Рахмаэль пробежал взглядом по их поразительным лицам. Люди вокруг него были охвачены ужасающим энтузиазмом, они сражались друг с неумолимым упрямством, увязая в болоте бесформенных, бессмысленных слов. Он слушал их со страхом, съёживался и непроизвольно отстранялся от них, испытывая желание вскочить и бежать куда глаза глядят, лишь бы это помогло ему найти самого себя, понять, где он находится и кем являются эти озлобленные спорщики, мужчины и женщины, которые совсем недавно - несколько секунд или дней назад (под действием ЛСД нельзя быть сколько-нибудь точным) - праздно отдыхали перед телевизором, слушая человека, не существующего нигде, кроме профессиональных мозгов разработчиков из ТХЛ, вероятно, действующих из швайнфортских лабораторий фон Айнема.
Прежде это удовлетворяло его. А теперь…
- Это не было программированием! - настаивала пожилая женщина с кожистыми складками и крашеными волосами пронзительным истеричным голосом, от которого содрогнулась комната. - Дело было в отсутствии программирования.
- Она права, - подтвердил тощий суровый мужчина в золотых очках писклявым безжизненным фальцетом, оживлённо размахивая руками в попытке быть услышанным. - Все мы были ложно запрограммированы, чтобы видеть рай, который нам пообещали. Но почему-то с теми, кто находится сейчас в этой комнате, трюк не сработал, мы - исключения из правила, и теперь эти ублюдки-психиатры вступают в игру, исправляя свою работу.
- Чёрт с ними, - произнесла мисс де Рангс с усталым сарказмом, не обращаясь ни к кому конкретно. - Оставьте это нашему контролю, пусть это будет его проблемой. - Она наклонилась к Рахмаэлю, меж её тёмных губ торчала незажжённая сигарета. - Спичку, мистер бен Аппельбаум?
- Кто представляет собой наш контроль? - спросил он, доставая книжечку спичек.
Мисс де Рангс презрительно и враждебно дёрнула головой в сторону Шейлы Куам.
- Она. На этой неделе. И ей это нравится. Верно, Шейла? Ты просто обожаешь, когда всех корёжит при твоём появлении в комнате. - Она обожгла Шейлу Куам мстительным взглядом, затем отвернулась и погрузилась в молчаливую задумчивость, с нарочитой неприязнью отказываясь от общения с присутствующими в комнате, её тёмные глаза заледенели от гнева.
- Эта головоногая тварь, привидевшаяся мне под действием ЛСД, - обратился Рахмаэль к Шейле Куам, - которую Хэнк Шанто называл Водным ужасом. Она мне привиделась? Или я зацепил реальное существо, проникнув в некое гипнотическое защитное поле? И в этом случае…
- Ну да, существо было реальным, - подтвердила Шейла бесстрастным тоном, словно участвуя в технической профессиональной дискуссии, имеющей исключительно академический интерес. - Антропологи предполагают наличие в этой местности головоногих такого типа - во всяком случае, рабочая гипотеза независимо от их предпочтений такова: форма жизни в виде головоногих, которую мы называем Синим парамиром, является аборигенной расой, обитавшей здесь до того, как объявилась ТХЛ с её… - Шейла помолчала, теряя безмятежность, и продолжал энергично и резко: - …наиболее совершенным наступательным вооружением. Хитроумные чудовища старого папаши фон Айнема. Продукция фирмы "Крупп и сыновья" и прочей мрази, присущей НЕГ. - Шейла вдруг смяла свою сигарету в пепельнице, сотворив из неё отталкивающее зрелище. - Во время вашей телепортации на Китовую Пасть, "Телпор" скормила вам свою принудительную чушь, но с нами, остальными долгоносиками, у неё не получилось. Едва в вас попал дротик с ЛСД, как вы принялись постигать окружающую новую реальность, иллюзорная наружная оболочка стала прозрачной, вы заглянули в неё, а получив приличную дозу увиденного…
- А как насчёт других псевдомиров? - спросил он.
- Ну и что с ними такого? Они тоже реальны. Например, Часы, они обычны. Или Серебро, оно возникает снова и снова. Я пробыла здесь долго и видела из раз за разом… думаю, с этим смириться проще, чем с Синим парамиром. Ваш случай хуже всего. Кажется, с этим согласны все, даже те, кто этого не видел. Когда вы прошли через Компьютерный день и ввели ваши переживания в память проклятой штуковины так, чтобы каждый в классе смог…
- К чему эти разные психоделические миры? - осторожно перебил Рахмаэль. - Почему бы не повторяться одному и тому же?
Шейла Куам подняла тонкую аккуратно подведённую бровь:
- Для каждого? Для всего класса, пока он существует?
- Да.
- Не знаю, - произнесла она, помолчав. - Я задумывалась над этим много раз. Это интересовало многих, в том числе доктора Лупова, лекцию которого на эту тему я однажды слышала. Он не знает об этом ни черта, как и все другие, а потому…
- Почему мисс де Рангс говорит, будто всех корёжит, когда вы входите в комнату? - Он подождал ответа, не собираясь позволить ей "соскочить с крючка".
