Беззвучно открылся овал входного люка. Стройная дама в черном комбинезоне, пристально оглядев меня, сделала знак входить. Серых в звездолет не пригласили, и люк задвинулся за моей спиной. Несколько шагов по коридору, освещенному красноватым светом, минута в бесшумном лифте, еще коридор и перед нами мягко открывается, блеснув тусклым металлом, овальная дверь. С недоумением разглядываю небольшую каюту с единственным креслом у стены. Почему-то в моем представлении аудиенц-зал такого важного лица должен был выглядеть немного иначе.
Мадам адъютант, или какая там у нее должность, предложив сесть в кресло, ловко пристегнула мои руки к подлокотникам, сразу перестав мне нравится. Только неизвестно на чем основанная уверенность, что это не приготовления к пыткам, удержала меня от желания свернуть ей шею при первом же прикосновении. А дама опутала меня ремешками, проводками и в заключение надвинув на мою почти лысую голову прохладный ободок, оставила в комнате одного.
Свет померк и я вдруг обнаружил, что напротив меня, удобно развалясь в эффектно подсвеченном кресле сидит импозантный мужчина. Пару секунд, открыв рот от изумления, рассматриваю правильное лицо, пышные седеющие локоны и курчавую растительность вокруг рта, именуемую, если не ошибаюсь, усами и бородой. Одежда его сильно напоминает низранскую, только ткань струится как шелк высшего качества. Безо всякого сомненья, только так и может выглядеть тот, кого бабье войско с благоговением именует Отцом. Насладившись моим ошарашенным видом, Отец мягко и покровительственно произнес:
– Здравствуй, сын мой!
А я в ответ смог только растерянно пискнуть:
– Здравствуйте… Отец.
Он удовлетворенно кивнул и проникновенным голосом стал расспрашивать меня о подробностях моей низранской истории. Надо сказать, что отчеты о моих допросах он видимо изучил досконально, потому что спрашивал именно о тех моментах, в которых я слегка интерпретировал действительность, надеясь что Кен и Тези сообразят как нужно отвечать. Ну разумеется, ответы свои я к тому времени заучил наизусть, так что ему почти не удалось застать меня врасплох.
Основными вопросами этой серии были три, – зачем я полез в эту пустыню, как выяснил, что именно Жеззио был в этом племени хранителем различных вещиц типа перчаток, и наконец, кто информировал меня о местонахождении этого подземелья!?
На первый я отвечал честно и даже слегка возмущенно, что в эту дурацкую пустыню никогда не собирался лезть и если б не ураган, швырнувший сюда наш потерявший управление вертолет, то никогда и ноги моей здесь не было бы. Третий вызывал у меня откровенное недоумение – а у кого могли быть сведения о подземелье, если низране в горы уже много лет и нос сунуть боятся?!
Самым трудным оказался для меня второй вопрос. Я конечно сразу допер, что Жеззио – это имя низранина, у которого жила Тези после смерти матери, но сказать, что девчонка сама стащила у него кучу ценных вещей – значило наверняка подставить ее под наказание, а этого я никак не мог допустить. Поэтому я твердо говорил, что о роли Жеззио узнал, подслушав разговор своего хозяина Риссеу, а потом шантажом заставил Тези принести мне эти вещицы.
Наш разговор продолжался несколько часов, так что мне пришлось собрать всю силу воли, чтоб не начать путаться. Наконец Отец объявил, что я могу отдохнуть и исчез а свет постепенно набрал яркость. Вошла дама в черном и, повторив в обратном порядке всю процедуру с ремешками и проводками, открыла незаметную панель на стене и важно объяснила что означают световые значки расположенные под маленьким экраном. Ну тут уж я и без нее смог бы разобраться методом тыка. Это был маленький компьютер управляющий бытовыми удобствами в каюте.
Когда она ушла заперев меня самым наглым образом, я решил не расстраиваться раньше времени, а попробовать извлечь всю возможную пользу из общения с информированным другом. Первым делом я выяснил что символы и цвета системы этого компа в таком сочетании не используются ни в одном из известных мне миров. Это только лишний раз подтверждало что мы встретились с представителями совершенно неизвестной цивилизации. Хорошо еще хоть гуманоидной. Присмотревшись немного к значкам я решился на рискованный эксперимент. После прикосновения к ярко-алому значку в углу каюты на полу высветился небольшой круг и я, после недолгих сомнений ступил туда. Ну не убьет же меня это приспособление, чем бы оно не оказалось?! Однако стены неожиданно пришли в движение и в одну секунду сомкнулись вокруг меня.
