Вскоре сквозь кусты они увидели рыбака. Самодельным вездеходом оказался трехколесный мотоцикл с огромными надутыми камерами вместо колес. Да, такой и по воде и по мхам пойдет.
- Сиди тут, - строго приказал Валерию его проводник. - Чтоб ни шуму, ни кашля. Захочешь чихнуть, зажми ноздри - пройдет. И не вздумай высовываться!
- А ты? - У Валерия появилось нехорошее предчувствие. Не нравилось ему возбуждение, охватившее Николая. Особенно его диковатый звериный взгляд и неукротимая самоуверенность.
- Я?.. Проверю один ли он. Нет ли ружья. Не бойся, убивать его не буду, да и нечем мне…
И все-таки надо было вскочить и ринуться к рыбаку. Спаси, мол, и сам поберегись. Но дикая самоуверенность Николая подавляла волю, и Валерий, словно в забытьи ощутил, что только вяло кивает, не имея возможности вмешаться. Дальнейшее он воспринимал почти как зритель, совершенно не чувствуя себя участником происходящих событий и с азартным любопытством наблюдал, как его напарник, словно заправский партизан, короткими перебежками стал подбираться к рыбаку. Тот увлеченно ловил рыбу спиннингом. Клев был хороший. Николай обошел рыбака сзади и, почти не прячась, принялся осматривать мотоцикл. Валерий увидел, как Николай поднял с земли охотничий топорик. Повертел им в воздухе, потом быстро пополз назад и припрятал находку в траве. Сделав знак, мол, сиди на месте, скрылся в кусты… и словно пропал. Минуты показались часами. - "Может, в кустах кто-то прятался и прихлопнул моего приятеля?", - мелькнула нехорошая мысль. - "Да нет, сейчас он появится". - Но ни куст не шевелился, ни осока. - "Боже, наверняка он увяз и тонет". - Валерий начал пробираться к злополучному месту. Вот и куст. Никого… Николай исчез. Прямо наваждение какое-то. Нет, что-то здесь было не так: случись ему провалиться - не стал бы он тонуть молча. Топорик топориком, но жизнь дороже. Валерий руками ощупал траву - земля твердая, никакой трясины… Тут он заметил едва различимый след в примятой осоке. Подполз поближе к воде и у самого берега увидел знакомую одежду. И зачем ему понадобилось лезть в озеро? Валерий ничего не понимал. Привстал и посмотрел в сторону рыбака. Там что-то происходило. Хозяин мотоцикла не мотал катушку, он опустил удилище, наклонился и пристально всматривался в воду. Потом вдруг отпрянул в ужасе, уронил спиннинг. Из воды показалась голова, с выпученными бельмами глаз, опутанная космами волос и водорослями, с кроваво светящимися обрубками ушей. Рот был открыт, и в нем что-то шевелилось. Зрачки развернулись и уставились на рыбака. Изо рта показалась голова жабы, ее передние лапы, пятнистое туловище. Жаба квакнула, моргнула, напряглась и выпрыгнула прямо под ноги остолбеневшего человека. Губы у того затряслись, он опрокинул ведерко с рыбой и кинулся прочь…
Голый Николай выскочил на берег, быстро подобрал ведерко, топорик и побежал к месту, где оставил одежду. Увидев у куста Валерия, неодобрительно нахмурился, но тут же заулыбался, довольно рассматривая находки. Он быстро оделся, подхватил свою палку и пошел к трясине.
- Скорее, уходим! - крикнул, чуть оглянувшись.
- А рыбачок? - Остановил его Валерий.
- Что, рыбачок?
- Где он? Вдруг завяз в болоте или заблудился. Куда он побежал? Там земля или трясина?
- Тут кругом трясина.
- Надо посмотреть, нельзя же так уходить, вдруг ему помощь нужна!
- Иди, - буркнул Николай.
- А ты?
- Я не пойду. Я, как-никак, обокрал его.
Валерий вновь увидел этот неприятный, пристальный, почти звериный взгляд.
- Топорик ты мог украсть, он бы и не заметил. Зачем надо было пугать его?
- Да, так. Смешно ведь. Правда? И ведерко, как видишь, вещь ценная.
- Пойдем, поищем. А топор здесь оставь. Он и не хватится. Подумает, где-нибудь бросил.
- А ведерко?
- Ведро могло в воду упасть. Да и не до пожиток ему сейчас! Спастись - главное.
Николай отвернулся.
- Он же заблудится!
- Не пойду я. - Бывший водитель сел на кочку, положив топор на колени. - А ты иди, ищи. Коли хочется. Я тебя здесь подожду.
И Валерий пошел.
В направлении, куда побежал рыбак, сначала особой трясины не было, но через сотню-вторую шагов начинались сплошные топи. Палка проваливалась везде. Болото было непроходимым. - "Если он вляпался здесь, - подумал Валерий, - то, наверно, и пикнуть не успел". - Однако левее шло обычное сухое болото с обилием клюквы и багульника. Валерий кинул несколько ягод в рот. - "Кислая, - сделал короткое заключение, - но сладкая. То есть слаще обычной".
