Переделав все домашние дела, помывшись и переодевшись в чистую одежду, Архелия решила сходить в магазин. Нужно было купить сахар, спички, специи и стиральный порошок. А еще - баночку растворимого кофе - так, на всякий случай. Ни Павло, ни девушка этот напиток особо не жаловали и употребляли его лишь от случая к случаю. Но в дом иногда приходили гости - то местный участковый Отечко, то талашковский сельский голова Кужман, то лепший друг отца директор местного дома культуры Тарас Короленко. После сытного обеда и обильного возлияния они любили поболтать о политике и, случалось, просили Архелию приготовить им крепкого кофейку.
Девушка прихватила сумку, накинула джинсовую курточку и выскочила за ворота. Не успела сделать и двух десятков шагов - навстречу директор школы Сергей Станиславович, которого за глаза и школьники, и взрослые почему-то называли Котофеичем.
- Доброго здоровьица, Лия! - поздоровался он, остановившись. И с нарочитым удивлением оглядел ее с ног до головы, подслеповато щуря глаза, прикрытые очками в массивной роговой оправе. - Ой, да ты превратилась в настоящую красавицу! И так вытянулась, гляди - выше меня! А я помню тебя еще первоклашкой - малюсенькую, с косичками, с бантиками, с большой коричневой сумкой, в которой лежали не только книжки и тетрадки, но и кукла.
- Здравствуйте, Сергей Станиславович! - приветливо улыбнулась девушка. - Как поживаете?
Он картинно поклонился и развел руками:
- Спасибо за вежливость, барышня, да только что ж спрашивать у старика о жизни? В мои годы уже не живут, а доживают…
- Не выдумывайте, Сергей Станиславович! - засмеялась Архелия. - Какой вы старик? Вам ведь и шестидесяти нету.
- Пятьдесят девять, - уточнил он. - Для такой молоденькой мадмуазель, как ты, я - старая рухлядь!
- Зря вы так! - покачала головой девушка. - Я вовсе не думаю, что вы старый. И с удовольствием бы опять пригласила вас на белый танец. Как на выпускном, помните?
- Помню! - радостно закивал директор. - Славно мы тогда с тобой потанцевали…
- А как дела в школе? - поинтересовалась Архелия.
Котофеич помрачнел.
- Ремонт, слава Богу, летом сделали, - произнес он, слегка опустив свою большую лысую голову. - Спасибо, между прочим, и твоему отцу, он нам цемента дал, двести рулонов обоев купил и заплатил за пять пластиковых окон… Но вот сейчас у нас возникла проблемка….
- Что за проблемка, Сергей Станиславович? - быстро спросила девушка. - Небось, компьютеров маловато?
- Нет, нет! - замахал руками директор. - Компьютеров в школе хватает - спонсоры постарались. А вот мука кончилась. И что-то не завозят. Я звонил, звонил… Не из чего печь пирожки и булочки…
- О, так школа без хлеба сидит! - возмущенно воскликнула девушка.
- Да хлеб-то как раз у нас есть! Твой отец распорядился, чтобы в школу каждый день из пекарни привозили два десятка свежих буханок. А нам больше и не нужно! - Котофеич поймал за рукав Архелию и заискивающе заглянул в глаза: - Стыдно побираться, но, вижу, нет выхода… Не могла бы ты попросить Павла Семеновича, чтобы он выделил нам муки - мешка два-три? На первый случай хватит. А там подвезут, куда денутся!
- Два-три мешка? Всего-то? - беззаботно улыбнулась девушка. - Да будет вам мука! Я скажу батьке, и он даст соответствующее указание старшему мельнику. Вы же знаете, батька школе никогда не отказывает.
- Ну да, конечно! - обрадовался директор. И, расчувствованно погладив Архелии руку выше локтя, с пиететом в голосе прибавил: - Спасибо тебе, Лия! Дай Бог, чтобы ты всегда жила в счастье и радости! И отцу твоему не хворать и проблем ни в чем не знать!
Простившись, Котофеич засеменил дальше. А девушка достала из кармана мобильный телефон, чтобы позвонить Павлу и передать ему просьбу директора школы. Но в последний момент передумала: вдруг отец сейчас занят - проводит наряд или беседует с кем-нибудь из своих оптовых покупателей? Лучше сказать ему о муке вечером, когда он точно будет свободным.
На пороге магазина Архелия встретила почтальоншу.
- Ну, что там твой батька? - спросила она вместо приветствия.
- Не спрашивай! - вздохнула девушка. - Он как белены объелся!
Марфуша хитровато прищурила глаз:
- Удостоверилась, что люди не брешут насчет Сысоевой?
- Удостоверилась…
- Ты держи с ней ухо востро! - предупредила почтальонша. - Она баба битая, обдерет твоего батьку, как липку! Вот увидишь, еще потащит его расписываться, чтобы стать в вашем доме полноправной хозяйкой. А потом начнет разные подарки для себя выпрашивать да добро потихоньку к своим рукам прибирать.
- А что я могу сделать? - развела руками Архелия. - Разве батька меня послушает? Говорю ж тебе: он будто белены объелся! Сказал мне, что полюбил Раиску и хочет на ней жениться…
Марфуша грустно покачала головой и посоветовала:
- Добивайся, чтобы хоть что-то из вашего большого хозяйства перешло к тебе! Юридически!
