- Похоже, у них пожар, - сквозь зубы произнес Ямада.
- Первый, здесь "воробей", - донеслось до слуха д'Марья. - Обнаружили остатки "Костромы", обстреляны неизвестными. "Сайгак-один" поврежден, не отвечает, "сайгак-три" поврежден, отвечает на аварийной… "сайгак-два"… цел, но не отвечает.
- Игорь, что у вас там?! - закричал д'Марья. Фырканье в наушниках продолжалось, но Гордый ответил достаточно спокойно:
- Похоже… да, вроде все. Иду вниз. До связи.
Ямада, ни слова не говоря, повернулся и быстро побежал по рампе. Д'Марья слегка недоуменно глянул ему в спину, потом до него дошло: рация в клипсе не берет аварийную волну танка на таком расстоянии, надо бежать в рубку. Кроме того, там можно принять и картинку с видеодатчика "шперлинга".
Он посмотрел на аэрогардов возле турелей на грунте: персональные рации имелись у всех, и сейчас бойцы смотрели на своего командира. Микрофон был включен, и д'Марья сказал негромко:
- Пока остаемся. Готовность к эвакуации номер один.
Когда он вошел в рубку, Ямада, сильно наклонившись вперед, глядел на вспомогательный монитор. Д'Марья быстро сел в соседнее - свое - кресло.
- Вот так, - раздался голос Гордого из интеркома. - Этого "коршуна" уже не починишь.
- Потери? - быстро спросил Ямада.
- Пятеро. Еще трое ранены.
- Стоп, - сказал д'Марья. - Игорь, по порядку. Гордый заговорил, сопровождая рассказ видеорядом - панорамой с видеодатчика в реальном времени и записью, сделанной с борта "шперлинга". Картина получалась следующая.
Горы, которые виднелись вдалеке от "Ред Алерта", оказались возвышенностью, небольшим скалистым плоскогорьем, за которым начиналась голая пустыня. Кампфш-раубер поднялся над ним на двести метров, пошел по пеленгу, который становился все более слабым, и обнаружил "Кострому": корабль явно потерпел аварию.
Фрегат лежал на боку, на пассажирской рампе, помятый, как жестяная банка. Однако грузовая рампа была опущена, подле нее стоял панцеркрафт из парка трофейной техники, что была у сталинградцев, а рядом с ним никого видно не было. Гордый сказал, что у него создалось впечатление, будто "Кострома" лежит здесь уже много часов, если не суток, хотя такого быть не могло.
"Шперлинг" не стал садиться, а вызвал танки, которые запрыгнули на плоскогорье и двинулись к поврежденному фрегату. Гордый же стал поднимать кампфшраубер выше, и вот тут-то все и началось.
Как только танки приблизились к "Костроме" на двести-полтораста метров, панцеркрафт вдруг ожил и стал отъезжать за корпус "Костромы", при этом открыв огонь по "коршунам". Аэрогарды опешили: с чего это он стреляет по своим? Однако панцеркрафт оказался вовсе даже не свой, а совершенно чужой.
Пушка у броневиков-вездеходов этого типа калибр имеет небольшой, и ее снаряды броню танков пробить не могли, а вот два ПТУРСа, выпущенные по переднему "коршуну", свое черное дело сделали. Танк загорелся. Одновременно из брюха фрегата начали выскакивать какие-то бойкие граждане в черно-коричневом камуфляже, в котором Гордый, по его собственным словам, с секундным опозданием узнал форму гевиттергренадирен, и начали палить по танкам и капфшрауберу.
Аэрогарды опомнились: мгновенное замешательство прошло. Оба неповрежденных танка влупили две короткие очереди из своих двухсотмиллиметровок по не успевшему спрятаться панцеркрафту - от того и колес не осталось, - потом один "коршун" пошел к подбитому собрату, чтобы взять в объем выскочивших из пламени бойцов, а второй из пулемета вел огонь по солдатам противника.
Однако гевиттергренадирен воевать тоже умеют. Их высыпало десятка два: сноровисто рассредоточившись и укрываясь за фрагментами корпуса фрегата, они стали обстреливать из реактивных подствольников своих блицгеверов танки и кампфшраубер, а потом даже попытались вывести по рампе "коршун" из комплекта "Костромы". Танк пришлось сжечь, но противнику удалось влепить пару гранат под башню "сайгака-два" и зацепить "шперлинг".
На этом сопротивление практически закончилось, поскольку кампфшраубер снизился на сто метров и выжег огнеметами все пространство вокруг поврежденного фрегата, а гевиттергренадирен были в обычной полевой форме, не в боевых скафандрах. После десятисекундного огненного смерча с температурой две тысячи девятьсот по Цельсию от тех, кто не был уничтожен пулеметным огнем - впрочем, и от них тоже, - остались лишь черненькие короткие поленья.
