Всего за 149 руб. Купить полную версию
Поцеловал в лоб - и, быстро развернувшись, скорым шагом покинул обитель скорби. Бесчестно, конечно, бросать жену товарища в таком состоянии - но сейчас это единственное, что он может сделать. Сейчас он - не Леваневский Александр Владимирович, не Бондаренко Александр Мирославович - а всего лишь носитель информации; сберечь её, для того, чтобы передать наверх - сейчас его единственный долг.
Одиссей прошмыгнул мимо давешнего деда (тот сделал вид, что его не заметил), быстро дошёл до верной "копейки", и, плюхнувшись в водительское сиденье, тут же стартанул от здания общежития на полном газу. Здесь ему более светиться было никак невозможно!
Выехав на львовскую трассу, Одиссей притормозил и задумался. А всё ли он получил от погранперехода Краковец? Может ли он смело рулить во Львов, чтобы, оправив начальству рапорт, бодро отправится на отдых и забыть об этом убийстве, как о страшном сне?
Пожалуй, нет. Вернее, однозначно - нет. Мало того, что это было бы непрофессионально - это было бы просто бесчестно. Погиб его товарищ; стало быть, его долг - приложить максимум усилий для того, чтобы это убийство, во-первых, не осталось бы неотомщенным, а, во-вторых - чтобы выяснить его причину.
Что бы они там, в Москве, узнали бы из его рапорта - если бы он смалодушничал и бросил порученное дело на полпути? Во-первых, что Сармата убили - но это они уже, наверное, знают и без него - и что его дозиметр зафиксировал очень высокий уровень радиации у какого-то предмета. Номер автомобиля, записанный в телефонной книжке, позволяет предполагать, что радиация и номер 7412 WRD как-то между собой связаны. Вот, пожалуй, и всё, что он самостоятельно накопал в Краковце на сегодняшний момент. Всё? Нет, не всё.
Если вдумчиво подойти к вопросу, то он еще сможет - правда, не без серьезных усилий - узнать таинственного обладателя номера 7412 WRD. Как?
Одиссей почесал затылок. Хорошо, что у него за плечами был немаленький опыт экспортно-импортных операций, погрузок-разгрузок, грузоперевозок и работы с таможней! В такой ситуации он его может весьма неслабо выручить - главное, найти правильный алгоритм решения этой проблемы.
Предположим, это номер грузового автомобиля - Сармат занимался оформлением грузовиков. Номера польские - значит, можем предположить, что груз шёл из-за границы; это, конечно, не факт - польская машина могла и с Украины возвращаться - но пусть она шла с той стороны. Предположим. Стало быть, на таможенном посту должна остаться копия сэмээрки - и не одна, их на таможне, где грузится товар, всегда заполняют в четырех экземплярах; или даже в пяти? Неважно. Важно, что один из них в любом случае имеется на краковецкой таможне. И из него вполне возможно будет узнать, что то был за самоход, откуда он ехал, куда, с каким товаром, и название фирмы, которой принадлежал. Хорошо, предположим. Кто ему предоставит эту служебную и закрытую, в общем-то, информацию? Самый дружелюбный таможенник. Как его найти? По глазам. Как убедить предоставить информацию? Придумав красивую легенду и подкрепив ей портретом Бенджамина Франклина. Или двумя, это уж как карта ляжет.
Значит, что? Значит - на таможню! Последнее усилие - и полный комплект информации будет у него в кармане. А уж потом мы начнём делать выводы…
***
Таможенный пункт встретил Одиссея рёвом грузовиков и густой вонью сгоревшей солярки. Десятка два машин стояли на площадке таможенного оформления, и еще по полусотне камьонов ждали своей очереди в колейке - как с той, так и с этой стороны. Да-а-а, работа кипит… Что ж, тем лучше. В таком чаду ему будет легче найти сговорчивого таможенника и убедить его помочь в благородном деле…. В каком? Хм…
Поставив свою запылившуюся "копейку" на маленькую стоянку у кафе - Одиссей, не спеша, направился к тусовке фур. Зачем он ищет грузовик (да еще грузовик ли?) с номером 7412 WRD? По личным причинам. Например, у него случился конфликт с водилой оного камьона, и тот ему, предположим, навешал фонарей… Логично. Скажем, где-нибудь на въезде во Львов - отсюда дорога одна, на Яворов и дальше на Львов, и по-любому эта гипотетическая фура двинулась бы на столицу Галичины. Хм…. Предположим. Навешал, значит, ему поляк фонарей - и свинтил. И теперь Одиссей, пылая праведным гневом, жаждет отмщения - скажем, посредством суда Линча, или обычного, районного, не важно…. Подходит. Что ж, легенда нормальная - не хуже иных прочих; подкрепленная стодолларовой бумажкой, она и станет тем золотым ключиком, что отопрёт дверь за нарисованным очагом…. Лишь бы найти сговорчивого папу Карло!