Вот теперь то я наглядно прочувствовал старинное выражение 'рыбки в банке' – которое раньше никак не мог понять. Гибкие шланги выдвинулись сверху и начали посыпать меня какой-то гадостью. Тут уж я по настоящему запаниковал. Крепко сжав зубы я старался сдержать рвущийся крик и не вдыхать глубоко носом. От серой крупы засыпавшей меня по макушку начала чесаться кожа. Я уже начал прощаться с жизнью, проклиная свою идиотскую самоуверенность как где-то снизу включился мощный пылесос а сверху из шлангов ударили плотные струи теплого пара. Вполне возможно что это банальный душ и я напрасно паникую?! Крупа исчезла и я вздохнул было посвободнее, но пар становился все горячее, так что появилась новая опасность – свариться заживо. Прикрывая руками голый череп я старался присесть как можно ниже, похваливая себя за то, что не додумался раздеться. Однако в какой то момент я с удивлением понял, что пара уже нет, и меня овевает теплый ласковый ветерок, насыщенный пряными ароматами. Еще через миг шланги всосались назад, стены раздвинулись и я обнаружил себя ошарашено сидящим на полу.
Слегка придя в себя, и прислушавшись к своим ощущениям, я решил, что в общем это было не так уж плохо. Во всяком случае много приятнее, чем купание в ледяном подземном озере, практикующееся у серых дам. Следующим в повестке моих научных изысканий стал обед. Осторожно нажав бледно- розовый квадратик я не стал убирать руку, приготовившись в случае чего нажать черный треугольник-отмену. На экране высветилось около десятка розовых надписей, больше всего похожих на старинные иероглифы одного из древних народов. Слегка поколебавшись, выбираю первую и давлю на квадратик. Ничего. Жду несколько минут, и повторяю ту же операцию со второй надписью. Опять тишина. Уже осмелев, жму следующую и следующую. Разочарованию моему нет предела. Нигде не открывается лоток доставки, не выдвигается сервированный столик и ниоткуда не сыпятся на меня невиданные яства.
Немного подождав, перестаю ожидать гастрономического чуда и нажимаю следующий символ. В течение следующего получаса я научился повышать и понижать температуру воздуха, открывать откидные гамаки и стулья, включать свет и вентиляцию. И еще несколько полезных для жизнедеятельности вещей. Не было только еды. Я уже почти решился повторить процедуру заказа обеда в другой последовательности, как в каюту ворвалась разъяренным смерчем мадам адъютант.
– Ты сломал автоматический питаний! – вопила она присвистывающим голосом, вызвавшим в памяти столь яркие моменты моей жизни, что, почти не задумываясь, я обличительно ткнул в нее пальцем и заявил:
– Ты низранка!
Она замерла на полушаге, и, забыв закрыть рот, послушно кивнула. Нужно было ковать, пока горячо, поэтому, не давая ей опомнится, сурово спрашиваю:
– Где?!
– Что где? – совсем опешила она.
– Автомат питания, Где?! – откровенно наглея, рявкаю я.
– Там. – Растерялась мадам.
– Веди! – коротко приказываю ей, первым выходя из каюты. Она послушно топала за мной, подсказывая дорогу, и только подведя меня к двери, помеченной розовым квадратом, запаниковала.
– Но вам сюда нельзя!
– Мне?! МНЕ можно везде!- с нажимом заявил я, и немного поколебавшись, мадам набрала простенький код. Дверь сдвинулась в сторону и первое, что мы услышали входя в помещение, был шорох пластиковых пакетов, шлепающихся из лотка. Мадам горестно взвыла, кидаясь к автомату, а я, пару секунд понаблюдав этот продуктовый беспредел, нажимаю на черный треугольник сбоку от лотка. Никакого результата. Пакеты вылетали с той же скоростью.
– Такое впечатление что заело крышку – буркнул я задумчиво и, шагнув поближе, врезал кулаком по обшивке автомата. Выскочил сбоку смятый пакет, вспыхнул сигнальчик и мягко захлопнулась крышка лотка.
– Ну вот и все, – пожимая плечами, объявил я рыдающей даме и похлопав ее по плечу, чтоб пришла в себя, мягче спросил, – Тебя как зовут?!
– Ксуни! – всхлипнула она.
– Вот что, Ксуни, ты не виновата что автомат зажевал пакет, так бывает, переставай рыдать и давай подумаем куда девать эти пакеты. Ну штук пять я возьму на обед, а остальные нужно куда нибудь отнести.
– Куда отнести?! – снова испугалась Ксуни
– Сейчас подумаем, – пообещал я разрывая один пакет. Да уж, деликатесами тут и не пахнет. Плоский пакетик с чем-то жидким, еще один с двумя сухими кружочками серого цвета, и маленькая тубочка, упругая на ощупь.
– Во всех одно и тоже? – спрашиваю Ксуни и, получив утвердительный ответ, понимаю, что это одноразовый паек местных космонавтов. Получается, зря я нажимал разные иероглифы, если во всех случаях автомат питания выдает стандартный набор. А это может означать только два варианта, либо кто-то закрыл доступ к другим продуктам, либо эти другие просто закончились. Интересная история получается! А пока нужно либо вернуть эти пакеты на склад, либо сложить где-нибудь, чтоб на них не наткнулось местное начальство. А кстати, о начальстве!
– Ксуни, а кто тебе отдает здесь приказы? – спрашиваю как бы ненароком, рассматривая извлеченный из пакетика сухарь.
– Отец! – неожиданно гордо заявляет она. Промах.
– А кроме него еще много здесь людей? – пробую сухарь на зуб.