- Я что, должна стать совладельцем фермерского хозяйства? - удивилась девушка. - Но разве это возможно?
Почтальонша возбужденно хлопнула себя руками по бокам и воскликнула:
- Конечно! Ведь половина всего, что у вас есть, по закону принадлежало твоей матери. Теперь, когда она умерла, одна часть ее имущества должна отойти Пашке, а другая, точно такая же, - тебе! Вы - равноправные наследники. Уразумела?
- Да, уразумела, - пожала плечами Архелия. - Но не буду же я с батькой судиться! И потом какое я имею отношение к фермерскому хозяйству? Это ведь он его организовал и сделал таким, каким оно есть сейчас.
- Дура ты, Лия! - вздохнула Марфуша. - Тебе, когда исполнится восемнадцать?
- Меньше, чем через неделю…
- Вот когда исполнится, так сразу и займись оформлением материного наследства. Съезди в район к юристу, проконсультируйся. И не теряй время!
- Да нет, не буду я этим заниматься! - замахала руками девушка. - Батька ведь страшно обидится, поднимет скандал.
- Ну, смотри! - почтальонша ткнула в плечо Архелии пальцем с огрубевшей, потрескавшейся кожей. И, уже спускаясь с крыльца магазина на тротуар, назидательно прибавила: - Как бы ты потом не пожалела! Ведь чем больше у Пашки добра, тем больше его Райке достанется. А тебе, может случиться, вообще ничего не обломится…
Отец появился дома намного позже обычного. В приподнятом настроении, немного взбудораженный, какой-то суетливый. Зашел в свою комнату, переоделся и, что-то напевая себе под нос, пошлепал в ванную. Там наспех умылся и, войдя затем в кухню, скомандовал:
- Давай жрать, дочка! Что там у тебя сегодня?
Девушка поставила на стол тарелку с гороховым супом, отрезала ломоть хлеба.
- Садись!
- А что есть кроме супа? - поинтересовался Павло, принимаясь за еду.
- Вермишель и котлеты! - бросила Архелия, доставая из холодильника графин со взваром. - И квашеную капусту сейчас подам.
- Молодец ты у меня! - похвалил отец. - И еду поспеваешь готовить, и дом в порядке держишь, и с живностью хорошо управляешься. Небось, устаешь? Устаешь ведь, так? Ну, ничего, ничего! Скоро у тебя будет помощница. Райка, она баба сельская, ее ничему учить не надо. Будете вдвоем домашние дела делать.
- Что это ты сегодня припозднился? - спросила девушка, пропуская слова Павла мимо ушей - не хотелось ей говорить о грядущем переселении этой халявы Сысоевой в их дом.
- Да так, - устало пожал плечами отец. - В район вот ездил. По делам. И кое-что купил попутно…
Архелия в недоумении взглянула на отца:
- Кое-что?
- Да, кое-что! - загадочно ухмыльнулся он.
- Это что, секретная покупка? - она поставила перед ним тарелку с вермишелью, политой коричневой подливкой.
- Ладно уж, - засмеялся Павло, - тебе скажу. Купил я Райке подарки. К предстоящей росписи.
- И что же ты купил?
- А вот! - он вытянул из кармана штанов сверток. - Посмотри и выскажи свое мнение.
Девушка развернула тряпицу и ахнула - в ней были два тяжелых перстня, толстое обручальное кольцо, сережки с голубыми камушками, изящный браслетик и увесистая цепочка с кулоном в форме сердца.
- Это все из золота? - чуть дрогнувшим голосом спросила Архелия.
- Ну, конечно! - подтвердил Павло. - Красивые побрякушки, а?
- Понятное дело! - задумчиво произнесла она. - Но, наверно, и денег за них пришлось отвалить целую кучу…
Отец перестал жевать, отложил вилку и потянулся к графину со взваром.
- Ой, и не говори, дочка! - с озабоченным видом молвил он, хотя девушка прекрасно видела, что ему совершенно наплевать на эти, в общем-то, лишние расходы. - Золотишко нынче в цене… Отнеси-ка все это в гостиную, сложи в материн ларчик, спрячь в шкаф и запри его на ключ. Пусть полежит до росписи.
Девушка аккуратно завернула украшения в тряпицу и пошла выполнять поручение Павла. Когда открыла шкатулку покойной матери, невольно вздрогнула от мысли, вдруг посетившей ее сознание: Господи, как же так? За всю совместную жизнь отец подарил жене только маленькие золотые сережки и один раз, кажется, покупал недорогие духи, а тут какой-то потаскухе-пройдохе решил преподнести такие царские дары?!
- Боюсь, как бы ты с размерами чего не напутал, - проворчала Архелия, вернувшись на кухню. - Вдруг колечки не подойдут?
- Подойдут! - беззаботно отмахнулся Павло. - Я интересовался у Раиски размером ее пальчиков. Сказала: восемнадцатый.
- Как у меня, - обронила девушка и, отчего-то смутившись, принялась тщательно протирать бока газовой плиты, которые и так сияли идеальной чистотой.