Андре Элис Нортон - Проштемпелевано звездами стр 5.

- Что вы делаете? - вскрикнула женщина с такой тревогой, как будто он собирался разбить посылку.

- Делаю официальную запись, - продолжал Дэйн. Она крепко держала ящичек, расставив пальцы, чтобы закрыть как можно большую его поверхность.

- Если хотите отправить, то придется действовать по правилам.

Снова она как будто ждала знака от мужчины, но тот не шевелился и не отрывал взгляда от Дэйна. Наконец с видимой неохотой она поставила ящичек на край небольшого стола и шагнула назад, готовая в любое мгновение схватить его.

Дэйн сделал снимок посылки, а потом протянул микрофон для записи голоса.

- Подтвердите, что вы посылаете это с условием особой сохранности, джентльфем. И назовите дату, свое имя, а затем прижмите палец вот здесь.

- Хорошо. Если таковы правила, я сделаю это. - Но она снова взяла ящичек и прижала к себе, а потом потянулась за микрофоном.

Но не закончив свое движение, ее рука, протянутая к микрофону, скользнула по запястью Дэйна, и ноготь, необыкновенно длинный, царапнул его кожу. Он был слишком поражен, чтобы двинуться. И тут руки и ноги его онемели. Запись упала на пол. У него еще хватило сил повернуться к двери, но это было его последнее усилие. Яркая, как при вспышке прожектора картина: он опускается на колени и клонится вперед, ловя на себе все тот же неподвижный взгляд мужчины в кресле. Тот не двигается. И сразу же вслед за этим он ползет по болоту в жидкой грязи и пробуждается в гостинице, чтобы добраться до "Королевы".

Очнувшись он увидел лазарет и Тау с иглой в руке. На этот раз Дэйн отчетливо помнил все, что вызвало в его памяти глубокое зондирование.

Глава 3
Неприятности с грузом

- Запись, - вслух произнес Дэйн первую же мысль, мелькнувшую у него в голове.

- Это единственная ваша вещь, которую неизвестный не принес с собой, - ответил Джелико.

- Ящичек?

- Его здесь нет. Возможно это была только приманка.

Почему-то Дэйн не верил в это. Действие женщины, насколько он помнил, говорило об обратном. А может быть, она просто должна была отвлечь его внимание, чтобы он не заподозрил о готовящемся нападении. Дэйн знал, что собравшиеся в лазарете были в курсе всех подробностей его воспоминаний.

Зондирование не только записывалось, но и передавалось, пока он был без сознания.

- Как я попал из "Денеба" в гостиницу? - удивился Дэйн. Было что-то еще, какое-то раздражающее воспоминание о мелькнувшем лице, но он не был уверен. Видел ли он, падая, другого человека? Он не был в этом до конца уверен.

- Вас могли перенести, как пьяного, - заметил Али. - Это обычная картина для космопорта. И я понял, что, уходя, вы никого не расспрашивали?

- Мне нужно было вернуться на корабль, - ответил Дэйн. Он думал о ящичке, который казался таким важным для женщины. Ящичек невелик, его легко спрятать. Но они обыскали сейф, каюту…

- Ящичек…

Капитан Джелико встал.

- Примерно такого размера? - Он отмерил в воздухе руками.

Дэйн согласился.

- Хорошо. Мы поищем.

Дэйн хотел принять участие в поисках, но был прикован к койке собственной слабостью. Действие второго укола, сделанного Тау, кончилось.

Дэйн почувствовал такую сонливость, с которой не мог бороться. Он знал, что поиск, организованный капитаном, дойдет до самой обшивки "Королевы".

Очнувшись, Дэйн чувствовал себя гораздо лучше. Он узнал, что поиск не дал результатов. У них был мертвец в глубоком охлаждении и больше ничего, если не считать записей зондирования, которые снова и снова просматривал капитан Джелико в поисках мельчайших деталей. К перечню неожиданностей можно было добавить лишь одно предположение: может быть человек, видевший уход Дэйна, все еще был в "Денебе".

- Если они видели Дэйна, для них это было полной неожиданностью, размышлял капитан. - Но слишком поздно для изменения плана. А мы ничего не можем предпринять, пока не доберемся до патрульного поста на Трьюсе. Готов поклясться, что там, где мы искали нет никакого ящичка.

- Эта женщина, - сказал связист Тан Я, прихлебывая земной кофе в кают-кампании, - она чужая. Любопытно… - Из внутреннего кармана он извлек блокнот. Резкими, уверенными движениями сделал рисунок и показал Дэйну.

- Похоже?

Дэйн изумился. Как и все члены экипажа Тан Я имел свое хобби, скрашивающее скуку длинных перелетов. Но Дэйн считал, что его хобби сооружение миниатюрных электронных приборов, игрушек. Он не знал, что связист-марсианин - еще и художник. Дэйн рассматривал рисунок, сопоставляя его со своими воспоминаниями.

- Лицо… немного поуже в подбородке, глаза… чуть более раскосые, а может быть они мне показались такими из-за маски.

