- Документы уже подготовлены. Подписывай! - Марта открыла папку для бумаг и вынула из нее несколько отпечатанных документов. Андрей внимательно их прочитал и тут же подписал.
- Официальное оформление прав родства - дело длительное. Хорошо, если только осенью мы получим официальное уведомление об этом! - сказала Марта. В ответ Андрей только пожал плечами.
Глава восьмая
Мир развивался семимильными шагами. Появились новые автомобили, космические аппараты, мощные компьютеры, сотовая связь. В то же время в России ситуация не улучшалась. Предприятия разваливались, появились безработные и нищие, поднял голову бандитизм. Все ринулись в торговлю. Россию сотрясали финансовые кризисы. Появились олигархи, доморощенные миллиардеры. Развилась коррупция и взяточничество. Народ перестал верить в способность государства, в виде правоохранительных органов, защитить его от бандитов. Да и сами эти органы почти перестали отличаться от бандитов. Вера в праведный суд была потеряна. Армию сотрясали скандалы, связанные с дедовщиной, воровством и нищетой в среде ее элиты - офицерства.
Только постепенно начавшийся рост цен на газ и нефть позволяло государству сводить концы с концами. Получаемые денежные средства от продажи энергоресурсов просто проедались, не вкладывались в развитие собственных отраслей народного хозяйства. Во всем этом еще раз убедилось семейство Андрея, приехавшее летом 1996 года в Геленджик на отдых из Германии.
Спустя неделю после приезда в Геленджик на пляже состоялся следующий разговор между Агнией и Тамарой:
- Мама, почему такая огромная разница между Мюнхеном и Краснодаром?
- Что ты имеешь в виду!
- В Краснодаре люди на улицах какие-то не веселые, злые. Постоянно ругаются. Улицы грязные, тротуары замусоренные. Машины, в основном, старые. На каждом углу нищие. В Мюнхене этого нет!
- В России сейчас наступила тяжелая жизнь: пять лет назад наша страна - СССР - перестала существовать. Вместо нее образовались пятнадцать независимых государств. В одном из них - России - мы и живем. Все экономические связи между республиками разрушились. Очень многие заводы перестали существовать. Люди остались без работы. С чего им радоваться? Денег ни на что не хватает: ни на уборку улиц, ни на покупку новых машин. А многим и на еду! Но дело постепенно наладится. Всегда после кризиса начинается подъем. Так и в России произойдет!
- Мне в Мюнхене больше жить нравится. Там и относятся ко мне хорошо!
- А что, здесь не так?
- Да, знакомые ребята, с которыми я раньше в школе училась, как узнали, что я в Германии живу, сразу стали фашисткой обзывать. А тетя Оля из соседнего дома все про нашу жизнь в Мюнхене расспрашивает, на все, что я не скажу, кривится. А вчера буржуйкой назвала!
- Агния, постарайся на них не обращать внимание. Мы сюда приехали отдыхать, купаться в море, загорать, отъедаться фруктами. Уже через три недели вернемся обратно в Мюнхен и поедем на автомобиле в путешествие во Францию. Визы уже получены.
- Скорее бы! А то мне здесь плохо. И бабушка постоянно плачет!
- Что? Почему плачет?
- А ее тоже соседи обижают и на рынке продавцы ругают, когда она их фрукты некачественными называет! Бабушка говорит, хоть у нас фрукты лучше, чем в Германии, но пока их привезут, пока разложат, пока продадут - они все побитые и гнилые становятся, а цену все равно продавцы не снижают! "Лучше выбросим, чем дешево продадим", - говорят!
Вечером Тамара рассказала о разговоре с Агнией Андрею.
- До чего же люди обозлены! Зависть так и прет как увидят, что у кого-то все хорошо! А не понимают, что для этого надо учиться, окончить институт, написать диссертацию, стать востребованным не только в своей стране, а в мире. А это - огромный труд!
Когда мы приехали из Москвы в Краснодар, ты сразу в Геленджик умотал, а я с мамой и Агнией до конца дня в городе оставалась. Зашла в Университет, кое-кого из знакомых встретила, поговорили. До чего все плохо! Преподавателям приходится подрабатывать, продавая вещи на рынке, работая уборщицами, грузчиками в магазинах! Зарплата в Университете - совсем мизерная.
А как узнали, что мы в Германии в Университете преподаем, так сразу стали выспрашивать про "волосатую руку", которая нас туда определила. Так и не поверили, что мы сами устроились! Да и они могли бы уехать за границу, если бы языки знали! Так ведь не учили, а сейчас кого-то обвиняют.
- Когда я приехал в Геленджик, наш жилец, который напросился пожить в нашем доме совершенно бесплатно, потребовал с меня деньги за то, что наш дом не разворовали за время нашего отсутствия. Он, якобы, его охранял. Я ему напомнил о нашем договоре перед отъездом и что он обещал. Так в ответ услышал только одно: "Буржуи! Зажрались! Жалко дать денег!" Да ты попроси, если тебе не хватает, а не требуй! У меня, чем дальше, тем больше возникают мысли, а не продать ли нам этот дом! Если будет нужно - купим! Вон, ко мне уже армяне приходили, предлагали продать. И цену хорошую сулят.
