"Черепашка" неторопливо бежала от космодрома, где опустился "Ветер времени", к станции. Ехали напрямик по бурой, каменистой поверхности, испещренной оспинами небольших плоских кратеров. Справа вдали то появлялся, то исчезал за ближними возвышенностями фиолетово-красный обрыв, окаймленный шлейфами ржавых осыпей. Слева каменистая равнина, постепенно понижаясь, уходила на север и тонула в красноватой, пыльной мгле.
В вездеходе их было четверо - все в легких голубых скафандрах с круглыми, прозрачными шлемами. Пассажиры расположились впереди. Остальную часть просторной кабины занимал багаж - их личный, привезенный с Земли, и экспедиционный. Троим предстояло сменить часть персонала станции - тех, кто возвращался с "Ветром времени" на Землю. Четвертый - он вел вездеход - оставался тут на второй срок. Это был коренастый крепыш с коричневым от загара лицом и голубыми глазами. Шапка курчавых рыжих волос заполняла все свободное пространство шлема. Она напоминала нимб - обязательный атрибут экстрасенсов, - а еще - "святых", как их некогда изображали на старых картинах и иконах. Водителя звали Мак, вероятно, Максим, но он сказал просто "Мак", когда представлялся.
Кирилл знал, что в составе смены четырнадцать человек, причем каждый совмещает несколько профессий. В предыдущей смене, из которой десятеро через неделю покинут Марс, было два Максима - один врач, геолог-планетолог и художник, другой - астрофизик, энергетик и радист дальней связи. Кем был этот Мак, Кирилл не успел спросить, потому что при загрузке вездехода пришлось без конца отвечать на вопросы о земных новостях и делах.
Мак перестал задавать вопросы всего несколько минут назад, сосредоточившись на управлении "Черепашкой". Закусив губу, он лавировал между скоплениями каменных глыб и по каким-то одному ему ведомым признакам выбирал наиболее оптимальный вариант пути.
- Дальше дорога чуть похуже, - заметил Мак, внимательно глядя вперед, - но мы выгадаем километров сорок.
Кирилл удивился:
- Кажется, от космодрома до Базы всего сорок километров. Я читал в отчете…
- Было, - откликнулся Мак, - но вас посадили на запасном, в восточной части равнины Офир. Отсюда до базы двести с небольшим, если по прямой.
- Почему мы сели далеко от станции? - спросил Кирилл.
Мак сосредоточенно покивал головой в прозрачном шлеме:
- Пришлось. На главном космодроме у нас, - он вздохнул, - непорядок объявился. Придется выяснять…
- Что именно?
- Пока толком никто не знает… Шефуня вам объяснит… Может, и ничего важного. Но посадили "Ветер времени" подальше. Так безопаснее.
- Безопаснее?
- Вот именно, - Мак усмехнулся, - да вы не пугайтесь…
- Это у них такая игра, Кир, - заметил Геворг, физик новой смены, он сидел позади Кирилла. - Пугать новичков… Вот, мол, ко всем прочим загадкам Красной планеты, еще одна из области "призраков"…
- "Призраки" Марса?
- А почему бы нет. Кстати, вода на твою мельницу, Кир. Ты ведь собираешься искать следы исчезнувшей цивилизации.
- Працивилизации нашей планетной системы, Геворг.
- Вот-вот… Следов жизни не нашли, а следы працивилизации будем искать… Естественно, они, - Геворг кивнул на Мака, - узнав, что в составе смены летит известный археолог, специалист по древнейшим цивилизациям Земли, приготовили сюрприз… Правильно я говорю, Мак?
Мак усмехнулся, загадочно и чуть смущенно, но промолчал. Все его внимание теперь было сосредоточено на местности впереди вездехода. "Черепашка", покачиваясь, преодолевала довольно крутой подъем вдоль скалистого, усыпанного красноватой щебенкой склона.
- Такое впечатление, что едем по битому кирпичу, - пробормотал Сергей, энергетик, радист и радиоастроном новой смены, сидевший рядом с Геворгом. - Кирпич и ничего больше - кирпичные скалы, кирпичная щебенка, кирпичная пыль. И в небе - она же…
- Кислород, который когда-то был тут в атмосфере, пошел на окисление горных пород, - отозвался Мак. - Красный цвет - окислы железа. Железо вытянуло из атмосферы почти весь кислород.
- А удалось где-нибудь обнаружить неокисленные породы? - спросил Кирилл.
Мак отрицательно тряхнул головой:
- Пока нет. Слабее измененные попадались. Выветривание тут чертовски древнее, проникает глубоко. Неизмененных пород мы не встретили даже в буровых скважинах.
- Вы геолог, Мак?
Он кивнул и, немного помолчав, добавил:
- Геолог тоже…
Вездеход достиг вершины скалистого гребня. Внизу открылся обширный кратер с плоским красноватым дном. В центре круглой равнины громоздилась группа красно-бурых скал, похожих на руины древнего замка. Дальний гребень кратера чуть проглядывал в красноватой мгле.
- Станция там, - Мак указал вперед. - Пересечем кратер, и будет близко.
- А обрыв справа? - спросил Кирилл. - Мне сначала показалось, что он не очень далеко, но отсюда, сверху, это выглядит иначе.
