Всего за 199 руб. Купить полную версию
Так, значит, все-таки засекли маскирующий амулет.
– Леди де Ансар. Вам знакомо это имя?
– Леди, покажите разрешение, – терпеливо повторил страж.
Я сдернула с руки перчатку и практически сунула ему под нос руку, на безымянном пальце которой сверкало фамильное кольцо де Ансаров.
– Этого достаточно? – с вызовом спросила я.
– Вполне. Благодарим вас, леди, и приносим извинение за беспокойство, – с достоинством ответил страж. – Распоряжение капитана Сефера. Мы обязаны проверять всех, на кого реагирует "сеть", вне зависимости от статуса.
– Понимаю, – более мягко ответила я, – и не держу обиды.
– Спасибо, леди. Благодарю, что вы правильно относитесь к произошедшему. Сами понимаете: ночное время, женщина, одетая в мужской костюм, с маскирующим амулетом на шее. Мы обязаны отреагировать в соответствии с правилами.
– Все в порядке, страж. Вы свободны.
– Легкой дороги, леди.
Он отпустил повод Грозы и отошел на пару шагов, не сводя с меня пристального взгляда. Вежлив, держится с достоинством, но и слепому понятно, что и он играет свою роль, а там, кто знает, что у него в голове? Но точно не преклонение или раболепие перед титулами и званиями.
Хм, нашивки "волков", а упоминает в качестве капитана Сефера. Что происходит? Стражи теперь подчиняются ему? Если так, то когда он возглавил их? И когда успел так всех выдрессировать, добиться такой преданности? Такое удается мало кому. Надо срочно переговорить с Аленом!
Когда наша с Брайсом головная боль появился в Антарии? Осенью, насколько я помню. И сразу – смотрящий за портом, а теперь, судя по всему, еще получил в распоряжение и Первую гвардию. Если так пойдет и дальше, нам с Брайсом придется закругляться, а еще лучше – мигрировать в другой город. Если верить Алену, Маркус Сефер метит в лорды-охранители, не иначе. Антария – один из Семи Портов, прекрасная площадка для старта. Вот только происхождение подкачало. Но удачный брак сможет все исправить. Отец Сефера постарался в этом направлении, умудрившись сколотить весьма неплохое состояние. Сына он усиленно направлял именно по военной стезе, так что кандидатуру они подберут быстро. В Антарии много обедневших аристократов, которые с радостью отдадут одну из дочек за перспективного и обеспеченного жениха в обмен на оплату долгов.
– Леди, вы что-то хотели? – Я очнулась от вопроса, уперлась в пронизывающий насквозь взгляд стража и поняла, что все еще не сдвинулась с места.
– Нет, – покачала головой, – легкой дороги.
Слегка тронула лошадь – Гроза поняла все правильно и перешла на шаг. Оставив патруль за спиной, но продолжая чувствовать их взгляды, я поспешила домой.
Особняк семьи де Ансар располагался в центре города, в самом престижном районе Тариона, неподалеку от главного храма. Двухэтажный дом из белого камня, крепкий, но в то же время невероятно изящный. Крепкие стены, способные выдержать любую непогоду, вовсе не дисгармонировали с высокими окнами, накрепко зачарованными от той же самой непогоды. Необычайно искусная работа архитектора, руководившего постройкой нашего дома несколько веков назад, до сих пор притягивала взгляд и восхищала. Даже я, знавшая каждый закуток и привыкшая к особняку, замирала от восторга, когда возвращалась домой.
Конечно, за те семь лет, что мы с Аленом жили в нем вдвоем, дом перестал так блистать и сиять яркими огнями, как раньше. Закончилось время пышных приемов, устраиваемых отцом. По комнатам не сновала мама, деликатно отдавая распоряжения и подмечая все мелочи, – она одним своим присутствием украшала дом лучше, чем любая драгоценность. В кабинете, который сейчас облюбовал Ален, больше не пахло дорогим дентарским табаком. А ажурные кованые ворота, украшенные гербом де Ансаров, которые всегда были радушно распахнуты для гостей, в последнее время были, как правило, наглухо закрыты. Сад вокруг особняка, гордость мамы и предмет ее неустанной заботы, разросся, фасад дома давно нуждался в ремонте, а само фамильное гнездо словно опустело. Парадокс. Обычно так говорят, когда дети вырастают, заводят семьи и разлетаются, словно птенцы – взрослые, оперившиеся и такие окрыленные новыми перспективами, – оставляя родителей.
В нашем случае все было с точностью до наоборот. Мы с Аленом что есть сил пытались сохранить наш дом. Да, слишком быстро повзрослевшие дети, но вовсе не стремящиеся покинуть родное гнездо. Мы держались за наш особняк с такой силой, словно это могло вернуть родителей. Мы готовы были воевать с кредиторами, нарушать закон и отринуть правила, установленные в обществе, поменять исконные роли мужчины и женщины, только бы сохранить видимость полноценной семьи и воспоминания о счастливом детстве.
