И в одну из секунд - д'Марья не успел уловить, в какую, его это даже рассердило, - все замерло.
- Латентный рыцарь. Или скрытный?.. Очень интересно.
Д'Марья промолчал.
Помолчали немного.
- Ну что же, герр капитан-оберст, - негромко произнес тонкогубый. - Пожалуй, нам необходимо кое-что выяснить.
- К вашим услугам, - повторил д'Марья и щелкнул каблуками.
Шварцриттеры совершенно одновременно встали со своих мест.
Они оказались все одного роста, хоть и разной комплекции.
- Вас сопроводят, - сказал тонкогубый - главный он здесь, что ли? - и посмотрел поверх головы аэрогарда.
Д'Марья обернулся и увидел, как передние ряды кресел амфитеатра разъехались в стороны, обнаружив уходящий вниз пологий спуск, по которому поднимались двое крепких ребят в черном - без белых рубашек и вообще без знаков различия: младшие кнехты, догадался д'Марья, то есть рядовые. В руках у кнехтов были обнаженные стволы - армейские офицерские "вулканы" пятидесятого калибра.
Д'Марья посмотрел на тонкогубого.
- Проводите… рыцаря к сорок второму терминалу, - громко сказал тот, и кнехты моментально убрали пистолеты. - Мы будем позже.
Д'Марья козырнул, повернулся через левое плечо и направился в разверзшийся перед ним вход в очередное подземелье.
Кнехты почти неслышно ступали сзади.
"Сорок второй терминал" оказался довольно пыльным полутемным помещением, куда д'Марья и сопровождавшие его молчаливые кнехты добрались довольно нескоро, вдоволь напетлявшись по плохо освещенным коридорам с низкими потолками: причем во время своего похода они постоянно поворачивали налево с той же настойчивостью, с какой аэрогарду пришлось крутиться в правую сторону, бродя незадолго до этого по верхним коридорам.
Кнехты отперли здоровенный висячий, похожий на бутафорский замок на низенькой двери, завели аэрогарда в помещение и остались стоять у дверей. В полутьме их почти не было видно и уж совсем не было слышно.
Д'Марья постоял, пригляделся - этот "терминал" освещался двумя тусклыми желтыми настенными светильниками - и уселся в одно из низких плюшевых кресел, которых имелось ровно четыре.
Устроившись поудобнее - это оказалось совсем нетрудно: кресло было мягким и очень уютным, - он стал оглядываться по сторонам.
Тут д'Марья почувствовал на себе чей-то взгляд, повертел головой и вздрогнул. На стене висел большой застекленный портрет: смутно знакомое лицо пялилось из рамы черного металла с недоброй настойчивостью; однако самым неприятным являлось то, что черты полузнакомца были вписаны в перевернутую пентаграмму, что придавало им вид какого-то одомашненного, но своенравного животного.
Чудак на стене откровенно не понравился аэрогарду (д'Марья с некоторым стыдом заметил, что про себя назвал его чмудаком - довольно нехарактерная для него оговорка), и поэтому он почти демонстративно отвел взгляд и принялся изучать помещение дальше.
Ничего интересного д'Марья не нашел. Только возле противоположной стены стояли два небольших столика антикварного вида (удивляться он не стал), на одном оказался некий прибор - тоже вполне антикварный, с какими-то циферблатами вроде часовых, - а на другом громоздилась всякая посуда: чаши, рюмки, кубки (именно так)… какой-то подсвечник с восемью чашечками и еще что-то - все металлическое, похоже, медное.
Почему эту конуру назвали терминалом, д'Марья понять не смог.
Засим он развалился в кресле, посидел так минут двадцать и уже совсем было нацелился поспать (что было бы, конечно, не очень умно), как вдруг в его ухе ожила рация.
- …да-да, господа, благодарю вас, конечно, все именно так, как вы сказали…
Голос Руммеля - неестественный, напряженный.
- …нет, это было гораздо, гораздо раньше… да что могло случиться?., вот вы и сами говорите… а-а, "Данциг"… ну, герр фон Кёстринг… нет, он не знает. И никто не сможет об этом рассказать.
Последнюю фразу Руммель произнес очень четко и тут же умолк.
Легкий фон пропал: рация отключилась.
Д'Марья не успел придумать ничего умного, как услышал скрип открываемой двери.
Он вскочил с кресла. В помещение вошел давешний тонкогубый шварцриттер, уже без берета и перчаток. Он сделал почти незаметное движение головой, и кнехты тотчас растворились за дверью, неслышно ее прикрыв.
Д'Марья оценил то, как они двигались; похоже, обучены ребята были прекрасно: где-то уровень третий-четвертый по этому ихнему силовому "кампфклинге".
- Присаживайтесь, капитан-оберст, - произнес шварцриттер и показал пример, усевшись в кресло и заложив ногу за ногу.