Кое-где кочки были примяты, как от следов, но никакой последовательности не прослеживалось. Там… здесь… Если это и следы, то мечущегося в ужасе человека, и понять, куда он бежал было невозможно.
- Эй, мужик! - крикнул Валерий. - А-у-у!!! - Никто не отозвался. - Не бойся, тебя просто напугать хотели. Иди сюда! Отзовись! Эге-гей! - еще раз крикнул и понял, что все бесполезно.
И вдруг дикий, жуткий вопль пронесся над болотами. Но то был не крик ужаса или крик о помощи. Этот невообразимо душераздирающий вой вообще не мог принадлежать человеку и даже зверю. Так мог кричать какой-нибудь оборотень и Валерий почувствовал, как ужас острыми иглами пронзает все его тело. Он завертел головой в поисках источника звука, надеясь увидеть хоть кого-нибудь, хоть урода, хоть лешего, лишь бы что-то определенное, чтобы оценить меру опасности и понять, что делать. Защищаться? Бежать? Или лечь и ждать смерти…
Второй крик вспорол тишину и замер на хриплой торжествующей ноте. И третий, уже с другой стороны, взвыл угрожающе и жутко, стал приближаться, нарастать и неожиданно оборвался. И там, где он замер, зашевелилась и стала приподниматься кочка. Она медленно росла, и становилась черной…
Валерий метнулся в сторону и побежал, мгновенно забыв про топи, про палку, про рыбака. Он уже несся по трясине и неожиданно упал, не удержав равновесия на зыбком колышущемся покрове. Руки его провалились в жижу. Валерий опомнился. Перед ним простирались сплошные рябые топи. Извиваясь всем телом, он сумел отползти назад и понял, что заблудился. Откуда-то пополз туман, растворяя в серой мгле и без того нечеткие ориентиры. Впереди - верная смерть, сзади тоже не подарок - трясина.
"Спокойно, - проговорил сам себе Валерий, - кто бы это ни кричал - утонуть в болоте не лучше, чем быть съеденным. Так что спокойно! Не паниковать! Мы еще поборемся за свою жизнь. Направление - строго назад. По всей вероятности идти надо туда. Вряд ли я сильно петлял, скорее, пер прямо. Я недолго бежал. Метров двести, от силы триста. Значит, где-то там моя палка и сухое болото. Там я пойму, как выйти к озеру. Потом я заведу этот смешной вездеход и к вечеру буду дома. Главное - не суетиться. Не паниковать".
Он долго рассчитывал каждое движение, старался ступать мягко. Когда нога проваливалась в мох на подозрительную глубину, искал другое место для шага. Он выдергивал траву и стлал ее вдоль пути, чтобы можно было вернуться, если направление окажется ложным. Но прошел метров триста - и никаких клюквенных кочек.
"Ничего, - прошептал Валерий, - я не стану спешить, я все сделаю правильно".
И он побрел назад по своим прежним следам. Вернулся к топи. - "Теперь пойдем перпендикулярно. Если надеяться, что я не петлял как заяц, путая след, то вероятность попадания пятьдесят процентов". - Он сделал шагов двести и увидел свою палку. Какое счастье, что машинально воткнул ее в мох, когда звал рыбака. Значит, озеро там. Валерий пошел, на всякий случай оставляя заметки. Вскоре он оказался у озера. Самодельный вездеход стоял на месте, но, к сожалению, без ключей зажигания. Исчезли спиннинг, сумка и, наверное, все, что стоило унести. Николая на прежнем месте, разумеется, не было.
В бардачке мотоцикла Валерий обнаружил отвертку. Он разобрал фару и соединил провода. Ни одна лампочка не зажглась. Пришлось проверить аккумулятор на короткое замыкание. Искра отсутствовала. На всякий случай попробовал батарею на язык, сначала осторожно, все еще на что-то надеясь, потом смелее, поняв, наконец, что аккумулятор совершенно разряжен. Надежное средство передвижения по болотам было выведено из строя просто и эффективно. - "Николай, - явилась твердая мысль, - вот скотина! Но ведь казалось, он заинтересован, чтобы я исчез. Вот именно… исчез. - Валерий невесело усмехнулся. - Не ушел, а исчез. Может, это он и орал. Нет, а второй голос?.."
Напоследок Валерий еще раз внимательно осмотрел место отвратительной трагикомедии.
"Мародер", - выругался злобно, заметив, что рассыпанная рыба тоже пропала. Он подобрал свою палку и поплелся в сторону деревни…
19.
День близился к своему завершению. Законы природы, несмотря на невероятную странность здешних мест, все-таки действовали и тут. Утро, день, вечер и ночь сменяли друг друга с завидным постоянством. Такая же участь ожидала, надо полагать, и времена года. Смурая Осень скоро превратится в стылую Зиму, а там, глядишь, и девочка Весна скромно заявится со своими голубыми глазами. А потом начнется этап привыкания, и он, как и другие, сам не захочет "ни в какие домой". Стоило бы поспешить с уходом из этой до жути "гостеприимной" деревеньки.