Я не отвечал, мне было трудно дышать.
– Они поменяли точку зрения. Сейчас они следят за вами объективом. Том, ты бы только посмотрел… Ваш корабль сверкает, как солнце. В кадре просто больше ничего не видно.
– (А как я могу это видеть?) – сварливо ответил я. – (Я же внутри.)
– У тебя какой-то придушенный голос. С тобой все в порядке?
– (У тебя тоже был бы придушенный, если бы тебе на грудь навалили мешки с песком.)
– Что, так плохо?
– (Ничего особо приятного. Но, думаю, и ничего страшного.)
Пэт оставил меня в покое и стал подробно описывать, что показывают по телевизору. "Ричард Е. Байрд" стартовал сразу после нас, еще до того, как мы набрали скорость и закончили идти с большим ускорением; он мне все про это рассказал. Мне самому в любом случае говорить было нечего; видеть я ничего не видел, а болтать попусту не хотелось. Чувствовал я себя паршиво и хотел только одного – продержаться.
Наверное, это и вправду были шесть минут, только больше похожие на час. Спустя много, много времени, когда я уже решил, что там где-то заело в управлении и мы будем сохранять ускорение, пока не превысим скорость света, давление неожиданно прекратилось, и я почувствовал себя легким, как пушинка. Если бы не ремни, я, пожалуй, воспарил бы к потолку.
– Мы снизили ускорение до одного и одной десятой g, – послышался ободряющий голос капитана. – Крейсерское ускорение будет выше, но мы хотим дать время попривыкнуть находящимся на борту новичкам. – Тон его изменился, и он отрывисто скомандовал: – Все станции, проверить защиту, установить вахты по космическому распорядку, секция третья.
Я расстегнул ремни и сел, а потом и встал. Может, мы и стали на десять процентов тяжелее, но я этого не чувствовал, я чувствовал себя великолепно. Я направился к двери, намереваясь осмотреться получше, чем при посадке. И тут заорал Дасти Родс.
– Эй! Вернись и отвяжи меня. Этот идиот убрал пряжки так, что мне до них не дотянуться.
Я обернулся и посмотрел на него.
– Пожалуйста?
Дасти ответил мне, но это было совсем не "пожалуйста". Я все равно расстегнул его. Надо было заставить его сказать "пожалуйста", это сберегло бы от многих последующих неприятностей.
Глава 7
19 900 вариантов
Первое, что случилось со мной на борту "Льюса и Кдарка", заставило меня думать, что я сплю, – я наткнулся на дядю Стива.
Я шел по кольцевому коридору, соединявшему каюты на нашей палубе, и искал какой-нибудь проход, ведущий внутрь, к оси корабля. Свернув за угол, я на кого-то натолкнулся. Произнеся "Извините, пожалуйста", – я собирался было идти дальше, однако встречный схватил меня за руку и хлопнул по плечу. Я поднял глаза – это был он, дядя Стив, с ухмылкой на лице, кричавший во весь голос:
– Привет, коллега! Добро пожаловать.
– Дядя Стив! А ты что здесь делаешь?
– Спецзадание Генерального Штаба. Хранить и беречь лично тебя.
– Чего?
Когда он объяснил, все оказалось очень просто. Дядя Стив еще месяц назад узнал, что получено согласие на его заявление о специальном увольнении из армии для перехода на службу в Ф.Д.П. по проекту Лебенсраум. Он не стал рассказывать об этом семье и потратил месяц, придумывая – и придумав – способ попасть на один корабль с Пэтом или, как получилось в результате, со мной.
– Я подумал, что твоей матери будет легче, если она будет знать, что я присматриваю за ее парнишкой. Скажи ей это в следующий раз, когда будешь связываться с Пэтом.
– А я прямо сейчас и скажу, – ответил я и громко окликнул (в уме) Пэта. Не похоже было, чтобы Пэта эта новость особенно заинтересовала. Наверное, наступала реакция после первого возбуждения, и ему опять стало обидно, что я нахожусь там, где хотел бы быть он. Но мать была рядом, и он сказал, что сообщит ей.
– О'кей, она знает.
Дядя Стив бросил на меня недоверчивый взгляд.
– Это что, так просто?
Я начал объяснять ему, что это как говорить… может, немного побыстрее, ведь думать слова можно быстрее, чем произносить их вслух, особенно, когда потренируешься. Но он остановил меня.
– Ладно, не надо. Ты же пытаешься объяснить слепому, что такое цвет. Я просто хотел, чтобы сестренка знала.
– Ладно так ладно. – Только сейчас я заметил, какая у него форма. Те же, что и раньше, ленточки наград украшали такую же, как и у меня самого, форму Ф.Д.П., но не это меня удивило, а то, что на рукавах его не было нашивок.
– Дядя Стив… да у тебя же майорские листья!
Он кивнул.
– Вот видишь, парень из нашего села добился успеха в жизни. Надо только много работать, вести правильный образ жизни и т.д.
– Видишь, как здорово!