Оставалось выкурить тех, кто мог оставаться внутри "Костромы". Газ пустить не решились, поскольку имелся риск задеть своих, а нейтрализатор-паралитик в боевых частях не используют: не "бригады охраны народного спокойствия" и не полиция все-таки. Пришлось лезть напролом, но обошлось, внутри оказались только несколько бойцов противника, человек десять, которых отловили по коридорам и аккуратно перестреляли, и техники, пять штук, которые без особых эмоций сдались.
После предварительного допроса - Гордый, весело клацнув зубами, сказал "опроса", Ямада и д'Марья понимающе переглянулись: Игорь считался мастером добычи показаний и не уступал японцу в убедительности, - выяснилось, что "Кострома" потерпела аварию двадцать пять часов назад, была обнаружена час спустя группой "шнелленвахе" гевиттергренадирен, находившихся на ее борту каким-то смутным (пока что) образом нейтрализовали и переправили на форпост 354-го полка Пятой особой дивизии, а на месте осталась группа техников и охраны.
- По графику у них сеанс связи с базой через… сто восемьдесят три стандартные минуты, - добавил Гордый.
- Будем у вас через полчаса, - коротко отозвался д'Марья. - Конец связи.
- Опять Объединенные Территории, - сквозь зубы процедил д'Марья, когда они с Ямадой шли к некрасиво раззявленному грузовому порту "Костромы". - И моя ошибка, - добавил он, глядя, как пара крохотных беспилотников бесшумно уходит вертикально в небо: несколько секунд - и они уже буквально растворились в радостном солнечном небе, прозрачном, как залитый пивом глаз настоящего арийца.
Ямада деликатно кашлянул.
- Вообще-то командир корабля не обязан лично отдавать распоряжение по поводу беспилотных летательных аппаратов, - сказал он. - Ситуация все-таки была нештатной, мы спешили на выручку. Кто мог знать, что разведгруппа попадет в засаду.
Д'Марья невесело покосился на своего заместителя.
- Погибли пятеро аэрогардов, - горько сказал он. - И я несу ответственность.
Ямада промолчал.
Они прошли мимо остатков двух танков - уничтоженный немцами "коршун" с "Ред Алерта" и сожженная аэрогардами машина с "Костромы" восстановлению не подлежали, - мимо "шперлинга", к которому техники точечной сваркой приделывали бронеплиту взамен поврежденной, прошагали, скрипя тяжелыми ботинками и оставляя сероватые следы, по выжженному пространству перед "Костромой" и стали подниматься по рампе. В командирской рубке фрегата их ждал Гордый с пленными немецкими техниками.
- Не совсем понятно, - задумчиво произнес Ямада, - почему он упал. Явных повреждений нет, не похоже, чтобы фрегат сбили…
- Согласен, - кивнул д'Марья. - Такое впечатление, что он просто потерял управление и со всего размаху сунулся в эти камни. Хотя… почему в таком случае боком?..
- Разберемся, - коротко отозвался Ямада. Они вошли в рубку.
У двери стояли двое аэрогардов с автоматами, в креслах сидели Зоммер, Гордый и Руммель, который успел сюда раньше командира с заместителем. Посреди рубки навытяжку стоял длинный тощий беловолосый пленник в черно-коричневом комбинезоне гевиттергренадирен, с погонами кеттель-леитенанта и двумя нашивками старшего техника на рукаве. Левый глаз немца сильно заплыл, правый едва заметно подергивался. Вокруг него, прихрамывая и бешено посверкивая глазами, ходил Шмалько. Левая голень эсдэшника была перевязана.
При виде вошедших офицеры поднялись с кресел, а Шмалько полоснул взглядом по немцу - тот вздернул голову, щелкнул каблуками и хрипловато сказал:
- Здравия желаю, господин капитан-полковник.
- Всем вольно, - сказал д'Марья, снимая берет и засовывая его под погон. - А где остальные пленные?
- В столовой, под охраной, - отозвался Гордый и взял с пульта плоскую панель переносного полиграфа: на запястьях пленного техника виднелись ленточки датчиков.
Д'Марья помедлил немного и уселся в командирское кресло. Ямада садиться не стал, скрестил руки на груди и прислонился к оружейному шкафчику, внимательно разглядывая пленника.
- Так, - сказал он. - Что мы имеем?
- Пленный, Вернер Гебхардт, кеттель-лейтенант роты технического обеспечения триста пятьдесят четвертого полка Пятой особой дивизии гевиттергренадирен, - размеренно заговорил Гордый, - на допросе показал, что…
Д'Марья слушал его, внимательно - как и Ямада - разглядывая немца.
…Положение складывалось не очень. Оказалось, что в системе находится база дивизии гевиттергренадирен, а это почти восемьдесят тысяч человек, штук сто двадцать - сто пятьдесят танков, уйма прочей техники, минимум два раумкройцера, большие ландунгсбооты и так далее. Как сообщил техник, собственно на базе - планете Цет-5 - постоянно находилось две трети штатного состава дивизии, остальные части разбросаны по другим мирам системы здешней звезды, которую называли без лишних затей Солнце-108.