На площади было людно: крестьяне и ремесленники готовились к открытию рынка. При виде пришельцев толпа с паническими криками заметалась по площади. Но один крупный мужчина заревел, схватил каменный молот и бросился к Локланну. Он хотел дать убежать молодой женщине с ребенком на руках, наверное, своей жене. Несмотря на мешковатую одежду, Локланн отметил, что у нее была неплохая фигура. Работорговцу-монгу за нее можно будет заломить цену, когда он в следующий раз появится в Каньоне. Да и за ее мужа тоже, но на него не было времени Локланн еще не успел снять парашют, и тот ему сильно мешал. Он выхватил пистолет и выстрелил. Мужчина рухнул на колени, с изумлением посмотрел на окровавленные, прижатые к животу руки и упал. Локланн освободился от парашюта и, стуча ногами по мостовой, ринулся вслед за убегающей женщиной. Когда он схватил ее за руку, она вскрикнула и попыталась вырваться, но ей мешал ребенок. Локланн толкнул пленницу к храму: На ступеньках уже стоял Робра.
- Поставь часового! - крикнул шкипер. - Будем здесь держать пленников, пока не займемся храмом.
К входной двери, шатаясь, шел человек в одежде священника. Будто пытаясь преградить захватчикам путь в храм, он выставил на вытянутых руках крестообразный мейканский талисман. Робра размозжил ему голову секирой и, отшвырнув тело в сторону" втолкнул женщину внутрь.
На площадь опускались вооруженные люди. Локланн собрал их сигналом рога. С минуты на минуту можно было ожидать, контратаки… вот, началось.
Показалась группа мейканских кавалеристов. Это были молодые и гордые бойцы в широких штанах, кожаных кирасах и украшенных перьями шлемах. На всех были развевающиеся плащи, в руках у каждого - деревянная, с обожженным наконечником, пика и стальная сабля - совсем как у желтых теккаских кочевников, с которыми они сражались вот уже не одну сотню лет. Но и обитатели небес дрались с ними не меньше.
Локланн с трудом протиснулся в первые ряды своих солдат, где развевался поднятый знаменосцем Флаг Молний. Половина экипажа "Буйвола" выставила зазубренные керамические наконечники пик, уперев древки в землю, и ждала. Когда волна нападающих нахлынула на них, пики опустились. Кони кавалеристов налетали на пики, с визгом становились на дыбы. Копьеносцы сбивали всадников. Вперед выступила вторая линия оборонявшихся с мечами, секирами и ножами для подрезания коням подколенных жил. Несколько минут кипела бойня. Нападавшие дрогнули. Они не обратились в бегство, но отступили в беспорядке. И тогда защелкали каньонские луки.
Через несколько минут на площади остались только убитые и раненые. Локланн быстро обошел последних. Тех, кто был ранен не очень серьезно, утаскивали в храм - можно набрать сейчас побольше кандидатов в рабы, а отбраковкой заняться потом.
Где-то вдалеке раздался глухой удар.
- Пушка, - сказал подошедший Робра. - Это возле казарм.
- Да пускай веселятся. Скоро там будут наши ребята, - сардонически заметил Локланн.
- Да-да, конечно. - Робра заметно нервничал. - Но было бы недурно, если бы они дали нам об этом знать. А то мне что-то не по себе. Не нравится мне просто так тут стоять.
- Это ненадолго, - сказал Локланн. Он оказался прав. К нему, шатаясь, подбежал человек.
- "Буревестник"… - прохрипел он. - Большое здание, куда ты нас послал… там полно солдат… они нас отбросили от двери…
- Да ну! Я-то думал, что это всего лишь дом наместника, - сказал Локланн и засмеялся. - Хотя у него, наверное, были гости. Пойдем, я сам взгляну. Робра, прими здесь командование.
Он показал пальцем, выбрав тридцать солдат, и они рысью побежали за ним по улицам, пустым и безмолвным, - слышался только стук подошв и лязг оружия. Жители сейчас наверняка забились по домам и дрожат от страха. Тем проще будет их согнать в кучу, когда начнется сбор добычи.
Послышался рев схватки. Локланн стремительно завернул за угол и прямо перед собой увидел дворец - старое, покрытое красной черепицей здание с обшарпанными стенами. Люди с "Буревестника" сражались у парадного входа. Убитые и раненные в последнем приступе густо устилали землю.
Локланн оценил ситуацию с первого взгляда.
- О других дверях эти тупицы, конечно, и не вспомнили, - вздохнул он. - Джонак, бери пятнадцать ребят, выбей любую боковую дверь и ударь сзади. А мы пока этих свяжем боем.
Локланн поднял над головой забрызганную кровью секиру и пронзительно закричал: - Каньон!
- Каньон! Каньон! - подхватили его солдаты и вслед за ним бросились в битву.
Атакующие снова откатились назад, окровавленные и запыхавшиеся, В широком дверном проеме стояло с полдюжины мейканцев. Это были не простолюдины: мрачные, с острыми бородками и яростно встопорщенными усами, в парадной черной одежде, красные плащи намотаны на левую руку вместо щитов. В правой руке у каждого была длинная тонкая шпага. За ними стояли другие, готовые в любую минуту заменить находящихся в первом ряду.
- Каньон! - крикнул Локланн, подбежав к ним.
- Кель Дио Вела! - прокричал высокий седой дон. На его шее висела золотая цепь - знак власти. Рука, в которой он держал шпагу, скользнула вперед.
Локланн парировал удар. Дон оказался очень быстр и рип остом направил оружие в грудь противника, но острие не пробило шестислойную кожаную кирасу.
Люди Локланна рубились с обеих сторон, не обращая внимания на выпады. Локланн ударил по клинку седого дона и выбил оружие.
- Дон Мивель! - крикнул юноша рядом с кальде. Старик зарычал, выбросил вперед руки, сумел схватиться за секиру и с силой тролля вырвал ее из рук Локланна. В его глазах Локланн прочел свою смерть. Дон Мивель взмахнул секирой. Локланн выхватил пистолет и выстрелил в упор.
Дон Мивель рухнул. Локланн подхватил его, сорвал золотую цепь и набросил себе на шею. Выпрямляясь, он почувствовал сильный скользящий удар по шлему. Локланн подобрал секиру, уперся ногами и ударил.
Обороняющиеся сражались отчаянно.
Сзади раздались крики, Локланн обернулся и увидел за спинами своих солдат металлический блеск. Выругавшись, он понял, что во дворце были еще люди, кроме тех, что обороняли дверь. Остальные сделали вылазку и зашли ему в тыл!
Колющий удар в бедро. Не больнее, чем укус, но Локланн рассвирепел.
- Чтоб тебя мать снова такой же мразью родила! - проревел он. В ярости он пробился из свалки и оглядел битву.
Судя по ярким полосам на форме, пикам и мачете, появившиеся сзади солдаты были в основном дворцовыми охранниками. Но у них были союзники - с дюжину человек, каких Локланн никогда не видел и даже не слышал о таких. Темноволосые, с Коричневой кожей, как у инцев, лицами больше похожие на белых людей, с замысловатыми голубыми узорами на коже, одетые только в набедренные повязки и с венками из цветов на головах. Они более чем умело орудовали ножами и дубинками.
Локланн разорвал штанину, чтобы посмотреть на рану. Так, пустяки. Но вот его люди ввязались в совсем нешуточный бой. Он увидел Морка сунна Бренна, взмахнувшего мечом над головой одного из темнокожих, рослого и надевшего поверх своей юбки богато выглядевшую блузу. Только дома, в законных схватках, Морк точно убил четырех. Скольких он убил в других местах, не знал никто. Темнокожий просто стоял на месте с ножом в зубах, свободно опустив руки. Когда лезвие опустилось на то место, где он только что стоял, его там просто не было. По-прежнему сжимая нож в зубах, непонятный воин ударил нападавшего ребром ладони по запястью. Локланн отчетливо услышал треск ломающейся кости. Морк закричал. Иностранец ударил его в кадык. Морк упал на колени, кашлянул кровью, осел и больше не двигался. Тут же налетел другой обитатель небес, держа над головой высоко поднятую секиру. Чужестранец снова уклонился от удара, поймал его на бедро и подтолкнул вперед. Солдат ударился головой о мостовую и затих.
Теперь Локланн заметил, что строй непонятных воинов образовывал кольцо. Внутри него тоже находились люди, но они не сражались. Женщины. Октай и Улагу-людоед, эти гады выводят из дворца женщин! Между тем битва остановилась: пираты отошли назад и занимались собственными ранами.
Локланн ринулся вперед:
- Каньон! Каньон!
- Руори Ранги Лоханназо, - вежливо сказал рослый мужчина и отдал сроим воинам несколько приказов. Его группа начала отходить.
- За ними, подонки! - заорал Локланн. Его люди кое-как собрались вместе и двинулись следом. Арьергард отступавших выставил пики, и пираты отступили. Локланн побежал через пустую площадь.
Рослый мужчина заметил его. Серые глаза сузились, вглядываясь в золотую цепь кальде, и стали холоднее зимы.
- Значит, ты убил дона Мивеля, - произнес Руори по спански. Локланн понял его. Он выучил спанский от пленников и наложниц в своих многочисленных налетах на юг, хотя никогда так далеко не забирался. - Ах ты, шелудивая тварь…
Локланн поднял пистолет. Рука Руори мелькнула в воздухе, и внезапно в правый бицепс пирата вонзился нож. Он выронил оружие.
- Я еще вернусь за ним! - крикнул Руори и приказал своим спутникам: - На корабль!
Локланн вставился на хлеставшую из раны кровь. Он услышал короткий шум схватки - беглецы прорвали строй уставших каньонцев. В пустых дверях дворца - их защитники ушли вместе с Руори - показались люди Джонака.
К Локланну, все еще глядевшему на свою рану, приблизился человек.
- Догнать их, шкипер?.
- Нет, - сказал он.
- Да ведь они ведут сотню женщин, и молодых девок тоже!
Локланн, как выбежавший из холодной воды на берег пес, встряхнул головой.
- Нет. Надо найти лекаря и зашить мою рану. Да и потом, дел много. Этими пришельцами мы займемся позже, если представится случай. А сейчас надо чистить город.