и охранники, среди которых есть и двое анхоров из касты стражей, маскирующихся под людей. А вокруг помещения, где находится Осколок, описаны три незримых магических круга – сторожевой, отторгающий и смертельный. Немногие из девяти частей разбитого Ключа были защищены столь же надежно, но Рейну почему-то казалось, что все эти меры уже одним своим наличием могут привлечь внимание к хранилищу артефакта. А ведь явись за ним действительно серьезные фигуры, которые знают, что такое Осколок, – и ни сам принцип, ни двое стражей, ни круги их не остановят.
Теперь идея держать артефакт в столь тщательно охраняемом месте уже не представлялась Рейну столь удачной. Случись что – и жертв может быть довольно много. Невинных жертв. Правда, когда выбор делался в пользу Британского музея, почему-то считалось, что враг никак не сможет получить информацию о хранителях Осколков. Все они тогда ошибались? Или наоборот – ошибается сейчас он, видя опасность там, где ее нет и в помине?
Все может быть, но проверить Осколок надо. А стражи? Может, сразу же позвать их? Нет, рано. Надо блюсти свой статус и репутацию. Если вызвать помощь, а тревога окажется ложной, есть риск прослыть паникером. И так-то собратья по касте смотрят на него косо: ведь он запросил себе сразу двух стражей для охраны. Из соображений секретности никто в касте не должен знать, что именно доверено его попечению, поэтому просьбу об охране ему пришлось мотивировать другими причинами. Получилось, однако, не очень-то убедительно, что вызвало определенные сомнения в его компетентности. К чему усугублять положение?
Рейн не спеша двинулся к хранилищу номер шесть, где находился Осколок, когда вдруг в его голове буквально взвыл тревожный сигнал охранного круга. На обычных людей он не реагировал, следовательно, сквозь магическую защиту пытался пробиться кто-то, обладающий Силой. Принцип на несколько секунд замер в испуге: слишком уж быстро начало воплощаться в жизнь его дурное предчувствие. Однако пора звать стражей: сигнал охранного круга был для этого достаточным поводом. Отправив им телепатический приказ немедленно явиться в хранилище номер шесть, Рейн сам тотчас переместился туда с помощью "прямого перехода". Точку выхода он на всякий случай расположил снаружи от хранилища: нарушитель не мог не ощутить, что сработала магическая сигнализация, и в настоящее время наверняка ждет прибытия охраны. В таком случае, появившись непосредственно рядом с ним, можно попасть под его энергетический удар.
Рейн замер перед входом в хранилище. Он сразу почувствовал темную энергетику того, кто находится внутри. Но кто бы он ни был, на преодоление двух оставшихся кругов ему потребуется определенное время. А тут как раз и охрана подоспеет.
Легки на помине! В полумраке коридора возникло зеленоватое свечение, через пару секунд превратившееся в два портала, из которых синхронно шагнули стражи. И в тот же миг за их спиной из-за поворота коридора вынырнуло нечто жуткое, словно состоящее из клубов черного дыма. От уровня злой Силы, переполнявшей незваного гостя, принципу стало плохо, однако он успел передать телепатический импульс-предупреждение. Стражи тут же развернулись, но враг опередил их. Из бесформенного темного облака мгновенно выпростались два отростка, напоминающие хоботы, и ударили в анхоров. Оба стража замерли как вкопанные. Серебристое сияние вокруг них свидетельствовало о том, что их Сила работает на пределе возможностей, пытаясь сопротивляться нападению. Вот только мощь пришельца была существенно больше.
"Кромешник! – озарила принципа шокирующая мысль. – И какой могучий!" С подобными Рейн еще не встречался. Принцип сосредоточил в руках энергию света, намереваясь помочь своим охранникам, но его боевой импульс погас, едва возникнув: что-то словно выпило всю заключавшуюся в нем энергию. Мигнул и погас свет, а темнота, вдруг обретя материальность, ударила принципа и отшвырнула его к стене. Рейн сжал зубы, чтоб не закричать от боли, и ощутил во рту солоноватый вкус крови.
"Прямой переход"! – мелькнуло в его голове. – Надо спасаться, уходить!" Однако мысль об Осколке, который теперь неминуемо достанется кромешникам, была невыносима. Он попытался сосредоточиться, вызвать все свои внутренние энергетические резервы, но его тело вдруг оказалось в ледяных обессиливающих тисках чужой магии, намного превосходящей его возможности. Рейна охватило отчаяние. Тела стражей еще светились в темноте, а значит, их сопротивление продолжалось, однако интенсивность свечения неумолимо убывала. Хотя даже такой слабый свет позволил принципу увидеть, что на него надвигается еще одна темная фигура, только не бесформенная, как то облако, которое атаковало его охранников, а вполне человеческая. Отблеск агонизирующего света упал на лицо приближающегося врага, и у Рейна вырвался изумленный возглас: он его узнал. Это было лицо принципа Лунтара, а точнее – его аватары, тибетского ламы Тан Луна. Вот только глаза… В заполнявшей их черноте проблескивали искры зеленоватого свечения. Теперь это был кромешник в теле Тан Луна.
"Не дергайся – будет хуже! – телепатически предупредил его пришелец из Пустоты. – Сейчас остальные заберут Осколок и займутся тобой. Твоя плоть им пригодится".
"Нет!!!" – Этот яростный ментальный вопль позволил принципу на мгновение сбросить тиски чужой магии и добраться до резервов собственной Силы. Вскакивая на ноги, Рейн еще не представлял, на что сможет употребить внезапно обретенную свободу. Ударить магией кромешника? Вздор! Тот значительно сильнее, а эффект неожиданности долго не продлится. Попытаться спасти Осколок? Так ведь там "остальные". Сколько их, неизвестно, но всяко больше одного, а значит, и тут принципу ничего не светит. Сбежать? Но "прямой переход" – не телепортация, и на его подготовку уйдет значительно больше времени, чем ему отведут враги. Оставалось одно – предупредить своих, что за Осколками началась охота.