- Они пришли ночью, когда мы все спали. Никакой охраны у нас, конечно, не было. Кто бы мог подумать, что она может понадобиться? Нас разбудил какой-то шум. Хотя меня разбудил крик Чепмена. Он тогда ночевал в другом доме. Накануне мы поссорились, едва не дошло до драки. Чепмен потерял одну из книг Скиннера, а тот не дал ему свою гавайскую гитару, и Чепмен… Впрочем, это не столь важно. Но Чепмен съехал от нас и поселился в одном из домов напротив. Красный такой. Мы называли его Дом Моргана. Там на потолках комнат были какие-то золотые украшения, поэтому Скиннер окрестил его так, и… Ну вот, гормены вначале зашли в тот дом. Мы проснулись от ужасного крика и помчались на помощь… Чепмен был все еще жив. - Джерофф разжевывал каждую фразу. - Да, он жил еще два года после этого. Нас вместе возили на планету Бес. Мы с ним виделись нечасто, но после его смерти я все-таки увидел его. Они препарировали его тело, чтобы изучить анатомию человека. Я думаю, они хотели…
Джерофф снова запнулся, опустил голову, однако через минуту задумчиво продолжал:
- Гормены, исследуя рефлексы и еще что-то, причиняли мне ужасную боль. Я просил их убить меня, но они отказывались. Я умолял их. А Скиннера они убили. Прямо там, в Доме Моргана. У него был пистолет, и он пристрелил шестерых. Затем гормены отвезли меня на Бес для… Ну, доктор Брэбент говорил, как это называется. Лет десять после смерти Чепмена меня кормили какой-то кашей и все это время наблюдали за мной. Временами они не беспокоили меня в течение нескольких недель. От каши иногда ужасно тошнило. Как видите, они хотели знать буквально все. Они провели массу экспериментов, иногда очень болезненных. - Старик потер большой белый шрам на руке и снова заговорил. - С месяц назад гормены снова привезли меня сюда. Тогда я не знал зачем, а сейчас догадываюсь. Я думаю, они засекли "Первопроходец П" своим радаром, если у них вообще есть радары. Или, возможно, вы отправили какое-то сообщение, и гормены перехватили, и потому отправили меня сюда. Наверняка они собирались использовать меня как приманку. Поставить где-нибудь на открытом месте, а самим притаиться в засаде. Но все случилось иначе. Они…
Джерофф разрыдался.
Гибсен поднялся на ноги и прорычал:
- Хватит. Пусть отдыхает.
Он решительно повернулся к охраннику. Но де Джувенел придержал его рукой. Штурман мгновение смотрел на маленького смуглого человечка и потом кивнул:
- Ладно. Я ничего не стану делать.
Рей уже засыпала, лежа на полу возле спокойно посапывающего ребенка, когда рука Гибсена легла ей на плечо.
- Военный совет. Давай, просыпайся. Гормон ушел. Она посмотрела в сторону двери - охранника не было. В комнате стояла почти кромешная тьма, только со стороны освещенных зданий напротив проникало немного света. Отсюда были видны скромное убранство комнат и темные фигурки чужаков.
- Просыпайтесь, - громче сказал Гибсен, толкая носком ноги Мери Марн и ее мужа, которые тут же спали вместе. - Де Джувенел? Ты встал? Ретти?
Наконец все проснулись. Гибсен продолжал командовать:
- Ретти, стань у двери. Неизвестно, сколько это существо будет отсутствовать. Смотри внимательно. Он повернулся к Марну.
- Лейтенант, ты старше меня по званию. Может, хочешь взять руководство в свои руки? Марн покачал головой.
- Я еще не совсем владею рукой. Да и какая разница, кто сейчас руководит.
- Может и так, - согласился Гибсен. - Нас оставили без охраны. Думаю, нужно как-то пробираться к ракете. Ну, что вы об этом думаете?
Рей затаила дыхание, затем выпалила:
- Но в ракету все не поместятся!
- Полетит только кое-кто из нас, - уточнил штурман.
Сэм Джерофф приподнялся на локте и слабо застонал. Гибсен грубо закончил:
- Это так. Пара человек вынуждена будет остаться.
Уэнсли резко возразила:
- Это несправедливо! А как же дети? - Гибсен отрицательно покачал головой. - А Сэм Джерофф? А доктор Брэбент? Его даже нет с нами, как мы можем оставить его?
- Но он же нас оставил.
- Да, но…
- Заткнись, Рей! - Голос Гибсена стегал, как кнут погонщика коров. - Сейчас не время говорить о справедливости. Речь идет о нашей жизни или смерти.
Он подошел к окну, кивнул куда-то головой и продолжал:
- Ракета стоит вон там. Гормонов не видно, хотя их возня в доме слышна. Я смогу добраться к ракете незамеченным. Обещаю. За пять минут я введу все необходимые параметры полета в компьютер, и он выведет нас на орбиту "Первопроходца П". Но там предстоит подлететь к самому кораблю, поэтому в ракете должен быть запас мощности. Это значит, - он запнулся, - что полетят не более трех человек.