Тан Я взял блокнот, нажал на неприметный выступ и линия рисунка изменилась.

- Да! - выдохнул удивленно Дэйн, поражаясь этому изменению.

Связист передал рисунок капитану, и тот долго рассматривал его, потом передал Тау, а врач в свою очередь - Стину Вилкоксу. Штурман поднес рисунок ближе к свету.

- Ситлит…

Дэйну это слово ничего не говорило, но капитан чуть не выхватил блокнот у своего заместителя и снова стал разглядывать рисунок.

- Вы уверены?

- Ситлит, - Вилкокс был убежден. - Но… Не подходит.

- Да, - гневно согласился капитан.

- А кто это - ситлит? - спросил Тау. - Или что?

- И кто и что, - ответил Вилкокс. - Чужаки, гуманоидные, но чуждые в десятой степени.

Дэйн с удивлением взглянул на рисунок, лежащий перед капитаном.

Чуждые в десятой степени! Ксенобиология входила в курс подготовки суперкарго, поскольку от ксенобиологических знаний часто зависел успех торговли с чужаками. Изучение чуждых обычаев, желаний и личностных факторов никогда не прекращалось, но Дэйн не знал, что чуждые до такой степени существа так могут походить на человека. Все равно, что представить себе земную змею в образе человека.

- Но она… она говорила разумно. И она очень гуманоидна… возразил Дэйн.

- И она отравила вас, - сухо заметил штурман, - и для этого ей не пришлось смазывать ноготь ядом. У нее в пальце ядовитая железа. Не знаю, как она могла оказаться так похожей на человека. Но ситлит на Ксечо! Их считают привязанными к родной планете. Открытое пространство у них вызывает такой панический ужас, что любая попытка вывести их в космос кончается смертью: они пугаются до смерти. У них мир в инфракрасной части спектра, поэтому мы не часто навещаем их. В лаборатории на Барбароссе я видел одного в глубоком охлаждении. Детеныша. Его ядовитые мешочки были пусты. Он пробрался на патрульный корабль и спрятался там, а когда его обнаружили после старта… - Вилкокс пожал плечами, - все было уже кончено. Но у вас взрослая особь, действующая в чужом мире, и я готов поклясться, что это не возможно.

- Нет ничего невозможного, - возразил на это Тау. И он был прав, и все космонавты это знают. Невероятное, невозможное на одной планете может оказаться самым обычным на другой. Ночные кошмары Земли являются зачастую честными и достойными гражданами (хотя может быть и не по земным стандартам) других планет: обычаи, настолько необычные, что кажутся невозможными, где-нибудь могут оказаться обязательными. Поэтому космонавты и особенно вольные торговцы, навещавшие малоизвестные и недавно открытые планеты, верили, что возможно все, каким бы невероятным оно не казалось.

Джелико снова взял рисунок в руки.

- Можно его удержать? - спросил он Тан Я.

- Нажмите кнопку в середине и рисунок сохранится пока вы сами не захотите стереть его.

- Итак, у нас есть мертвец, - Вилкокс поставил свою пустую кружку, маска, чужак, который должен был находиться за много парсеков отсюда на своей родной планете, исчезнувший ящичек, чудом выживший суперкарго - и никаких объяснений. Если перед посадкой мы не найдем его…

- Есть кое-что еще. - В дверях стоял Фрэнк Мура. Говорил он обычно спокойным голосом, но что-то в его голосе сразу привлекло внимание. - Есть два пропавших бреча.

- Что? - Джелико вскочил. Он увлекался ксенобиологией и поэтому наблюдал за животными с Ксечо, иногда даже беря их в свою каюту. Квикс, уродливый Хубат, чья клетка висела в каюте капитана, невероятная помесь попугая, краба и жабы, отчаянно протестовал, и обычный метод успокоения капитан сильно хлопал по клетке - не действовал. Поэтому Джелико на время визитов бречей приходилось переселять Квикса, обычно в лазарет.

- Но клетка заперта, - добавил он.

Мура протянул руку. На ладони лежала тоненькая проволока, изогнутая на одном конце.

- Вот что было в клетке, - сказал он.

- Клянусь семью именами Трутекса! - Али взял кусочек проволоки и поднял его, поворачивая между пальцами. - Настоящая отмычка!

- Проволоку выломали из сетки внутри клетки, - добавил Мура.

Теперь все смотрели на него. Изнутри клетки? Но это значит… Значит это сделали бречи! Но бречи животные, и к тому же не самые умные.

Насколько помнит Дэйн, они по шкале обучения стоят ниже Синдбада, который сидит сейчас в углу кают-компании, изобретательно моя свою морду.

- Дайте взглянуть! - Джелико взял проволоку и рассматривал ее с той же сосредоточенностью, что и рисунок перед этим. - Обломана… да, это отмычка!

- Бречи исчезли! - повторил Мура.

"В трюме они быть не могут" - подумал Дэйн. - Трюмы запечатаны.

Остается машинное отделение, лазарет, их личные каюты, контрольная секция, сад и несколько других мест, ни в одном из которых нельзя было скрыться сбежавшим животным.