- Мы признаем необходимость совместного рассмотрения… как факт.
- Очень хорошо. Есть еще возражения?
Таковых не последовало. Гринберг повернулся к О'Фаррелу:
- Скажите, в данном зале имеется ли измеритель истины?
- А? Да, конечно. Правда, я редко им пользуюсь.
- А мне он нравится. - Гринберг повернулся к остальным. - Измеритель истины мы повесим вот здесь. Никто не обязан представать перед ним так же, как никого нельзя заставить приносить присягу. Но данный суд имеет право оценивать с юридической точки зрения все сказанное, а также тот факт, если кто-либо откажется от использования измерителя истины.
- Смотри, осторожнее. Червячок, - прошептал Джон Томас на ухо Бетти.
- За меня-то ты не беспокойся, - прошептала она в ответ. - Следи лучше за собой.
- Нам понадобится некоторое время, чтобы откопать его, - судья О'Фаррел сказал Гринбергу. - Не сделать ли перерыв для ленча?
- Ах, да, ленч. Прошу общего внимания… суд не будет делать перерыва для ленча. Я попрошу бейлифа дать указание принести кофе и сандвичи для всех желающих, пока секретарь разыскивает измеритель. Мы перекусим здесь же, на месте. И… есть тут у кого-нибудь спички?
А на лужайке Луммокс, размышляя над непростым вопросом о праве Бетти приказывать ему, был вынужден прийти к выводу, что она обладает особым статусом. Все, с кем Джон Томас знакомил его в течение жизни, были похожи на Бетти; таким образом, в данном случае имело смысл прислушиваться к ее словам, поскольку в них не было ничего тревожного. Он снова лег и погрузился в сон, оставив бодрствовать лишь сторожевой глаз.
Сон был тревожен, поскольку Луммокса мучительно терзал ароматный запах стали. Спустя какое-то время Луммокс проснулся и потянулся, отчего клетка затрещала по швам. Ему пришла в голову мысль, что столь долгое отсутствие Джона Томаса не вызвано необходимостью. Это - во-первых. А во-вторых, ему не понравился образ действия мужчины, который уволок Джона Томаса… нет, он ему явно не понравился. Луммокс задумался, что он должен был бы делать? И что сказал бы Джон Томас, будь он здесь?
Проблема оказалась слишком сложной. Луммокс снова лег и лизнул один из брусьев своей клетки. Нет, он не прикусил его; он просто попробовал его на вкус. Слегка суховато, решил он, но неплохо.
В суде шериф Дрейзер закончил свое выступление перед судом и уступил место Кариесу и Мендозе. Их рассказы были логичны и последовательны, и измеритель истины не шелохнулся; мистер Де Грасс выступил с требованием расширить доказательную базу. Адвокат мистера Ито признал, что доверитель стрелял в Луммокса; сын мистера Ито представил снимки последствий визита Луммокса. И чтобы завершить историю Л-дня, осталось выслушать лишь показания миссис Донахью. Гринберг повернулся к ее адвокату:
- Мистер Бенфилд, вы хотите сами допросить своего клиента или предпочитаете, чтобы это сделал суд?
- Прошу вас, ваша честь. Возможно, я задам один или два вопроса.
- Это ваше право. Расскажите нам, миссис Донахью, что произошло.
- Это я и собираюсь сделать. Ваша честь, друзья, уважаемые посетители, хотя я и не привыкла к публичным выступлениям, тем не менее, заверяю вас, что мой безупречный образ жизни…
- Все это неважно, миссис Донахью. Только факты. Итак, полдень прошлого понедельника…
- Да, тогда это и было!
- Очень хорошо, продолжайте. И не волнуйтесь, миссис Донахью.
- Ну, как раз тогда я прилегла на несколько минут, решив отдохнуть… Я изнемогаю от своих обязанностей: клуб, благотворительный комитет, а также…
Гринберг наблюдал за измерителем истины над ее головой. Стрелка беспокойно колебалась, но не переходила красную черту, после которой должен был раздаться предупреждающий сигнал. И он решил, что пока нет смысла останавливать свидетельницу.
- …как внезапно я была поражена чудовищным ужасом.
Стрелка прыгнула далеко за красную черту, зажегся рубиновый сигнал, и зуммер издал громкий тревожный звук. Кое-кто захихикал, и Гринберг торопливо сказал:
- Порядок в зале! Бейлифу дано указание вывести каждого, кто будет нарушать порядок работы суда.
Когда зуммер зазвучал, миссис Донахью сразу же остановилась. Мистер Бенфилд, помрачнев, тронул ее за локоть и сказал:
- Не обращайте внимания, моя дорогая. Просто расскажите СУДУ О ТЕХ Звуках, что вы услышали, что вы увидели и что вы делали.
- Он подсказывает свидетелю, - возразила Бетти.
- Ничего подобного, - сказал Гринберг.
- Но…
- Возражение не принимается. Свидетель может продолжать.