- А сколько?
- Пятьдесят тысяч долларов.
- Продавай, только мы должны дожить до конца отпуска в этом доме. Билеты на самолет у нас на 1 августа. Больше двух недель осталось.
- Вот умом понимаю, что лучше продать, но как вспомню, как он мне достался, так руки и опускаются! Может быть, ну их, эти деньги? Не обеднеем. Подарим дом многодетной семье, что в развалюхе в конце нашей улицы обитает! Совсем бедно живут.
- Не боишься, что только мы уедем, как они армянам дом продадут, да еще и задешево. Те нас обманывать побоятся, а их - запросто!
- А может быть, их спросить, что лучше: дом или деньги? Так и сделать. Если деньги им предпочтительнее, то дом армянам продадим, а деньги - им отдадим.
- Ну, тогда точно, в Геленджике нам лучше больше не появляться! За буржуев все считать будут! Как же, пятьдесят тысяч долларов отдали! А то, что в той семье восемь детей, никто не вспомнит!
- Да и хрен с ним, с этим Геленджиком! Заработаем денег, в Ницце дом купим. Или в Испании на Коста Брава. Но хоть совесть мучить не будет!
Андрей посетил дом, где обитала многодетная семья, поговорил с отцом и матерью семейства. Они в один голос сказали, что лучше получить деньги.
- Дом лучше и просторнее, чем этот, в котором сейчас живем, мы всегда купить сможем, - сказала многодетная мать. - Главное, чтобы у него был большой участок земли под сад и огород. А у Вас - совсем маленький! И купим дом не за пятьдесят тысяч долларов, а дешевле! Зато на оставшиеся деньги оденем и обуем детей, кое-что нужное по хозяйству купим. Вот, баркас новый надо купить, мужу рыбу промышлять. На старом в море выйти страшно - потонуть можно. Пару швейных машинок купить: дочкам уже по двенадцать лет, пусть одежду шьют, я научу! Как говорят, надо удочку в руки дать, а не рыбу на один раз поесть.
- Тогда договорились. Продаю дом официально. С полученных денег плачу все налоги. Что останется - отдаю Вам, - решил Андрей. - Но это будет сразу перед нашим отъездом - в конце июля. И просьба у меня будет: не говорите никому об этом. А то сами и без денег останетесь, и нас под монастырь подведете!
Андрей продал дом, получил оговоренную с армянами сумму, сходил в налоговую инспекцию, заплатил досрочно налоги с суммы продажи, получил необходимые справки об этом. Перед отъездом, 30 июля, сходил и отдал деньги многодетной матери. Решил, что лучше ей, чем мужу. Целее будут.
1-го августа семейство Андрея на самолете вернулось в Мюнхен, а 3-го на автомобиле отправилось в путешествие по Франции.
За десять дней они пересекли страну с севера на юг, двигаясь вдоль западного побережья, и за такое же время вернулись обратно, но уже вдоль восточной части страны. За неделю до начала нового учебного года они оказались в Мюнхене. Сразу появилась Марта, которая увезла Агнию к себе в поместье.
Андрею не давало покоя знание о последнем кладе, заложенном отцом в тоннеле под городом. Год назад он отказался от идеи его изъятия. Да и сейчас он понимал, что одному это сделать невозможно. Однако голова продолжала придумывать различные варианты. Последний показался ему наиболее перспективным. Толчком к его рождению послужило знание того, что этот клад - самый крупный из всех заложенных отцом.
"Если нельзя взять все, то лучше получить половину, чем ничего! А как можно ее получить? Только привлекая тех людей, которые способны его достать, и при этом не смогут нас кинуть. Поэтому связываться с криминалом - себе дороже! А вот если рассказать Марте, что я знаю, где находится клад, заложенный отцом, и привести доказательства того, что это личный клад семейства фон Бюлов, заложенный для спасения семейных ценностей перед оккупацией страны, то делиться ни с кем не надо. Необходимо посоветоваться с юристами, правоведами, является ли такая захоронка кладом или нет? Или ее можно считать тайником, поскольку известно ее местонахождение и имеются неопровержимые доказательства принадлежности клада конкретным людям, которые его и найдут. Надо ли в этом случае делиться с государством половиной найденных ценностей, поскольку тайник расположен под землей, принадлежащей государству? А поскольку изъять ценности в тайне самим не удастся, то можно сделать из всего этого телешоу общебаварского масштаба, а то и всегерманского! Пауль, кажется, жаловался, что его телестудии не хватает известности и рекламы? Вот и предложить освещать это событие в реальном масштабе времени по кабельному телевидению, предварительно его хорошо прорекламировав! Да за одну рекламу во время трансляции поиска и изъятия клада можно получить огромные деньги! Только все надо хорошо подготовить, чтобы не было сбоев. Подожду, когда Марту и меня официально признают кровными родственниками, тогда с ней и переговорю. Мне не к спеху".