- Трое…
- Три живых человека, - грубо оборвал Гибсен, - все же лучше, чем гибель всех! И пока капитан Сэррелл болтается там на орбите, сытый и счастливый, гормены вычислят корабль и накроют его вместе с нами.
- Нет, - решительно заметила Рей. - Нужно подождать Брэбента.
- Да черт с ним, с Брэбентом! Он ушел к горменам. Если они ему так нравятся, пусть с ними и остается!
Рей покачала головой. Она не хотела ничего слушать и продолжала отстаивать свою позицию.
- Неужели вы не понимаете? Он вернется и принесет необходимые нам сведения. Какое вы имеете право думать, что он уже не с нами и останется у гормонов? Он использует любую возможность, чтобы выведать их слабые стороны. Они…
- Они не имеют слабых сторон, - вставил Сэм Джерофф и взял ее за руку. - Послушайте меня, девушка! Я боюсь здесь оставаться, но это не имеет значения. Он прав. Пусть летит! Мы здесь все равно умрем.
- Правильно, - продолжал Гибсен. - Ну, а сейчас пробираемся к ракете. Рей, твое предложение отклоняется. Де Джувенел, оставайся пока здесь, а я попробую проскочить к кораблю. Как только я попаду внутрь, любого гормона, приблизившегося к ракете, ты должен…
- Гибсен! - взволнованно зашипел от двери Ретти. - Иди сюда и посмотри.
Все приблизились к окнам и двери.
В небольшом сквере возле дома суетились гормены. Их было около дюжины, и они молча копошились у разведывательной ракеты.
- Нам нужно подождать, - решил Гибсен. - Может, они уйдут.
- Они, по-моему, не собираются уходить, - зашептала Рей. - Посмотри, Гибсен! Что они там делают?
Коренастые, ловкие существа толпились у люка ракеты. Издали они походили на массивных кроликов. Часть из них уже находилась в ракете. Те, что были снаружи, выстроились цепочкой и из ракеты начали передавать какие-то предметы: металлические ящики с множеством переключателей и торчащими проводами.
- Они разобрали всю аппаратуру! - воскликнул лейтенант Марн, осторожно поддерживая сломанную руку. - Гибсен, ты представляешь, что это значит? Мы же не сможем теперь улететь, даже если удастся захватить ракету!
- Это точно, - удрученно пробормотал Гибсен. - Очень разумно, а? А как вы думаете, кто это им посоветовал?
Его перекосившееся лицо повернулось в сторону Рей Уэнсли. Оглушенная новой неприятностью, она молчала. Гибсен же просто излучал ярость:
- Очень мило, да? Гормены все о нас знают, не так ли? И только из одного источника они могли все это узнать - от твоего любимого мозголова - Брэбента!
V
Всю ночь напролет площадь перед домом, где находились земляне, озарялась яркими вспышками. Они высвечивали серые фигуры гормонов, грузивших изуродованную аппаратуру на какую-то телегу с огромными колесами. Для Гибсена это зрелище было невыносимым; он стоял на коленях у окна, и от каждого удара по его родным компьютерам его сердце сжималось от боли. Но даже ярость не могла победить сон, и Гибсен уснул прямо у окна.
Утром его разбудила Рей Уэнсли. Она проснулась от крика ребенка, покормила его, сменила мокрые пеленки и устроила в углу комнаты. Откидной столик загораживал малыша, чтобы кто-нибудь нечаянно не наступил на него.
От этой возни Гибсен и проснулся. Он сел и мрачно огляделся вокруг. Площадь перед домом уже опустела. Утренний воздух был холодным и влажным. В комнату проникал сумрачный свет.
- По-моему, они закончили, - прошептал штурман, кивнув в сторону площади.
Но Рей занимали иные проблемы. Она обнаружила, что осталось всего три бутылочки с детским питанием, если не считать немного грудного молока матери. Желание Мери кормить ребенка грудью было само по себе прекрасным, но у нее было слишком мало молока. Поэтому требовалось найти какой-нибудь заменитель.
Рей сказала об этом Гибсену, но тот только пожал плечами:
- Три бутылочки хватит на весь день, не так ли? Ну, а дальше что-нибудь придумаем.
- У нас также нет чистых пеленок. Гибсен встал и направился к двери. Там он задержался и злобно бросил через плечо:
- Попроси у своего друга Брэбента. Он в прекрасных отношениях с местной властью.
Гибсен рассердил девушку, но этого он и добивался. Злость - очень мощное оружие, способное разрушить любое чувство. Он надеялся, что достаточно разозлил Рей, чтобы ее нежная привязанность к этому психологу дала трещину.
Гибсен считал, что поступает справедливо, поскольку был почти уверен, что Брэбент продался гормонам. Кроме того, это входило в его планы. Несмотря ни на что, еще оставалась надежда на побег, и в случае успеха ему предстоял долгий и скучный полет к Земле. Ну, а ежели Рей полетит с ним, полет не будет таким скучным.
Только без этого мозголова Брэбента.
Гормен-охранник снова стоял у двери и все наблюдал, наблюдал. Де Джувенел, запивая сухое печенье холодным кофе, угрюмо заметил:
- Я хотел напасть на это существо. Брэбент помешал мне. Что ты об этом думаешь, Гибсен?
Тот ухмыльнулся.