Всего за 149 руб. Купить полную версию
***
Подполковник Левченко поднимался на второй этаж Управления, весьма довольный проведённой операцией. Правда, теперь на его голову сваливалась целая куча проблем по легитимизации новоявленного Бондаренко Александра Мирославовича, каковая легитимизация потребует целой тучи вспомогательных документов, начиная от военного билета и кончая справкой из ЗАГСа о расторжении брака - но главное было сделано. То, что у майора Ведрича по этому поводу будет пару недель болеть голова - так на то майор и занимает такую должность; пущай на двоих со своим капитаном выискивают расформированные воинские части, разорившиеся фирмы и канувшие в лето ЖЭКи, чтобы новоявленный гражданин вильной, самостийной та незалежной Украины мог стать добропорядочным членом общества, получив полные права этого самого гражданства, включая возможность избирать и быть избранным…. Если, конечно, таковые права нашему украинскому неофиту когда-нибудь понадобятся. На то майор и получает своё жалованье. А у самого подполковника теперь задача одна, приятная во всех отношениях - доложить Калюжному о блестящей проведённой переброске.
- Разрешите, Максим Владимирович? - спросил Левченко, приоткрыв дверь генеральского кабинета.
- Давай! - генерал махнул рукой, продолжая внимательно и, как показалось подполковнику, без особой радости на лице читать какую-то бумагу.
Когда Левченко вошёл и прикрыл за собой дверь - генерал, отложив в сторону листок с короткой надписью от руки, глянул на подполковника и, потеплев глазами, спросил:
- Удачно?
- Так точно. Сегодня отзвонился на мой оперативный, где-то час назад. Уже три дня в Бресте, два часа назад от Тетриса получил на руки паспорт и деньги.
Генерал кивнул:
- Ну что ж, поздравляю. Куда думаешь его сейчас?
Левченко подумал пару минут, а затем ответил:
- Пусть пока в санаторий какой-нибудь съездит, в море поплавает, процедуры попринимает. У него, кстати, кроме трех пулевых позапрошлогодних - ушиб бедра от падения при побеге, сотрясение мозга и шесть выбитых зубов - от драки. Так что малость подлечиться ему будет в самый раз. Заодно мы пока его хорошенько обустроим на нашей Земле, а то у него сейчас, кроме паспорта, вообще никаких документов нет.
- А зубы-то он в какой такой драке успел потерять? - не на шутку удивился генерал.
Левченко развёл руками.
- А это такой способ у ребят Тетриса; как говорится, метода, уже не раз ими отработанная. Тут уж я ничего поделать не мог - Володя уверял, что иначе было нельзя.
Генерал удовлетворенно кивнул.
- Ладно, зубы нонче - дело наживное. Вставит. Только вот с санаторием ему придётся чуток повременить.
Левченко вопросительно взглянул на хозяина кабинета.
Калюжный взял в руки только что прочитанную бумагу, кивнул на нее подполковнику.
- Обрисовалась тут одна проблемка. Подполковнику Загороднему вчера его человек, позывной Сармат, что сейчас службу несет… или, вернее будет сказать - "нёс" - на польско-украинской границе, сообщил, что во время его дежурства произошло нечто чрезвычайное. Звонил со служебного телефона на погранпереходе Краковец на оперативный Загороднего в Киеве; сам понимаешь, в такой обстановке много не скажешь. Но Загородний уверяет, что человек его был весьма и весьма взволнован, чего за ним раньше никогда не наблюдалось. Что именно вызвало такое его волнение - Сармат Загороднему обещал уточнить сегодня утром. И пропал…
Левченко удивлённо спросил:
- Как пропал?
Генерал задумчиво потёр рукой подбородок.
- Я бы и сам хотел узнать, как… В общем, Загородний, не дождавшись звонка своего Сармата до полудня, позвонил сам. Подняла жена; она в панике - муж со службы вчера в половину девятого выехал, а до дому не доехал, хотя расстояние там - километров десять всего. Она уже и на работу ему звонила, и в милицию, и ещё куда-то - всё без толку. Канул человек, как в воду…
Левченко хмыкнул.
- А может, загулял мужик? С молодой таможенницей?
Генерал отрицательно махнул головой.
- Загородний уверяет - такого быть в принципе не может; и вовсе не из-за таких уж высоких моральных качеств его Сармата. Все мы люди, чего уж там… Просто его всего неделю, как перевели в этот Краковец из Добрянки, что на белорусско-украинской границе, между Гомелем и Черниговом. Сармат доложил об этом Загороднему и очень и очень этому переводу удивлялся; а ещё больше удивлялся тому, что в день его приезда на таможенном посту Краковец сменился весь, подчистую, личный состав - чего на его памяти вообще нигде и никогда не разу не было. Понимаешь?