- И… ну, словом, я услышала эти звуки и подумала, что никогда в жизни не слышала ничего подобного. Я выглянула и увидела это огромное свирепое животное, которое носилось взад и вперед…
Зуммер снова, зазвучал; несколько слушателей расхохотались.
- Выключит ли кто-нибудь эту глупую трещотку? - гневно сказала миссис Донахью. - Неужели кто-то может рассказать о том, что происходило, лучше меня?
- Порядок в зале! - провозгласил Гринберг. - Если будут еще какие-то нарушения, суд сочтет необходимым принять соответствующие меры. - Он повернулся к миссис Донахью. - Если свидетель выразил согласие на использование измерителя правды, его решение не может быть изменено. Но показания измерителя носят чисто информативный характер; суд не обязан подчиняться им. Продолжайте.
- В жизни еще не сказала ни слова лжи. Зуммер не издал ни звука.
Гринберг прикинул, что это должно произвести на миссис Донахью впечатление.
- Я имею в виду, - добавил он, - что у суда есть свое собственное мнение. И никакая машина не вынесет приговор вместо членов суда.
- Мой отец всегда говорил, что подобные штучки - проделки дьявола. Он говорил, что честный деловой человек никогда не должен…
- Прошу вас, миссис Донахью.
Мистер Бенфилд наклонился к ее уху. Миссис Донахью стала говорить тише:
- Словом, у меня в саду оказалось это… это ужасное животное, что живет у мальчишки в соседнем дворе. Оно ело мои розовые кусты.
- А что сделали вы?
- Я не знала, что мне делать. Я схватила первое, что мне попалось под руку… кажется, это была метла… и бросилась к дверям. Зверюга рявкнула на меня и… Бзззззззззззз!
- Не могли бы вы повторить то, что сказали, миссис Донахью?
- Оно кинулось прочь, это трусливое создание, и покинуло мой двор. Я не знаю, куда оно направилось. Но мой любимый садик… о, он весь был в руинах.
Игла качнулась, но зуммер не прозвучал. Гринберг повернулся к адвокату:
- Мистер Бенфилд, оценивали ли вы размеры убытка, нанесенного миссис Донахью?
- Да, ваша честь.
- Будьте любезны, сообщите нам вашу оценку.
Мистер Бенфилд решил, что он скорее потеряет клиента, чем позволит, чтобы эта коварная штука зазвучала при его словах.
- Съедено пять кустов, ваша честь. Небольшие повреждения нанесены лужайке, и в узорной ограде проломана дыра.
- В какую сумму все это оценивается?
- Мы предпочитаем, чтобы вы сами оценили сумму предполагаемого ущерба, - осторожно сказал мистер Бенфилд.
- Вы рискуете, мистер Бенфилд.
Мистер Бенфилд пожал плечами и вытянул из-под рук миссис Донахью листок с перечислением ущерба.
- Имуществу нанесен ущерб примерно на пару сотен, ваша честь. Но суд должен учесть те неудобства и расстройства, которые повлекло за собой данное происшествие…
Миссис Донахью всхлипнула:
- Это невероятно! Мои призовые розы! Игла дернулась, но вернулась обратно столь быстро, что зуммер не успел отреагировать.
- Что за розы, миссис Донахью? - участливо спросил Гринберг.
- Речь идет, - вмешался ее адвокат, - о широко известных розах миссис Донахью, не имеющих себе равных. И я счастлив сообщить, что ее мужественное поведение сберегло бесценные растения.
- Имеете ли вы что-либо добавить?
- Думаю, нет. Кроме заверенных фотоснимков.
- Очень хорошо.
Миссис Донахью бросила взгляд на своего адвоката:
- А у меня есть, что добавить! Я настаиваю, слышите, настаиваю, чтобы это опаснейшее, кровожадное чудовище было уничтожено!
Гринберг повернулся к Бенфилду:
- Можем ли мы считать эти слова официальным заявлением, мэтр? Или имеет смысл отнести их на счет риторики?
Бенфилд смущенно повел плечами:
- Мы подали такую жалобу, ваша честь.
- Суд рассмотрит ее.
Бетти вскочила:
- Эй, подождите минуту! Все, что Лумми сделал - это съел ее несколько паршивых, старых…
- Потом, мисс Соренсен.
- Но…
- Прошу вас, потом. У вас будет такая возможность. В настоящий момент суд считает необходимым рассматривать лишь факты, имеющие отношение к делу. Есть ли какие-нибудь новые факты у кого-либо? Возможно, кто-нибудь хочет задать дополнительные вопросы свидетелям? Или вызвать дополнительного свидетеля?
- Мы хотим, - сразу же сказала Бетти.
- Что вы хотите?
- Вызвать дополнительного свидетеля.
- Очень хорошо. Он находится здесь?
- Да, ваша честь. Снаружи. Это Луммокс.
Гринберг задумался.
- Должен ли я понимать ваши слова в том смысле, что вы предлагаете Луммоксу занять свидетельское место и выступить в свою собственную защиту?
- А почему бы и нет? Он может говорить. Один из репортеров, пошептавшись со своими коллегами, выскочил из помещения.
Гринберг закусил губу.