- Ого, - воскликнул Мак. - Недалеко! Тут трудно оценивать расстояния на глаз. До обрыва отсюда около двухсот километров. Мы его видим так отчетливо потому, что там сейчас в атмосфере не очень много пыли. Последним ураганом ее согнало на север в равнины. Обрыв - южный край ущелья Копрат - скальная стена высотой побольше пяти километров.
Все взгляды обратились в сторону знаменитого ущелья - гигантской трещины, некогда расколовшей древнюю кору Марса.
- Не предполагал, что его видно из окрестностей станции, - заметил Геворг. - Это местечко меня очень интересует…
- А обычно его и не видно, - возразил Мак, затормозив вездеход. - Просто вам повезло. Смотрите хорошенько.
- Вы были там? - спросил Кирилл.
- Еще бы… Не один раз. И американцы тоже. Но там, - Мак махнул рукой, - надо работать и работать. Пока сплошные загадки…
- А как у вас отношения с американцами? - поинтересовался Сергей.
- Как и на Земле. Сосуществуем…
- Были у них?
- Наши кое-кто были. Я - нет. Их мы тоже принимали. Тех, кто работал в ущелье Копрат. Даже помогли немного. В общем-то они почти все неплохие парни. Кроме Гридли…
- А Гридли - кто?
- Есть такой один. - Мак помрачнел. - Познакомитесь. Ну ладно, полюбовались Копратом и поехали дальше.
"Черепашка" тронулась с места и, увеличивая скорость, побежала вниз по крутому каменистому склону. Кратер пересекли за полчаса, оставив справа по борту скопление похожих на исполинские колонны красноватых скал.
- Остатки некка - на месте жерла вулкана, - лаконично пояснил Мак.
- Что, вулканический кратер? - спросил Геворг. В его голосе прозвучало сомнение.
Мак кивнул:
- По-моему, да… Кое-кто, правда, не согласен, - он покачал головой. - Мы тут спорим по каждому поводу. И многого не можем понять. Сплошные загадки. Чем дальше, тем больше…
- Но такие широкие кратеры с плоским дном, кажется, принято считать метеоритными, - заметил Кирилл. - Как, например, Аризонский или Попигай у нас в Сибири. Поперечник этого кратера километров сорок. Ничего себе вулкан.
Мак пожал плечами:
- Тут есть вулканы и побольше. Настоящие - не такие как этот. Тут сложность в другом…
- В чем именно?
- Лед… Ископаемый лед… Повсюду. Мы с ним столкнулись, как только начали бурение. Я из-за него на вторую смену остался. Только из-за него одного…
- Не понимаю, - сказал Геворг. - Какой лед? Где? В полярных областях?
- Если бы! - усмехнулся Мак. - Везде, понимаете, везде. Тут и возле нашей Базы… Скалы, вот как гребень этого кратера и его центральная горка, они торчат из подо льда. Вы думаете, мы сейчас катим по каменному грунту? Черта с два! Под нами лед, присыпанный песком и щебенкой. И сколько его - никогда не знаешь.
- Так что у вас получается? - Кирилл удивленно взглянул на водителя. - Марс - планета-океан, замерзший океан?
- Почти, - кивнул Мак. - Почти… Впрочем, это пока моя - крайняя - точка зрения. Далеко не все со мной согласны. Скважин еще мало.
- На сколько же удалось углубиться?
- Не очень много. Первые сотни метров. Но повсюду одно и то же… Десять, двадцать, тридцать метров "битого кирпича", как говорит ваш коллега, - Мак кивнул на Сергея, - дальше сплошной лед.
- Сколько? - попытался уточнить Кирилл.
- Никто не знает. Все скважины пришлось останавливать во льду. Его толщина многие сотни метров, а возможно, и километры.
- Это на ровных участках, а на возвышенностях?
- Там песка и щебенки побольше. Но все это наносы. Под ними тоже лед.
- А скальные участки, - спросил Геворг, - вот, например, гребень кратера, через который мы перевалили. Что под скалами?
- Там, конечно, коренные породы. - Мак бросил быстрый взгляд на Геворга, видимо удивленный его неосведомленностью. - Выходы каменной коры Марса. Они торчат сквозь лед. До того как океаны Марса промерзли насквозь, такие гребни могли быть островами.
- Ничего себе открытие! - воскликнул Геворг. - Замерзшие и похороненные песками океаны Марса. Вы моим глупым вопросам не удивляйтесь, - добавил он, - моя специальность физика атмосферы. В геологии я профан.
- У нас тут геологию называют ареологией, - заметил Мак, - хотя, может, это и не совсем правильно. Ареология - наука о Марсе в целом, включая и его кору, и льды, и атмосферу. Археолог широкого профиля у нас один - Шефуня.
- Ваш начальник?
- Он теперь и ваш тоже. Остается на пятую марсовку… А здешние ископаемые льды, промерзшие до дна океаны, - открытие последних месяцев. Еще не успело попасть ни в какие отчеты.
- Вы это разгрызли, когда мы летели?
- В общем, да, - кивнул Мак. - Ну вот, уже и наша станция… С благополучным прибытием на "Марс-1", коллеги!