Левченко кивнул.
- Таким образом, вырисовывается, подполковник, довольно скверная ситуация. Наш парень внезапно, без каких-либо согласований, с белорусского рубежа - где, заметь, система пропуска граждан и грузов серьезно отличается от того же польского направления - переводится на пункт пропуска на польско-украинской границе. Какой расположен на трассе Жешув-Львов, по которой идёт неслабое движение - и что он видит, прибыв на место? А видит он, что весь - подчёркиваю, весь! - прежний персонал таможенного поста сменён полностью, до последнего человека, а новый - набран с бору с сосёнки, так, что друг друга никто не знает и никто друг с другом близких и доверительных отношений пока не поддерживает - ввиду отсутствия общих интересов. Которые, как сам знаешь, за неделю появиться в принципе не могут. А через неделю этот же наш парень внезапно звонит своему командиру и докладывает, что в его смену произошло нечто чрезвычайное - что именно, он сообщит после сдачи дежурства - и немедля вслед за этим исчезает. Какие у тебя мысли возникают, подполковник?
Левченко задумался. А затем, взглянув на шефа, произнёс:
- По ходу пьесы, исчезновение это весьма скверно пахнет.
Генерал кивнул.
- Вот-вот. Я Загороднему не говорил, но думаю - исчез его парень не случайно, и вернуться ему в мир живых, как это ни прискорбно, вряд ли удастся. Исчез он навечно - потому что узнал нечто такое, за что его, не раздумывая, некие нехорошие люди в один момент к высшей мере приговорили, и приговор этот в исполнение тут же и привели.
Левченко кивнул. Но затем, покачав головой, возразил:
- А может, это и не по нашему ведомству? Может, тут банальная контрабанда? Стоит ли наших офицеров для расследования засылать? Да и как это будет выглядеть в свете договора девяносто второго года? Мы ж вроде подписывались деятельности друг против друга не вести…
Генерал поморщился.
- О договоре помолчим; мы против Украины никаких действий вести не собираемся, это ты себе заруби на носу. Но ведь пропал человек! Даже если проходит эта пропажа и не по нашему профилю - пропал-то НАШ человек! - Затем, немного подумав, генерал продолжил: - Но в целом ты, пожалуй, прав - пока ситуация маловразумительная и, как говорит наш друг Гончаров, мутная до посинения - мы туда лезть нашими штатными людьми не станем. Штатными! - И с этими словами Калюжный хитро взглянул на своего зама.
- Одиссей? - только и спросил Левченко.
- Он! Видишь, как удачно карта легла - он сейчас в Бресте, что до нашего места происшествия - двести с небольшим километров, да и паспорт у него украинский - легальный, надеюсь?
- Обижаете, товарищ генерал! Американскую визу с этим паспортом можно идти получать!
- Ну вот, тем более. У нас, можно сказать, прямо на месте имеется свой человек титульной национальности - вот ты ему и поручи осторожненько так провентилировать вопросик: куда и почему пропал старший инспектор таможенной службы Дроботей Александр Фёдорович, известный нам по служебному позывному Сармат. Глобальных задач перед ним не ставь - всё ж человек только что, можно сказать, с того света вернулся; но приказать докопаться до истины - ты ему прикажи. Он же у нас человек с высшим образованием?
Левченко молча кивнул.
- Ну вот, значит, алгоритм решения проблемы как-то найдёт. И, как только разберется, что к чему - пущай доложит и едет на море нежиться. Я не против.
Подполковник чуть заметно усмехнулся.
- Что, думаешь, не поедет?
Левченко покачал головой.
- Не думаю. Не такой он человек, чтобы на полпути дело бросить. Да и с точки зрения интересов службы - пусть попрактикуется.
Генерал вздохнул.
- Ну, это посмотрим. Пока для него задача простая - посмотреть, что в этом Краковце делается, и нам с тобою об этом доложить. Я думаю, местные внутренние органы к завтрему засуетятся, да и по городку слушки разные пойдут; так что информации у нашего парня будет - выше крыши. И его главная и единственная задача - разобраться на месте и сообщить нам, что с Сарматом. Но, ежели Одиссей там что-нибудь нароет по нашему профилю сверх поставленной задачи - мы ему в помощь отправим парочку оперативников прямо из Москвы. Как ты думаешь, справиться?
Левченко улыбнулся и покачал головой.
- Я не думаю. Я знаю.