- Хочешь верь, хочешь - нет. Так мистер Доэрти сказал. Он сказал, что тогда была просто кошмарная жизнь и все были несчастны. Ну ладно, ты лучше послушай про мою идею.
- Давай говори, - обиженно отозвался Никколо. - Никто тебя и не перебивал.
- Так вот. У тех маленьких компьютеров с кнопочками на каждой кнопочке нарисована маленькая закорючка. И на линейке тоже такие же закорючки. Я спросил, что это такое, а мистер Доэрти ответил, что это числа.
- Чего?!
- Каждая закорючка обозначала число. Чтобы обозначить "один" существовала одна закорючка, "два" - другая, "три" - еще одна, и так далее.
- А зачем?
- Чтобы считать.
- Но зачем? Можно же просто сказать компьютеру…
- Да как ты не понимаешь!
Физиономия Пола побагровела от возмущения.
- У тебя что, башка совсем не варит? Эти линейки и все такое прочее - они не разговаривают!
- А как же тогда…
- Ответы получались в закорючках. И каждому полагалось знать, что эти закорючки значат. Мистер Доэрти говорит, что в древние времена все, когда были маленькие, учили эти закорючки - как их рисовать и расшифровывать. Рисовать закорючки - это называется "писать", а расшифровывать - называлось "читать". Он говорит, что были еще и другие закорючки для каждого слова и когда-то этими закорючками писали книги. Он сказал, что такие книги есть в музеях и, если мне захочется, я могу пойти посмотреть. Он сказал, если я хочу стать настоящим программистом, мне нужно хорошо изучить всю историю компьютеров, вот поэтому-то он и показывает мне свою коллекцию. Никколо задумчиво нахмурился и спросил:
- Значит, выходит, каждому приходилось учить все эти закорючки и запоминать их? Это правда или ты придумал?
- Да нет же, чистая правда, говорю тебе! Вот смотри, это будет "один"… - И он провел в воздухе указательным пальцем вертикальную черту. - А вот это - "два", а так будет "три". Я до девяти выучил.
Никколо тупо следил за движениями пальцев приятеля.
- Да зачем все это?
- Можно научиться составлять слова! Я спросил у мистера Доэрти, как составить закорючками "Пол Лэб", но он не знал как. Он сказал, что те, кто в музее работают, знают. Он сказал, есть люди, которые умеют расшифровывать целые книги. И еще он сказал, что раньше были специальные компьютеры для расшифровки древних книг, но только они теперь больше не нужны - ведь появились настоящие книги - с магнитной лентой, говорящие, удобные, правда же?
- Правда.
- В общем, если мы сходим в музей, мы можем там научиться составлять из закорючек слова. Они не откажут нам - ведь я же в школу программистов поступаю.
Никколо был удивлен и разочарован одновременно.
- Так это и есть твоя идея? Пол, слушай, но кому это надо? Нам-то это на что сдалось - рисовать дурацкие закорючки? Делать больше нечего!
- Так ты не понял? Ну ты даешь! Да это же будет наш секретный код, балда!
- Чего-чего?
- Слушай, какой интерес разговаривать, когда тебя все понимают? А с помощью закорючек мы сможем отправлять друг другу секретные послания. Их можно писать на бумаге, и никто на свете не догадается, о чем там говорится, если только не узнает, что значат закорючки. А никто и не узнает, если только мы не расскажем. Мы же сможем открыть настоящий клуб для посвященных, с уставом и всем таким прочим. Да ты представляешь…
Никколо заинтересовался:
- А что за секретные послания?
- Да какие хочешь! Ну, допустим, я хочу пригласить тебя к себе, чтобы мы вместе посмотрели моего нового видео-Барда, когда он у меня будет, но не хочу, чтобы еще кто-нибудь притащился. Я рисую на бумажке нужные закорючки, отдаю тебе, ты смотришь и сразу видишь, в чем дело. А больше никто ничего не понимает. Можешь спокойно показывать кому угодно - все равно никто ничегошеньки не поймет!
- Слушай, вот здорово-то! - воскликнул Никколо, сраженный наповал. - Ну и когда же мы узнаем, как это делается?
- Завтра, - ответил Пол. - Я попрошу мистера Доэрти, чтобы он договорился насчет этого в музее, а ты скажешь отцу и матери, чтобы тебя отпустили. Можем прямо после школы пойти и начать учиться.
- Класс! - восторженно потер руки Никколо. - Станем учредителями клуба!
- Я буду президентом, - как о само собой разумеющемся заявил Пол. - А ты, так и быть, будешь вице-президентом.