Отогнав горестные мысли, я шмыгнула носом, прогоняя предательские слезы, и привычно растянула губы в улыбке, надев такую обычную маску вполне довольной жизнью девушки. Сняла амулет, засунула его в карман брюк, спешилась и, взяв лошадь под уздцы, быстро отвела ее в конюшню. Кинув поводья подскочившему конюху, пробежалась до дома по гравийной дорожке, морщась от начинающегося дождя.
Несмотря на ранний час, уже никто не спал. В этом был весь Ален. Заражал своей энергией всех, кто находился вокруг. Как результат – по дому сновали служанки, занимаясь повседневными делами, на кухне шумел повар, что-то выговаривавший помощнику, а из гостиной слышался голос брата, раздающего указания управляющему.
Бросив плащ служанке, я поспешила к Алену.
– Привет, мой хороший. – Я подошла и быстро поцеловала его в щеку, игнорируя возмущенный взгляд.
– Ты свободен, Ренард. – Брат оповестил управляющего об окончании беседы и, нахмурив брови, сложил руки на груди.
Седовласый невысокий мужчина, прослуживший у нас в семье уже лет двадцать, с достоинством поклонился, взял со стола бумаги, положил их в папку и направился прочь из комнаты.
Я спокойно восприняла праведное возмущение брата и, дождавшись, пока Ренард покинет гостиную, улыбнулась Алену.
– Не зли-и-ись, – протянула, включая все свое обаяние, – ты у меня самый лучший и добрый.
– Лер. – Брат продолжал хмуриться, но губы уже тронула улыбка, – я же беспокоюсь!
– Опять не спал всю ночь? – обеспокоенно спросила я, подмечая тени под глазами брата и слегка дрожащие пальцы рук.
– А как ты думаешь? – Ален устало вздохнул и взъерошил рыжие волосы.
Подлетела к нему, обняла за шею и прижалась:
– Прости. – Еще раз поцеловала в гладко выбритую щеку, пригладила и снова растрепала волосы и только после этого отошла и села на краешек стола рядом с креслом Алена. – Знаю, виновата, но есть и хорошая новость. Заработок с последнего дела позволит нам выкупить закладную на дом. Еще бы пару раз найти такой заказ, и мы будем полностью свободны от долговых обязательств.
– Лера, я не могу так больше. Ты слишком рискуешь. Не говоря уже про Сефера. Не нравится мне его активность. Как бы он не вздумал переключить свое внимание на вашу компанию.
– Кстати, по поводу нашего капитана. У меня есть несколько новостей, но думаю, нам надо переместиться в кабинет. – Я многозначительно посмотрела на брата.
– Хорошо. – Ален понял меня правильно. – Позови Ренарда.
– Я сама тебе помогу.
– Лер…
– Не спорь со мной!
Я обошла кресло Алена, решительно взялась за выступающие ручки и толкнула вперед. Сначала оно поддавалось тяжело, а колеса крутились неохотно, но, как только мы съехали с ковра, пошло быстрее и легче.
– Как ты не понимаешь, мне и так неловко, – тихо сказал брат.
– Неловко есть лежа, – парировала я. – А я люблю тебя. Пойми это, глупый, и перестань постоянно одергивать меня, когда я искренне хочу помочь тебе. Я костьми лягу, но ты встанешь с этого кресла, заживешь нормальной жизнью, женишься и станешь во главе семьи, как и положено.
– Рыжик…
Я улыбнулась, услышав детское прозвище, а вся злость на брата пропала, словно ее и не было.
– Ты слышала врачей. Ничего нельзя сделать. Ты с упорным постоянством таскаешь ко мне одного целителя за другим, но их вердикты ты знаешь. Я до конца своих дней останусь калекой, прикованным к креслу.
– Ален, не смей так говорить! И, кстати, хорошо, что напомнил, сегодня приедет целитель из Ройгара. Говорят, он настоящий волшебник и творит чудеса. Так что попрошу быть милым и послушать, что он тебе скажет.
– Лер…
– Я уже двадцать два года как Лера. Не спорь со старшими!
– Двадцать один, – улыбнулся Ален, – а старше ты всего на несколько минут, так что прекрати изображать из себя умудренную опытом престарелую матрону.
– Вредина!
Остановилась, отворила двери в кабинет и завезла Алена внутрь. Вернулась и закрыла створки. Как только я отошла, почувствовала, как в воздухе повеяло морозной свежестью, а по стенам побежали тонкие узорчатые стрелочки, сплетаясь в паутину заклинания, препятствующего прослушке и слежке. Мы стали невидимы и неслышимы для всего мира.
– Активировал?
– Да.
– Тогда поговорим. – Я подвезла кресло ближе к камину, подбросила дров в огонь и села напротив. – Помнишь, ты говорил, что Сефер метит на место лорда-охранителя Алеарской империи? – без предисловий начала я.
– Это самое логичное объяснение происходящему, – терпеливо пояснил брат. – Антария для него – проверка собственных сил. Но мы уже обсуждали это. К чему повторяться?
– Тогда как сюда вписывается тот факт, что он возглавил "волков"? – перебила я брата.
– Не может этого быть, – нахмурился Ален.