– Меня перевели сюда с присвоением звания, которое полагается мне при уходе в запас. И продвинули еще на одну ступеньку за исключительно высокие результаты при тестировании. Останься я служить в Корпусе, вышел бы в отставку не больше, чем старшим сержантом – в мирное время нет повышений! Но этот проект подыскивал нужных ему людей, а не людей с нужными званиями, и так уж случилось, что у меня как раз подходящее количество рук и ног для исполнения моих обязанностей.
– А какие у тебя обязанности, дядя?
– Я – начальник охраны.
– Что? А что у нас тут охранять?
– Хороший вопрос. Задай его мне через год или два, и я смогу дать хороший ответ. В действительности более правильно было бы назвать эту должность "Командир десантного отряда". Когда мы найдем подходящую на вид планету, – я хотел сказать "если и когда" – то я и буду тем парнем, который выйдет наружу, чтобы поглядеть, как там все и насколько дружественны к нам аборигены. А все вы, ценные личности, останетесь на корабле, в уюте и безопасности. – Он глянул себя на запястье. – Пошли на кормежку.
Есть мне не хотелось, а хотелось осмотреться, но дядя Стив крепко взял меня за руку и повел в столовую.
– Если бы ты прослужил столько, сколько я, то усвоил бы: есть возможность спать – спи и никогда не опаздывай на кормежку.
Столовая была устроена как кафе. На "Л.К." не было официантов и какого-либо персонального обслуживания, только для капитана и вахтенных. Мы прошли через столовую, и я обнаружил, что все-таки хочу есть. Дядя Стив провел меня – только на один этот раз – к столику, за которым обедали командиры служб корабля.
– Леди и джентльмены, позвольте вам представить моего двухголового племянника Тома Бартлета. Вторую свою голову он забыл на Земле – он телеблизнец. Если он вдруг сделает что-нибудь такое, чего делать не должен, не говорите мне, пожалуйста, а просто врежьте ему покрепче. – Он глянул на меня искоса. Я начал заливаться краской. – Ну, сынок, скажи "здрасьте"… или просто кивни дядям и тетям, если ты не умеешь говорить.
Я кивнул головой и сел. Рядом со мной сидела приятная женщина с такими коленками, на которых любят сидеть дети. Она улыбнулась и сказала, как они все рады со мной познакомиться. Я узнал, что она – Главный эколог экспедиции. Фамилия ее была О'Тул, но по фамилии ее никто не называл; она была замужем за одним из релятивистов. Дядя Стив обошел стол, рассказывая, кто здесь кто и чем занимается: Главный Механик, Релятивист (дядя Стив назвал его "Астронавигатор", как именовалась бы соответствующая служба на обычном корабле), Главный Планетолог Гарри Гэйтс, Ксенолог и так далее – в тот раз я не сумел запомнить все фамилии – и Резервный Капитан Уркхардт. Я не расслышал слово "Резервный" и очень удивился, до чего же он молод. Но дядя Стив поправил меня:
– Нет, нет! Он не капитан. Он – тот человек, который станет капитаном, если окажется, что потребуется замена. Напротив тебя сидит Главный Хирург – только ты и здесь не пойми неверно, сам он хирургией не занимается. Доктор Деверо – самый главный мозгокопатель.
На лице у меня, видимо, отразилось полное непонимание, поэтому дядя Стив продолжил:
– Не сечешь? Психиатр. Док Деверо вглядывается в каждое наше движение и соображает, как скоро потребуется смирительная рубашка и шприц. Точно, док?
Доктор Деверо намазывал булочку маслом.
– Ну, в общих чертах – точно. Вы ешьте, ешьте. Сейчас я вами заниматься не буду, если только ближе к вечеру. – Это был маленький, толстый, напоминавший жабу, ужасно уродливый человечек, полный безмятежного, невозмутимого спокойствия. Он продолжал:
– У меня, майор, только что появилась тревожная мысль.
– Никогда бы не подумал, что мысли могут вас тревожить.
– А вы послушайте. Вот сижу тут я, в чьи обязанности входит забота о поддержании в здравом рассудке сомнительных типов вроде вас. Но ведь никто не позаботился, чтобы меня самого кто-нибудь поддерживал в здравом рассудке. Ну и что вы прикажете мне делать?
– Ммм… – Дядя Стив изобразил тщательное обдумывание проблемы. – А я и не знал, что сами вы, мозгокопатели, должны пребывать в здравом рассудке.
Доктор Деверо кивком выразил свое согласие:
– Вот тут-то вы попали в самую точку. В моей профессии, равно как и в вашей, майор, сумасшествие – не недостаток, а преимущество. Будьте добры, передайте мне, пожалуйста, соль.
Дядя Стив смолк и сделал вид, что вытирает кровь с разбитого лица. Подошел еще один человек и тоже сел за наш стол. Дядя Стив представил ему меня и сказал:
– Это – командор Фрик, ответственный за связь, твой начальник, Том.
Командор Фрик кивнул мне и спросил:
– А вы, молодой человек, разве не из третьей секции?
– Мм, я не знаю, сэр.
– А я знаю… и вам тоже надо бы знать. Явитесь в Центр связи.
– Вы имеете в виду – прямо сейчас, сэр?
– Прямо сейчас. Вы и так уже опоздали на полчаса.
Я сказал: