А я даже не подозревал, что Дак вооружен.
Обезоруженный марсианин не пытался бежать. Дак вскочил на ноги, скользнул к нему и сказал:
- А, Рррингрил! Я вижу тебя.
- Я тоже вижу тебя, капитан Дак Бродбент, - квакнул марсианин, а потом добавил: - Ты передашь моему Гнезду?
- Я передам твоему Гнезду, Рррингрил.
- Благодарю тебя, капитан Дак Бродбент.
Дак вытянул длинный костистый палец и ткнул им в ближайший глаз марсианина. Он вводил его все глубже и глубже, пока кулак не уперся в мозговую коробку. Дак вытащил палец, покрытый зеленой слизью, похожей на гной. Псевдочлены чудища в судорожной спазме втянулись в туловище, но и мертвым марсианин продолжав крепко держаться на своем пьедестале.
Дак кинулся в ванную - я слышал, как он моет руки.
Я же остался в комнате, прикованный к месту шоком.
Дак вышел, вытирая руки о рубашку и сказал:
- Придется чистить. А времени в обрез. - Он говорил так, как говорят о пролитом виски.
В одном единственном сбивчивом предложении я постарался дать ему понять, что не желаю участвовать в этом деле, что следует известить полицию, что я жажду убраться отсюда до ее прихода, что лучше бы он засунул эту работу себе в известное место и что в ближайшее время я намерен отрастить себе крылья и вылететь в окно.
Все это Дак начисто отмел:
- Не вибрируй, Лоренцо! У нас уже идет минусовой отсчет времени. Помоги оттащить трупы в ванную.
- Что? Бог мой! Давайте просто запрем дверь и смоемся. Возможно, нас никто не свяжет с этим делом.
- Весьма вероятно, что не свяжут, - согласился он, поскольку ни один из нас, по определению, тут быть не мог. Но они поймут, что Рррингрил убил Джока, а этого допустить нельзя. Особенно в данное время.
- Почему?
- Нельзя допустить, чтобы газеты раструбили, будто марсианин убил человека. А потому заткнись и помогай.
Я заткнулся и принялся помогать. Меня самого укрепила лишь мысль о том, что Бенни Грей был садистом-психопатом и обожал расчленять свои жертвы. Я предоставил Бенни Грею оттащить оба человеческих трупа в ванную, после чего Дак взял жезл и разрезал Рррингрила на куски достаточно мелкие, чтобы их уничтожить. Первый разрез он осмотрительно сделал ниже черепушки, так что работа оказалась менее кровавой, но тут я ему не помогал - мне показалось, что мертвый марсианин воняет еще хуже живого. Люк мусоросжигателя был спрятан за панелью в ванной, прямо возле биде.
Если бы это место не было отмечено клеверным листком обычным знаком повышенной радиации, мы бы его еще долго разыскивали.
После того как мы спустили куски Рррингрила в люк (мне невероятным усилием удалось сдержать позывы рвоты), Дак занялся более грязной работой - расчленением и спуском в люк человеческих тел, используя для этого жезл и, конечно, пустив воду из всех кранов.
Удивительно, как много крови в человеческом теле!
У нас все время работали краны, и тем не менее это было ужасно! Когда же Даку пришлось заняться останками бедного малыша Джока, он сошел с катушек.
Глаза его застлали слезы, почти ослепившие его, так что пришлось оттеснить Дака в сторону, пока он не отрубил себе пальцы, и призвать на помощь Бенни Грея.
Когда я закончил, и никаких следов пребывания в номере двух других людей и марсианского чудовища не осталось, я тщательно вымыл ванну и встал. Дак появился в дверях, хладнокровный как всегда.
- Я там занимался полом, теперь он в порядке, - объявил он. - Думаю, что криминалист с нужной аппаратурой сможет реконструировать события, но будем надеяться, что такой необходимости не возникнет. А потому давай-ка сматываться отсюда. Нам предстоит наверстать минут двенадцать.
Спросить - куда и зачем, у меня не хватило сил.
- Ладно, но только сначала займемся вашими сапогами.
Он покачал головой:
- Это помешает мне идти быстро. Сейчас быстрота важнее опасности быть узнанным.
- Как прикажете. - Я последовал за ним к двери.
Он остановился и сказал:
- Тут могут быть и другие. Если покажутся - стреляй первым, ничего другого не остается. - В руке он сжимал марсианский жезл, пряча его под полой плаща.
- Марсиане?
- Или люди. Или и те и другие.
- Дак, а что Рррингрил - он был среди тех четырех в бар??
- Разумеется. А иначе зачем нужно было мне удирать оттуда и вызывать тебя по видеофону? Они-то и навесили "хвост" или на тебя, или на меня. А ты что - не узнал его?
- Да нет же, господи! Для меня все эти чудовища на одно лицо.
- А они говорят, что это мы походим друг на друга. Эти четверо были Рррингрил, его собрат по Слиянию Ррринглат и еще двое из его же Гнезда, родственники, но более отдаленные. Однако лучше помолчи. Увидишь марсианина - стреляй. У тебя пистолет того парня?
