- Так… мы пока остаемся здесь. Нам надо поесть, потом я дам тебе другую одежду и мы уйдем. Раздевайся. - Она пошла взглянуть на гардероб Бена.
Она отобрала дорожный костюм, берет, рубашку, нижнее белье, ботинки и вернулась. Смит запутался в одежде, словно котенок в клубке. Одной рукой он даже не мог пошевельнуть, лицо туго обтягивала юбка. Он даже не развязал пелерину перед тем, как раздеваться.
- О господи, - вздохнула Джил и поспешила на помощь. Она высвободила его из одежды, скомкала ее и затолкала в вентиляционную отдушину - ей вовсе не хотелось, чтобы копы наткнулись на нее, а Этте Шере она потом заплатит.
- Знаешь, мой хороший, тебе следует помыться, прежде чем одевать чистую одежду. Тебя совсем запустили. Идем-ка. - Будучи медсестрой, она привыкла не замечать тяжелых запахов, но по той же причине фанатично относилась к воде и мылу… а было здорово похоже, что этого больного вообще ни разу не мыли. И хотя от Смита пахло не очень сильно, все-таки был какой-то запах, как от лошади в жару.
Он восторженно глядел, как она наполняет ванну. В К-12 была ванна, но Смит не знал о ее назначении. Сидячие ванны - вот и все, с чем он был знаком, да и это знакомство было не слишком продолжительным: ведь он то и дело впадал в свой транс.
Джил потрогала воду.
- Великолепно, забирайся.
Смит в замешательстве уставился на нее.
- Быстрее! - приказала Джил. - Ложись в воду.
Все слова входили в речевой запас Смита, но они потрясли его. Брат желал, чтобы он целиком погрузил свое тело в воду жизни! Его никогда не удостаивали подобной чести. Насколько он знал, никто и никогда не имел такой привилегии. Хотя он уже начинал понимать, что эти, другие, очень свободно обращались с водой жизни… это никак нельзя было грокнуть, но следовало принять к сведению.
Он погрузил трепещущую ногу в воду… погрузил другую… осторожно присел… и ушел под воду с головой.
- Эй! - завопила Джил и схватила его за волосы. Она держала голову мертвеца. Боже всемогущий! Не мог же он уйти в свой транс в такое время, твердила она себе. Она здорово перепугалась и принялась трясти его. - Смит! Проснись! Прекрати сейчас же!
Издалека-издалека Смит услышал зов брата и начал выходить из транса. Глаза его заблестели, сердце забилось быстрее, восстановилось дыхание.
- С тобой все нормально? - встревоженно спросила Джил.
- Со мной все в порядке. Я очень счастлив… мой брат.
- Ты напугал меня. Слушай, не надо больше опускаться под воду. Просто сиди, вот как сейчас.
- Да, мой брат, - Смит прокаркал что-то непонятное для Джил, зачерпнул ладонями воду с таким видом, словно это была сказочная драгоценность, и поднес ее ко рту. Губы его коснулись воды, и он протянул сомкнутые ладони Джил.
- Эй, не надо пить воду из ванной. А тем более предлагать ее мне.
- Ты не будешь?
На его лице проступила такая боль, что Джил растерялась, не зная, на что решиться. Потом она все-таки наклонилась и коснулась губами воды.
- Спасибо.
- Желаю тебе никогда не испытывать жажды!
- И тебе того же самого. Только не надо больше пить из ванны. Если хочешь, я налью тебе. Только не пей такую воду.
Смит, казалось, остался удовлетворен и сидел спокойно. Но теперь Джил знала, что Смит никогда не мылся в большой ванне, и не знала, чего от него еще можно было ожидать. Вне сомнения, она могла научить его мыться… но время было дорого.
Ну ладно! В конце концов, это был не буйнопомешанный, как в Национальной психолечебнице. Ее блузка насквозь промокла, когда она вытаскивала Смита; она сняла ее и повесила сушиться. На ней была короткая, до колен, плиссированная юбка. Джил задумчиво посмотрела на нее. Хотя складки были обработаны специальным составом, было глупо их мочить. Она махнула рукой и стянула юбку, оставшись в бюстгальтере и трусиках.
Смит смотрел на нее с любопытством ребенка. Ей пришлось убеждать себя, что сейчас не до скромности и приличий… и вдруг вспомнила, как она в пятнадцать лет впервые попала на пляж, где все купались голыми. Но этот детский взгляд ее смущал. Она решила, что лучше примириться с мокрым нижним бельем, чем отвечать на определенные вопросы.
Она попыталась скрыть смущение.
- Ну-ка, поскребем твою шкуру. - Она наклонилась над ванной, разбрызгивая из баллончика мыльную пену и взбивая ее свободной рукой.
Смит быстро коснулся пальцем ее правой груди. Джил отшатнулась.
- Эй! Этого еще не хватало.
У него сделался такой вид, словно она ударила его.
- Нельзя? - спросил он с трагическим видом.
- Нельзя, - твердо ответила она, но потом увидела его лицо и смягчилась: - Все в порядке. Только не мешай мне, когда я занята делом.
