Прутик ковырял яркую этикетку на банке с консервированной кукурузой. На этикетке была картинка: девушка, идущая по полю, хрупкая блондинка в короткой юбке, развевающейся вокруг длинных, красивой формы ног. Прутик старался избежать сравнений, но не мог не думать, что девушка не слишком похожа на Кокарду. Неудивительно, что Старик говорил, будто в прежние времена все было красивым.
- Правильно, - автоматически согласился он.
- А что они однажды уже сделали, сделают и еще раз. Ну да, теперь Морг говорит об обороне, о том, как защитить нас от ловцов мяса. Но я говорю тебе, Прутик: это все для отвода глаз. Ясно, они займутся защитой. Что-то надо делать… Мы не можем вечно сидеть на задницах, даже Морг это понимает. Значит, они соорудят огневую позицию, или как там это называется. Но все это время - запомни, Прутик, - все это время они будут строить планы, как бы удрать. Поэтому я хочу, чтобы ты за ними следил. И прислушивался. И как только что-нибудь услышишь, сразу говори мне, ясно?
- Ясно.
Прутик потихоньку отлепил этикетку и сунул ее в карман.
- Так как же насчет этого дела, Горилла? - Морг с тревогой глядел на своего вождя.
- Ты о галерее?
Морг вздохнул с облегчением: Горилла помнил.
- Да. Видишь ли, у меня есть идея. Пару недель назад я был в туннеле, копая, чтобы найти… Ну, в общем, я там копал и нашел место позади скобяного магазина. Лед там все здорово продавил и много добра завалил, но добраться до него все еще можно. С помощью пары шашек динамита, пожалуй.
- Какое там добро?
- Лес, целые кучи досок. Хватит, чтобы построить галерею под крышей, и еще полно останется на топливо. Ты вроде беспокоился насчет топлива, торопливо сказал Морг. - И в магазине полно инструментов и прочего.
- Когда тебе угодно. Морг.
- То есть можно начинать?
Кокарда и Прутик были в туннелях. Горилла кинул в перевернутый колокол ножку от стула; пламя затрещало и смолкло.
- Знаешь, я никогда не предвидел такого. Морг, - произнес Горилла с отсутствующим выражением лица. - Все было черным. Не белым, как снег, а черным, а деревья были похожими на руки. На руки Старика, когда он, бывало, ловил меня за рукав в темноте. Это вовсе не похоже на то, о чем он рассказывал. - Горилла содрогнулся. - Я не хочу никому об этом рассказывать. Морг, но они достали меня, эти черные земли. Я теперь не знаю, что и думать. Все размышляю, какой во всем этом толк. Раньше я считал, что стоит добраться до места, где нет снега, и все будет хорошо. Ради этого я все время работал. А сейчас… Я там был и пришел обратно. И не осталось больше ничего. Разве что опять идти туда…
Морг долго молчал, с невысказанной любовью и сочувствием глядя на Гориллу, уставившегося на огонь. Наконец с дружеским участием он сказал:
- Когда чувствуешь такое, самое лучшее - заняться каким-нибудь делом. Например, когда кончается выпивка. Просто продолжай работать, и окажется, что всякая самая простая вещь имеет смысл. Любая глупость - пусть даже загнать гвоздь в доску. Через какое-то время начинаешь работать старательно, вместо того чтобы просто лупить безо всякого смысла, как если бы ты безнадежно старался доделать себе гроб перед смертью.
Горилла коротко рассмеялся, и Морг немного успокоился.
- Извини, Морг, я больше не буду говорить тебе такие вещи. Я согласен с тобой, нам следует заняться укреплением нашего жилья от нападений. Прямо сейчас и начнем.
Морга посетила неожиданная мысль:
- И еще одно, послушай…
- Да?
- В конце концов, нам придется уходить отсюда. Мы уже говорили об этом раньше, и так оно и есть, куда бы мы ни собрались, в черные земли или еще куда. Когда-нибудь еда кончится. Однажды мы начнем новый пробивать туннель, и будем копать и копать. - Морг вновь пережил свой недавний кошмар. - И ничего не будет в конце. Ни нового магазина, ни домов, ничего, только лед. Вселенная без конца. Аминь. - Морг повторил одну из поговорок Старика, которую никогда до конца не понимал.
Горилла взглянул на него, нахмурившись. Он почти никогда не спускался вниз.
- Насколько это серьезно?
- Ну, пока что все нормально. То есть Прутик говорит, есть еще несколько банок томатов, и мне кажется, я знаю, где раздобыть ящик "Катти Сарк"…
- Понятно. Что нам следует, по-твоему делать?
- Построить лодку.
Кто-то, устало волоча ноги, взбирался снизу по лестнице, топая по каменным ступеням.
- У нас есть лодка.
- Большую лодку, я имею в виду. Достаточно большую, чтобы в ней уехать.
Шаги на лестнице затихли.
- Не знаю, слышал ли ты то же, что и я, - прошипела Кокарда, стоя на лестнице, - но, похоже, пас не берут в расчет. Они отлично знают, что мы не можем ехать в лодке.