- Да. Слушайте, Дак, я не знаю всех ваших дел, но раз эта мерзость против вас, я буду стоять за ваше дело. Не перевариваю марсиан.
Он был откровенно шокирован.
- Ты несешь окаянную чушь. Мы вовсе не воюем с марсианами. Эти четверо - ренегаты.
- Это как?
- Есть множество прекрасных марсиан, да они почти все такие. Даже Рррингрил во многих отношениях был неплох. Я с ним не раз сражался в шахматишки.
- Что? Но в таком случае я…
- Заткнись. Ты уже так увяз в этом деле, что пятиться назад поздно. А теперь шагай-ка к лифту. Я прикрою тебя сзади.
Я заткнулся. Я действительно увяз по уши, это было бесспорно.
Мы спустились в цокольный этаж и тут же отправились к экспресс-капсулам. Двухместная капсула как раз освобождалась. Дак толкнул меня внутрь так быстро, что я не разобрал набранную им комбинацию.
Однако нельзя сказать, что я особенно удивился, когда перегрузки, мешавшие мне дышать, исчезли, и я увидел мерцающую надпись: "КОСМОПОРТ ДЖЕФФЕРСОНА. ВСЕМ ВЫХОДИТЬ".
Да и вообще мне было до лампочки, что это за станция лишь бы подальше от отеля "Эйзенхауэр".
Тех нескольких минут, что я провел в капсуле, мне вполне хватило на выработку плана, очень расплывчатого, очень ненадежного и, безусловно, подлежащего, как пишут в примечаниях, обязательной корректировке, но все же плана. Его можно было выразить одним словом - затеряться.
Еще утром я счел бы подобный план трудноосуществимым в нашем мире человек без денег беспомощней новорожденного ребенка.
Однако с сотней империалов в кармане я мог перемещаться быстро и далеко. Я не считал себя чем-либо обязанным Даку Бродбенту. Из ведомых лишь ему соображений, к которым я не имел ни малейшего отношения, он впутал меня в историю, меня чуть не убили, потом заставили уничтожать следы преступления и, наконец, превратили в человека, скрывающегося от правосудия. К счастью, нам удалось обставить полицию, во всяком случае, временно, и теперь, стряхнув с себя опеку Бродбента, я мог бы позабыть обо всем случившемся, похоронив его как дурной сон. Казалось очень мало вероятным, чтобы меня связали с этим делом, даже если оно раскроется - ведь, благодарение Богу, джентльмены всегда носят перчатки, и свои я снимал, только когда накладывал грим и еще потом, когда занимался той кошмарной уборкой.
Если же забыть тот приступ щенячьего геройства, которое я проявил, когда решил, что Дак воюет с марсианами, то у меня к его плану полностью исчез всякий интерес, даже возникшая было симпатия и та пропала, как только я узнал, что Дак, в принципе, к марсианам благоволит.
О его предложении исполнить роль двойника я теперь и думать не желаю! Да ну его к чертовой матери, этого Бродбента! Все, что я хотел от жизни - это толику денег, чтобы душа не рассталась с телом, да приличные шансы в будущем на занятие своим искусством.
Вся эта игра в полицейских и воров меня ничуть не занимала - уж больно плох был сценарий у этой постановки!
Порт Джефферсона был как будто нарочно создан для выполнения моего плана. Он так набит людьми и грохотом, столько экспресс-капсул ежеминутно прибывает и отбывает по всем направлениям, что стоит Даку хоть на минутку зазеваться, как я сразу окажусь на пути к Омахе. Там залягу на несколько недель, а потом свяжусь со своим театральным агентом, чтобы узнать, не проявляет ли кто-нибудь ко мне нездорового любопытства.
Однако Дак предусмотрительно вылез из капсулы после меня, иначе я бы сразу захлопнул дверцу перед его носом и исчез в неизвестном направлении. Я сделал вид, что ничего не заметил и держался рядом не хуже верной собачки все время, пока мы поднимались на эскалаторе в главный зал, расположенный тоже под землей, и сходили с него возле касс "Пан-Америкен" и "Америкен Скайлайнс". Дак двинулся прямо в зал ожидания к кассам "Диана лимитед". Тут я заподозрил, что он собирается взять билеты на лунный шаттл.
Как он сможет протащить меня на борт корабля без сертификата о прививках и без паспорта, я не понимал, но знал, что Дак не теряется ни при каких обстоятельствах. Я решил попробовать затеряться среди многочисленных касс и уймы кресел, когда он начнет копаться в своем бумажнике - если человек считает деньги, всегда отыщется минута, когда его внимание будет целиком приковано к бумажкам.
Но мы миновали кассы "Дианы" и сквозь арку с надписью "Частные стоянки" вышли в коридор. Он был почти пуст, стены глухие. С тревогой и разочарованием я понял, что упустил свой шанс, пока мы находились в главном шумном зале. Я остановился.
- Дак, мы что - уходим в полет?
- Конечно.
- Вы с ума сошли, Дак! У меня нет паспорта, нет даже туристской карты, нужной для полета на Луну.
- А они тебе и не потребуются.
- Как же так?! Они ведь остановят меня на контроле. А потом огромный жирный полицейский начнет задавать всякие каверзные вопросы…