Джил вытащила пробку, чтобы слить грязную воду, заставила его встать и окатила из душа. Пока он сушился под струей теплого воздуха, она оделась. Теплый воздух сперва напугал Смита, и он задрожал, но Джил велела ему не бояться и держаться за поручень. Затем она помогла ему выбраться из ванны.
- Ага, теперь ты хорошо пахнешь, да и чувствуешь себя, готова поспорить, тоже лучше.
- Чувствую себя хорошо.
- Вот и ладненько. Давай-ка мы тебя оденем. - Она провела его в спальню Бена. Но раньше, чем она успела все объяснить, показать и помочь ему надеть шорты, из-за двери раздался мужской голос:
- Эй, вы там, открывайте!
От страха сердце у Джил ушло в пятки, и она выронила шорты. Наверняка ли они знали, что здесь кто-то есть? Наверное, ее выдал этот чертов робот-пилот. Ответить? Или затаиться? В динамике над дверью послышалась какая-то возня.
- Стой здесь! - шепнула она Смиту и вышла в гостиную. - Кто там? - спросила она, стараясь, чтобы голос ее звучал как обычно.
- Именем закона - откройте!
- Именем какого такого закона? Что за дурь?! Кто вы такие? Я вызову полицию.
- Мы и есть полиция. Вы Джиллиан Бодмен?
- Я? Я Филлис О'Тул, и я жду здесь мистера Кэкстона. Я позвоню в полицию и заявлю о нарушении закона о неприкосновенности жилища.
- Мисс Бодмен, у нас есть ордер на ваш арест. Откройте, иначе будет хуже.
- Я не "мисс Бодмен", и я немедленно вызываю полицию.
Голос не ответил.
Джил, дрожа, ждала, что будет дальше. Вскоре она почувствовала у лица поток теплого воздуха. Дверной замок сделался красным, потом белым; что-то с хрустом лопнуло, и дверь распахнулась. В проеме стояли два человека. Один шагнул в комнату, усмехнулся и сказал:
- Малыш должен быть здесь! Джонни, найди-ка его.
- О'кей, мистер Берквист.
Джил встала перед дверью в спальню. Человек по имени Джонни оттолкнул ее и распахнул дверь.
- Где ваш ордер? - потребовала Джил срывающимся голосом. - Это насилие!
- Не осложняйте себе жизнь, золотко, - спокойно ответил Берквист. - Ведите себя хорошо, и к вам, возможно, отнесутся снисходительно.
Джил пнула его в голень. Он поспешно отступил.
- Ай-ай-ай, какая непослушная. Джонни, ты нашел его?
- Здесь он, мистер Берквист. Голый, как страус. Есть три предположения, чем они тут занимались.
- Оставь их на потом. Веди его сюда.
Джонни вошел, ведя Смита с заломленной за спину рукой.
- Он не хотел идти.
- Пойдет! Куда он денется…
Джил нырнула под руку Берквиста и метнулась к Джонни. Тот отшвырнул ее в сторону.
- Ах ты сучка!
Джонни ударил Джил не так сильно, как колотил свою жену до того, как она ушла от него, и гораздо слабее, чем бил заключенных, не желавших разговаривать. До этого Смит не выказывал совершенно никаких чувств и даже не произнес ни слова. Он просто позволял делать с собой все, что угодно. Он ничего не понимал и старался вообще ничего не делать.
Когда он увидел, что тот, другой, ударил водного брата, он скрючился, освободился от хватки Джонни, протянул к нему руку…
… и Джонни исчез.
Там, где он только что стоял, распрямлялись стебельки травы, показывая, что он все же был здесь. Джил глядела на траву и чувствовала, что вот-вот хлопнется в обморок.
- Что вы с ним сделали? - хрипло спросил Берквист, обращаясь к Джил.
- Я? Я ничего не делала.
- Думаете, я поверю вам? Что там у вас? Потайной люк? Куда он делся? - Берквист облизнул губы.
- Не знаю.
Он вытащил из-под пиджака пистолет.
- Но не пробуйте ваши фокусы на мне. Стойте там… а я возьму его.
Смит возвратился к пассивному ожиданию. Не понимая происходящего, он старался совершать как можно меньше поступков. Но пистолет ему уже приходилось видеть в руках людей на Марсе, а выражение лица Джил, когда на нее направили пистолет, ему совсем не понравилось. Он грокнул, что это одна из точек пересечения в развитии существа, когда пассивное ожидание должно смениться правильным поступком с тем, чтобы развитие продолжалось дальше. Он совершил поступок.
Старшие хорошо учили его. Он шагнул к Берквисту, и дуло тут же взглянуло на него. Он протянул руку… и Берквиста не стало. Джил завизжала. Лицо Смита побелело и напоминало теперь трагическую маску: он осознал, что, возможно, совершил неправильный поступок. Он умоляюще взглянул на Джил и задрожал. Глаза его закатились, он медленно сжался в комок и застыл без движения.
Истерика Джил мигом прошла - больной нуждался в помощи. У нее не было времени на эмоции, не было времени удивляться, почему пропали люди. Она опустилась на колени и склонилась над Смитом.
Она не могла уловить ни дыхания, ни пульса. Джил прижала ухо к его груди. Она услышала, что и сердечная деятельность прекратилась, но спустя довольно долгое время она различала слабое "лаб-даб", раздающееся через четыре-пять секунд.