Первые трое таможенников, деловито сновавшие между грузовиками и вяло переругивающиеся с водителями и экспедиторами - внимания Одиссея не удостоились. Мелкие шишки, младшие инспектора. А вот эта дама лет сорока, с двумя просветами на погонах - пожалуй, самое то. Стоит, внимательно листает чью-то книжку МДП. Пожалуй, к ней и стоит подойти…
- Здравствуйте, товарищ начальник! - Одиссей постарался придать своему голосу максимум уважительной почтительности; вся эта шатия подобное обращение любит, они ведь себя всерьез повелителями границы числят…. Пусть эта тётка думает, что в глазах Одиссея она - пуп Земли; для дела можно и согнуть шею, дело того стоит.
Посмотрела важно, кивнула.
- Здравствуйте. Що потрибно?
- Нужна ваша помощь.
Глянула подозрительно, что-то прикинула в уме. Тут надо чуток добавить убедительности.
- Дело моё личное, но без вашей помощи мне его не сделать. Видите? - и тут Одиссей показал на внушительных размеров синяк на скуле, уже поплывший желтизной, и, мизинцем левой руки обнажив обе десны, зияющие лакунами - предъявил тётке катастрофический дефицит зубов.
Тётка брезгливо поморщилась.
- Ну. Бачу. И що?
- В прошлую субботу, на паркинге возле Брюховичей, какой-то поляк вылазил из своей фуры - и дверцей вышиб мне шесть зубов и поставил этот бланш. Видел, сука, что я иду - и специально вымахнул двери, урод. Пока я в себя пришёл, пока ментов вызвал - он по газам и на пяту. Номер его фуры я запомнил, заяву в ментовку написал - но хочу его, подонка, самостоятельно где-нибудь поймать. Чтобы нормально, как мужчины, поговорить…. Сдаётся мне, что у него уже четыре дня десяток зубов - лишние.
Тётка улыбнулась.
- То добре. Шукайтэ вашого поляка, можэ, и найдэтэ. Тильки нэ бачу, шо я вам могу зробыты?
- Ехал он явно через ваш переход. Копия его сэмээрки у вас наверняка есть. Вот я вас и прошу - подскажите мне, откуда эта фура, куда она шла, кто её хозяин? Если еще и копию сэмээрки мне продадите - вообще буду по гроб жизни благодарен. Ста долларов для такого дела не пожалею!
Тётка глубоко задумалась. Минуты три что-то в уме прикидывала, подсчитывала - а затем неуверенно произнесла, в волнении перейдя на чистый русский язык:
- Ну, даже и не знаю…. Вообще-то это закрытая информация.
Одиссей решил ковать железо, пока горячо.
- Если закрытая - то двести.
Тётка покачала головой.
- Умиетэ вы уговаривать… Добре, якый номер був у той фуры?
- Семьдесят четыре - двенадцать, дубль вэ, эр, дэ. Вот, я тут на бумажке записал…
Тётка забрала бумажку, хмыкнула что-то про себя - и, не торопясь, направилась к таможенному терминалу. Что ж, будем ждать…
Ждать пришлось недолго - минут пять. Понятное дело, получить ни за что, вот так, с бухты-барахты, двести долларов - каждому охота. И тётка не стала изображать из себя Очень Важного Начальника, тянуть время - что на её месте сделал бы каждый здравомыслящий человек. Что ж, такая оперативность достойна вознаграждения, чего уж там…
- Ось вам копия фрахтбрифа. - Тётка протянула ему бледненькую ксерокопию, второй рукой ловко ухватив две свёрнутые трубочкой купюры и мгновенно засунув их куда-то в складки своей одежды. Одиссею осталось лишь изумлённо покачать головой перед такой почти цирковой ловкостью. Сразу видно - опыт!
- Спасибо большое! Сто лет вам жизни!
Тётка ухмыльнулась.
- И вам не хвораты. Тилько, як зустринэтэ цього поляка - битэ першым. Можэ, шо у вас и выйдэ…
Одиссей кивнул на прощанье, засунул желанную бумагу в карман куртки - и быстрым шагом покинул зону таможенного контроля, на всякий случай, оглянувшись вокруг. Всё вроде прошло успешно, но последние минут пять на Одиссея вдруг нашло чувство какого-то дискомфорта. В чём дело?
Он подошёл к своей машине, ещё раз огляделся. Вроде его никто не пас… или ему так только казалось? Неприятное ощущение не проходило. Нет, решительно что-то было не так! Знать бы - что именно…
Одиссей завёл "копейку", не торопясь, выехал со стоянки. Ни одна из двух десятков легковых машин, там и сям припаркованных у терминала - не шелохнулась. Может, это у него уже паранойя начинается? Мания преследования?
Ладно, больше ему делать в приграничье нечего. Надо быстро рвать когти куда-нибудь во Львов, там найти какое-нибудь Интернет-кафе - и немедля отправить всю полученную информацию руководству. Пусть они там её анализируют и раскладывают по полочкам - он своё дело, по ходу пьесы, сделал. Что там Дмитрий Евгеньевич говорил насчёт санатория?
Трасса на Львов была полупустой, и "копейка" бодро подминала под себя километры, весело жужжа своим слабосильным, но тяговитым моторчиком. Часа полтора - и он сможет раствориться в толпе большого города, обрубить концы - которыми, как ему показалось, он за последние два часа как-то невзначай обзавёлся.