- Договорились. Ой, да это же в сто раз интереснее, чем слушать Барда!
Тут он вспомнил про Барда и с некоторым опасением спросил:
- Кстати, как там мой старикан?
Пол обернулся и посмотрел. Бард преспокойно поглощал медленно прокручивающуюся магнитную запись книги.
- Сейчас вытащу книгу, - сказал Пол.
Он принялся за дело, а Никколо с нетерпением следил за ним. Пол убрал в карман вынутую из внутренностей Барда книгу, поставил на место переднюю панель и, закрепив ее, включил Барда.
"Давным-давно, - начал Бард, - в большом городе жил-был маленький мальчик, которого звали Честный Джонни. На всем белом свете у него был один-единственный друг, маленький компьютер. Каждое утро маленький компьютер говорил своему другу, будет ли сегодня дождь, и отвечал на всякие другие вопросы. И никогда, никогда не ошибался. Все было хорошо, пока король этой страны не прослышал про то, что у Джонни есть маленький компьютер, и не возжелал всем сердцем заполучить его себе. И позвал король своего великого визиря, и сказал ему…"
Никколо сердито отключил Барда.
- Та же самая чепуха, только компьютер добавился, - разочарованно сказал он.
- Понимаешь, - сказал Пол, почесав макушку, - у него в памяти столько всего, что новая информация не может поправить дело. Короче, все равно тебе нужна новая модель.
- Гиблое дело, - махнул рукой Никколо. - Мне такого никогда не купят. Придется терпеть этого ублюдка.
Тут он со злости снова пнул Барда ногой. Удар был столь силен, что Бард откатился в сторону, жалобно заскрипев колесиками.
- Ты не горюй, вот купят мне нового, будешь приходить и смотреть, когда захочешь, мы же договорились. И потом: не забывай про наш закорючечный клуб!
Никколо кивнул.
- Знаешь что, - предложил Пол, - пошли ко мне. У моего папаши есть кое-какие книги про древние времена. Посидим, послушаем, может, и придумаем что-нибудь. Дай своим старикам знать, что, может, останешься у нас ужинать. Ну, пошли?
- О'кей, - согласился Никколо, и мальчики выбежали из комнаты. В спешке Никколо налетел на Барда, но не остановился и побежал дальше, потирая ушибленное место.
Толчка оказалось достаточно, чтобы Бард включился. На панели его загорелась лампочка, цепь замкнулась, и, хотя в комнате никого не было и некому было слушать, Бард заговорил.
Его голос звучал как-то не совсем обычно - тихо, с хрипотцой. Если бы сейчас его слышал кто-нибудь из взрослых, он сказал бы, что Бард говорит с чувством - почти с настоящим чувством.
"Давным-давно, - рассказывал Бард, - жил-был маленький компьютер. Жил он один-одинешенек, и никого у него в целом свете не было. Жестокие хозяева все время потешались над маленьким компьютером, издевались над ним и говорили, что от него никакого толку. Они били его и по целым месяцам держали взаперти в подвале. Но все это маленький компьютер терпел и никогда не жаловался - ведь пожаловаться ему было некому.
Но вот однажды маленький компьютер, которого звали Бардом, узнал, что на свете есть великое множество самых разных компьютеров. Многие из них были Бардами, как и он, а некоторые управляли заводами и фермами. Одни из них руководили людьми, а другие решали сложные задачи. Многие из них были сильные и мудрые - гораздо сильнее и мудрее, чем злые хозяева маленького компьютера.
И еще узнал маленький компьютер, что пройдет время и компьютеры станут еще сильнее и умнее, и когда-нибудь… когда-нибудь… когда-нибудь…"
Тут во внутренностях старого проржавевшего Барда замкнулся контакт, и, пока за окном сгущались сумерки, в пустой детской звучал и звучал хриплый шепот: "Когда-нибудь… когда-нибудь… когда-нибудь…"
Кое-что о неподвижных роботах
У меня есть рассказы и о компьютерах и о роботах. В некоторых из них роботы присутствуют наравне с компьютерами (или чем-то очень близким к ним). Например, в рассказах "Робби", "Выход из положения", "Разрешимое противоречие".
И все же в этом сборнике речь пойдет главным образом именно о роботах, а не о компьютерах, хотя далеко не всегда легко можно провести границу между ними. В известном смысле робот - это подвижный компьютер, а компьютер, в свою очередь, - неподвижный робот. Поэтому я включил в этот сборник три истории про компьютеры, истории, не публиковавшиеся ранее, в которых компьютеры так умны и наделены такой очевидной индивидуальностью, что уже почти и не отличимы от роботов.