Морг стоял в центре колокольни и руководил работами. Прутик распиливал деревянную балку на короткие куски, часто останавливаясь, чтобы вытереть пот и поохать. Кокарда не нуждалась в перерывах, чтобы выразить свое недовольство происходящим; пытаясь прорубить толстое деревянное покрытие кровли, она ворчала себе под нос без остановки. Лестница, на которой она стояла, была первым в жизни Прутика опытом в области плотницкого ремесла.
- Нам хватит четырех отверстий, Кокарда, - крикнул ей Морг, отодвигаясь подальше от каскада щепок, сыпавшихся сверху. - Вокруг всего шпиля, как бы в четырех углах квадрата.
- Если ты считаешь, что я собираюсь продолжать это занятие, то ты еще глупее, чем выглядишь! - ответила Кокарда со своего насеста. - Я закончу это отверстие, а уж ты проделаешь все остальные. Горилле не больно бы понравилось, если бы он увидел, как ты тут стоишь и ничего не делаешь, это уж точно!
Успешно взвинтив себя до бешенства, она начала карабкаться вниз и вскоре стояла перед Моргом, глядя на него в упор. Уже не в первый раз Морг поймал себя на мысли, что Кокарда на редкость непривлекательна. Девушки не должны так выглядеть, размышлял он, или так разговаривать…
В это время далеко к северу сквозь снег пробирались двое, с огромными лыжами, привязанными к ногам, предназначенными выдержать вес их рюкзаков. Меха, в которые они были закутаны, побелели от примерзшего снега, а лица скрывались под толстыми повязками и темными очками. Один был заметно меньше другого.
Они достигли деревни, где снег не был так глубок, как в других местах; или, быть может, селение стояло на холме. Какова бы ни была причина, целое скопление крыш поднималось над снежным покровом.
Тот, что поменьше, заговорил:
- Мы остановимся здесь на отдых, Вильям Чарльз. - Негромкий и мелодичный голос принадлежал женщине.
Большой - он выглядел бы гигантом где угодно - ответил бурчанием и, неуклюже копаясь в своем мешке руками в толстых перчатках, нашел нож. С его помощью он разрезал веревки, которыми к спине девушки была привязана лопата. Затем начал копать с подветренной стороны крыши; уносил ветер выброшенный снег. Девушка стояла рядом и молча наблюдала. Больше она ничего не могла делать: лопата была только одна. Если бы она могла помочь, то сделала бы это.
Такой она была - в отличие от Кокарды.
Показалось окно. Гигант разбил его лопатой. Звон был едва слышен: ветер уносил звуки прочь так же старательно, как и снег. Гигант пролез внутрь, девушка последовала за ним. Они очутились в бывшей спальне, в окружении гниющей мебели и облупившихся стен. Лестница давно обвалилась, пол прогибался под ногами; но они разожгли костер и вскоре смогли снять исходящую паром одежду.
Гигант был мужчиной огромного роста, с массивными мышцами, медлительными движениями и глупым выражением лица.
Девушка была просто самой красивой девушкой в мире.
Население мира было крохами того, что существовало когда-то; но в любом мире, даже среди миллиардов людей, вряд ли могла найтись девушка еще более прекрасная. Она была настоящей Снежной Принцессой.
Вильям Чарльз относился к ней с преданным восхищением и только. Когда их меха просохли, они устроили из них постель и, для тепла прижавшись друг к другу, заснули…
Морг был сильнее Кокарды и работал охотнее. Всего после двух или трех ударов молот, которым он действовал, неожиданно пролетел сквозь кровлю, чуть не захватив с собой и самого Морга. Ужасный ветер завыл в пробитой дыре, и лестница закачалась под ним, так что пришлось вцепиться в стропило.
С пола колокольни поднялись вихри пыли.
- Какого черта ты там вытворяешь, осел несчастный? - закричала Кокарда.
Морг торопливо спустился вниз и полез в кучу тряпок, служившую ему постелью, за очередной бутылкой.
- Не рассчитал, - признался он, поднося бутылку ко рту. - Забыл про ветер. Дело в том, что та дыра, которой пользуется Горилла, она - с подветренной стороны шпиля. - Его тон стал извиняющимся. - Столько времени прошло с тех пор, когда я в последний раз выглядывал наружу. Я все забыл. Не расстраивайся, мы заткнем эту дыру.
- Заткни ее сейчас же.
Прутик поднял раскрасневшееся от работы лицо с красными глазами.
- Почему бы не построить сначала галерею, а дыры проделать потом? спросил он.
Морг поглядел на него с удивлением и неудовольствием. В первый раз на его памяти Прутик демонстрировал нечто похожее на сообразительность и не смог выбрать для этого другого времени, кроме как сейчас, когда Кокарда разошлась вовсю.
- Да, черт возьми, да! - с торжеством заорала она. - Даже Прутик соображает лучше тебя. Твоя проблема в том, что ты так любишь разрушать, что обязательно хотел пробить дыру сразу, не мог подождать. Ребенок бы понял, что у тебя мозги в заднице!
- А ты не поняла?
- Это - то же самое, что динамит в твоих лапах - не терпится его взорвать. Как ребенок, ей-богу. Не понимаю, чего ты тут стоишь. Лезь туда и заткни эту чертову дыру!