Безмятежно закурив новую сигарету, Шейла Куам сказала:
- Контроль, кто бы его ни представлял (а мы меняемся каждый месяц), вправе приказать ликвидировать любого, кого он счёл угрозой Неоколонизированной территории. Теперь, в отсутствие апелляционного совета, это простейшая процедура: я заполняю формуляр, получаю подпись персоны, и на этом - всё. Разве это жестоко? - Она смотрела на него изучающее, её вопрос прозвучал вполне искренне. - На следующий месяц, точнее, через шестнадцать дней, наступит очередь другого, и корежить будет меня.
- Но к чему убивать? - спросил Рахмаэль. - Почему контролю дана подобная власть? Столь жестокие полномочия на спорные …
- Существуют одиннадцать парамиров, - перебила Шейла. Она понизила голос; в переполненной кухне накалённый до предела спор быстро угас и теперь все молча прислушивались к словам Шейлы Куам. Включая мисс де Рангс, лицо которой выражало страх перед грядущим. То же выражение преобладало на лицах всех присутствующих в комнате. - Вместе с этим двенадцать, - продолжала в отстранённой и рассудительной манере Шейла, которую наличие застывших и безгласных слушателей, кажется, нисколько не смущало. Она махнула рукой, охватывая находившихся в кухне людей, и кивнула в сторону рокочущего телевизора в гостиной с прямой трансляцией записанного ранее голоса президента Неоколонизированной территории Омара Джонса. - На мой взгляд, в этом жуков больше, чем во всех остальных.
- Но как насчет санкционированных убийств, - произнёс Рахмаэль, глядя на девушку с сияющими белыми волосами, огромными голубыми непорочными глазами и маленькими упругими грудями под свитером с глухим воротом. Она, казалось, дисгармонировала с этой конторой; невозможно было представить её подписывающей смертные приговоры. - На чём основана система, да и есть ли вообще основание? - Её голос непроизвольно усилился, приобретя визгливые нотки. - Полагаю, основание ни к чему, если в систему включен каждый! - Не посоветовавшись ни с кем в классе, он пришёл к этому очевидному заключению, которым была пропитана окружающая боязливая, но и покорная атмосфера. Он уже ощущал на себе её влияние, и ощущение постепенного затягивания в эту деморализованную тусовку было дурманящим, почти ядовитым в физическом смысле ощущением. Ожидание реакции контроля по любому поводу. - Вы действительно считаете людей врагами этого государства? - Он судорожно махнул рукой на бормочущий телевизор в гостиной, затем повернулся и резко стукнул о стол своей чашкой син-кофе.
Шейла Куам подскочила, моргнула - он схватил её за плечи и приподнял со стула. Она вздрогнула, уставилась на него широко открытыми глазами и встретила его пронизывающий беспощадный взгляд. Шейла не была испугана, но его руки причиняли ей боль, и она стиснула зубы, стараясь успокоиться, но он заметил промелькнувшее в её глазах страдание, а заодно изумление. Он понимал причину изумления: никто не поступал так с исполняющим обязанности контроля. Это было самоубийственно или просто безумно.
- Ну ладно, - хрипло отозвалась Шейла. - Возможно, когда-нибудь нам придётся признать наличие системы в том, что Омар Джонс и колония, которую мы здесь построили, - всего лишь очередной парамир. Я это признаю. Но до тех пор это останется ссылкой в справочнике. Вы удовлетворены? И до сих пор альтернативная искажённая субреальность, воспринимаемая любым прибывшим, расценивается как внешняя улика необходимости промывки его мозгов. И если психиатрическая помощь не вернёт его на ту ступень, где вы сейчас находитесь, разделяя именно эту реальность…
- Поясните ему суть парамиров, - перебил Хэнк Шанто.
В комнате воцарилась тишина.
- Хороший вопрос, - незамедлительно заметил тощий пожилой тип с суровым взглядом.
- Это работа фон Айнема, - сказал Рахмаэлю Шанто.
- Но вы этого не знаете, - спокойно возразила Шейла.
- У него есть какой-то хитрый прибор, с которым он забавляется в швайнфортской лаборатории, - продолжал Шанто. - Несомненно украденный у ООН, он там засекречен как новейшее оружие. Ладно, мне это не известно наверняка, я не видел его в действии и не знаком с его схемой. Но я знаю, что он управляет этими чёртовыми псевдомирами, а ООН изобрела это искажающее время устройство недавно, после чего Грегори Флок…
- Плок, - поправила мисс де Рангс.
- Глок, - едко уточнила Шейла. - Грегори Арнольд Глок. Впрочем, не всё ли равно - Глок, Флок или Плок? - Она обратилась к Рахмаэлю: - Это тип, перешедший на другую сторону. Возможно, вы помните, хотя под жёстким давлением ООН об этом тогда умолчали все СМИ.
- Да, - отвечал он, вспоминая. - Пять или шесть лет назад. - Грег Глок, вундеркинд и продукт ООН, безусловно был в то время единственным многообещающим конструктором нового оружия в Архивах наступательного вооружения, который сбежал по явно финансовым соображениям в частный промышленный концерн - "Тропу Хоффмана лимитед". Откуда затем отправился прямиком в Швайнфорт с его гигантскими исследовательскими возможностями.