Д'Марья сделал так же.
- Ну что же, - сказал шварцриттер, внимательно, но не пристально глядя в глаза аэрогарду. - Думаю, пора представиться. Удо Райнрих граф фон дер Биттербург, всадник Ордена шварцриттеров.
Д'Марья невольно кивнул: уж очень подходило это лязгающее имя всаднику - то есть, по-общевойсковому, генералу. У Биттербурга, кстати, волосы оказалась с сильной проседью, особенно над высоким лбом и на макушке: а вот виски совершенно черные.
Д'Марья тут же посмотрел на руки графа; он подумал, что и здесь что-то не так, и точно: на левом мизинце не хватало фаланги, правая кисть была не то в струпьях, не то в ожогах, а на обоих безымянных пальцах красовались массивные перстни - справа черный, слева серебряный, и оба с рубинами.
Д'Марья отвел взгляд: смотреть на чешуйчатую правую кисть этого фон дер Биттербурга почему-то не хотелось.
Он вдруг подумал, что шварцриттер специально сделал паузу, позволяя себя рассмотреть.
- Очень приятно, господин генерал… то есть господин всадник, - сказал Д'Марья.
- Брат всадник, - мягко поправил Биттербург. - Господами в Ордене называют только гроссмейстеров.
- Э-э… - произнес д'Марья. - Боюсь, я думал, что братьями шварцриттеров называют только они сами - обращаясь друг к другу.
Биттербург кивнул.
- Вот об этом мы с вами сейчас и поговорим.
- О чем?..
Шварцриттер сцепил пальцы рук и обхватил ими колено. Рубины в перстнях оказались совсем рядом и как магнитом притягивали взгляд аэрогарда.
- Видите ли, - почти задушевно сообщил граф в черном, - по всему выходит так, что и вы сами - шварцриттер.
Вот те и на, стукнуло у аэрогарда в голове.
- Во… простите, господин… брат всадник, я не понимаю.
- Что вы вообще знаете об Ордене? - спросил Биттербург.
- Н-ну… как и все в государстве… Орден шварцриттеров есть опора будущего величия нации, основа благополучия в наши дни и залог победы в грядущем… мерило чистоты помыслов всех немцев и святости арийской крови… как это там еще?., маяк на дороге, связавшей прошлое и настоящее…
Пока д'Марья говорил, Биттербург размеренно кивал.
- Вижу, вы внимательно прочитали "Рыцарей Вселенной", "Будущее Галактической Империи" и устав штернваффе. А ваше личное мнение?
Вот ведь пристал, подумал д'Марья, все еще ошеломленный новостью.
- Мое личное мнение? - переспросил он. - Я редко сталкивался… то есть, конечно, на фрегате совсем недавно появился назначенный офицер-наблюдатель, старший меченосец… не помню фамилии… но… Знаете, я, как мне кажется, неплохо изучил историю Великой Германии и могу сказать, что на СС и партию национал-социалистов вы не похожи - не то влияние в обществе.
Биттербург опять кивнул.
- А у нас были другие задачи. И мы не выставляемся напоказ, не пугаем мир дешевой жестокостью. Наша цель - создание Священной Галактической империи германской нации, Санкта империа галактикана германорум. S.I.G.H., как на парадных штандартах штернваффе.
- Ну… это всем известно. А…
- И еще, - перебил аэрогарда шварцриттер, - не мы начали эту войну, хоть она и помогла занять ведущую роль в руководстве Объединенных Германских Территорий. И мы не набираем в свои ряды кого попало.
Д'Марья почему-то казалось, что разговор идет вокруг да около, что брат всадник хочет сказать совсем не то, что слова слишком тягучи, расплывчаты, медленны, теряют смысл и застревают в глотке и в ушах…
Ему это надоело, и он спросил напрямик:
- А при чем здесь я?
Фон Биттербург опять закивал. Было в этом что-то завораживающее.
- То, что я вам сейчас скажу, является тайной - не такой уж страшной, но все же… Вы никогда не задумывались о том, как вообще попадают в черные рыцари?
Д'Марья поразмыслил, потом осторожно сказал:
- Вообще-то нет. Наверное, желающие…
- Добровольцы, конечно, к нам приходят. Им устраивают проверку. Шварцриттером становится один из примерно двенадцати-пятнадцати тысяч.
- Так строго?
- Да. Дело в том, что мы отбираем не по личностным, а по генетическим качествам. И такое происходит уже на протяжении семи сотен лет.
Д'Марья поперхнулся. - Как?..
- Да, - слегка пожал плечами фон Биттербург. - Орден действует с четырнадцатого века.
Граф умолк. Д'Марья тоже молчал. Ему крайне не понравились намеки на "генетические качества".
Хотя… ведь у него в роду действительно был какой-то немецкий "фон"…
Шварцриттер подождал немного, потом все-таки заговорил первым: