- Да так, мысль хорошая в голову пришла. Это вы правильно заметили, товарищ майор госбезопасности, с политической точки зрения лучше будет, если янки сгорели от своей же бомбы. А тут следы от пуль, штыков - нехорошо! Тут огнеметы бы - но нету. Так что, Репей, тебе задача - все подорвать, чтоб в фарш. И еще бензинчиком, для правдоподобия. И чтоб поменьше народа о том знало. Чего вылупились - исполнять! Время пошло!
Особист, и прочие присутствующие (не китайцы - для них такое зверство и не зверство вообще), решили наверное, что их командир, это больной на голову, одержимый жаждой убийства. Встречались среди наших и такие, в прошедшую войну - у кого немцы родных поубивали. А что "Скунс", он же "подполковник Куницын" американцев ненавидит больше чем даже фрицев, это все знали уже давно.
И ведь не объяснишь же, что показалось смешным? Как уроженец этого времени, офицер НКВД, сталинский палач - и упрекает человека демократического двадцать первого века, в негуманности и несоблюдении закона?
Ну простите, пиндосы, так уж вам карта легла! За наш девяносто первый - который я надеюсь, тут не случится. И за наших ребят - тех, кто при штурме погиб, в родную землю отправили лечь, когда трофеи вывозили, а кто сегодня, тут похоронить пришлось! И могилу с землей сравнять, чтоб не осквернили (поверху еще гусеницами проехать, и соляркой полить, так ни одна собака не найдет). Ничего - вернемся еще мы сюда, и памятник вам поставим!
Колонна выступила с базы через четыре с половиной часа - один легкий танк, четыре БТРа, шесть реактивных установок, три автоцистерны-заправщика, ремонтная летучка-мехмастерская в фургоне, санитарка и двадцать девять грузовиков и джипов, две зенитки на прицепе. Не прошло и получаса, как в штабную машину запрыгнул "Репей", он же старлей Репьин.
- Командир, беда! У нас один из китаез пропал.
Отстал, заблудился? Один из тех, кто американцев исполняли?! А ты куда смотрел - я ж сказал, чтоб лишних глаз поменьше!
- Командир, ну сколько нас было? А работы выше крыши, надо было по всей базе, все ненужное подорвать, и ловушки поставить, и так, чтобы наши не подорвались уходя! И янки в ангаре бузили, наружу рвались, разбежаться могли! Юншен два десятка своих дал в помощь, ну не справились бы мы иначе! Сначала гранатами зашвыряли, затем штыками проверили, ну и напоследок бочку бензина внутрь и тысячефунтовую авиабомбу, почти пятьсот кило, измучились, пока затолкали! Уже когда отъехали, мне сержант-взводный докладывает, что у него одного бойца не хватает. Я на него ору, ты чего сразу не заметил, и остальные куда смотрели - а он оправдывается, думали что в другую машину сел.
Мать-перемать! Гладко было на бумаге - мы уходим, позади что-то взрывается, Репей нас догоняет, и все путем! Это я, кретин, должен был прикинуть - что ему с восемью человеками всего, кто у нас минно-взрывному делу обучен, ну никак не управиться со всем, что навалилось! Ну а для него ясно, приказ надо выполнять, значит запрячь китайцев, и для погрузки, и для грязной работы. Сержанту из желтых вообще не завидую, как крайнему - если отделается всего лишь разжалованием в рядовые, то ему крупно повезет! А нам что теперь делать - назад уже не повернешь, время уходит! Что хоть про пропавшего известно, в плане морали и убеждений, прочих допросили?
- Командир, так ничем он не выделялся, обычный китаеза! Воинскому делу учился старательно, всяких разговоров не вел. Вспомнили, что он вроде родом из этих мест или откуда-то рядом, так что мог и без измены, а просто до хаты. А может даже, по дури замешкался и внутри остался, когда мы рванули. Ночь же, темно, беготня, а я по-ихнему ни хрена не понимаю. Могло и такое быть.
Мать-перемать, хорошо бы если такое! И ведь Репея жалко - он "местный", в смысле из этого времени, но в нашей команде с сорок второго, еще когда через Неву плыли, на ГРЭС. И до самого конца войну прошел, и на острове Санто-Стефания был, когда Папу Римского из немецкой тюрьмы вытаскивали, и в команде охотников на фюрера тоже, и "водопроводчиков" отряда 731 с ним брали в Харбине, год сорок пятый! Я уж хотел ходатайствовать, чтоб ему звание повысили, с таким боевым путем и заслугами в старлеях несолидно, хотя в сорок втором он вообще ефрейтором был… а теперь не знаю, когда ты капитанские погоны наденешь!
И ничего уже не сделать. Только - скорее вперед. К своим, на север, домой.
Китайцы отходу не препятствовали, как и следовало ожидать. Присоединив дозор "лешего", колонна быстро двигалась на восток. К югу от базы осталась излучина реки, на западе виднелся Тибет (по которым Мао когда-то свое войско Великим походом водил), к северу должны быть горы Циньлин, пониже, но с техникой не пройти. А здесь, в долине, были рисовые поля - самая урожайная культура, только этим, и еще природным китайским трудолюбием можно объяснить, что население здесь еще не вымерло с голода, после сорока лет "эти придут, грабят, те придут, грабят, и куда крестьянину податься?". На поле были заметны согнутые фигуры - война войной, а кушать надо, даже на колонну нашу не смотрят, как в перпендикулярных мирах живем!
Мимо деревень проскакивали на скорости. По виду, как американцы, кто еще тут на машинах может ездить? У местных "генералов" есть что-то вроде своей "гвардии", вполне приличного вида, обмундирована, и даже на технике - как правило, сама не воюет, слишком ценный материал, а как охрана правителя и "заградотряд", чтоб мобилизованное воинство не разбежалось. Но численность ее невелика - пленные говорили, что у генерала Мо, который нас осаждал, было под тысячу таких бойцов, все в штатовской форме, с автоматами "томпсон", даже два танка "шерман" и полдюжины БТР и броневиков имелись, и три десятка автомашин - то есть вся эта сила нам вполне по зубам. И сколько той "гвардии" под атомным ударом сгорело?
Но вот городок на пути. Или большая деревня - нет, будем считать что город, если хоть один-два нормальных дома есть. Понятно, отчего в древнекитайской традиции, крестьянин стоит выше горожанина (в отличие от нас и Европы). Потому что окопались тут в большинстве не честные земледельцы, а всякие паразиты: перекупщики, бюрократы, стража - которые сами закрома не наполняют, а к труженикам присасываются, учиняя беззаконие и разбой, отчего мудрый правитель должен эти сорняки время от времени пропалывать (изречения не Карла Маркса, а какого-то древнекитайского мудреца).
Валентин зловеще ухмыльнулся. Сейчас мы гоминьдановской сволочи еще ежа в штаны подпустим, чтобы когда мы уйдем, ей долго еще икалось. Совместив приятное с полезным - нам ведь не помешает короткий отдых, осмотр и обслуживание техники, ну и сеанс связи с Центром. Бензин тут вряд ли удастся достать - а вот провизия лишней не будет. Зачем у населения отбирать - тут должны быть запасы, принадлежащие власти, то есть "генералу", тому самому Мо, который нас осаждал. А как провести реквизицию максимально эффективным путем? Ты не понял, товарищ капитан Ли Юншен? А зря - тебе же придется перед народом речь толкать.
Сейчас будем Советскую Власть устанавливать, в отдельно взятом городе и уезде. Видел же, как это на севере делалось, когда наши наступали? А после дальше пойдем - зачем нам тут оставаться, ты что? Лишь к стенке поставим кого надо, реквизируем то, что нам надо, ну и не помешает совет-комбед учредить, и оружие из местной полиции раздать, чтоб дольше не затухало.
Да не бойсь - я тебе речь напишу, политически правильную. А Писатель переведет на китайский, если будет что-то непонятно. Товарищ Стругацкий, вы свою задачу поняли - текст я вам через десять минут набросаю.
Аркадий Стругацкий (переводчик и историограф батальона СпН "Зеленый Дракон").
Я видел ад. В котором живут люди - а не приговоренные к вечным мукам грешники. Ад, именуемый Средним Китаем.
В Маньчжурии сейчас, как у нас в конце двадцатых, самое начало пятилеток - строятся промышленные гиганты, крестьяне объединяются в кооперативы, и машинно-тракторные станции уже не редкость, и школы, и больницы - под мудрым руководством ВКП(б) и товарища Сталина. Знаю, что в южном, Приморском Китае, жизнь похожа на нашу белогвардейщину, или что было при царе николашке. Про Особый Район Мао рассказывают всякие вещи. Ну а глубинный, Средний Китай, глухая и бедная провинция, даже о китайским меркам - это ад.
Ужасная нищета - наш дореволюционный бедняк тут сошел бы за зажиточного хозяина! Ветхие домишки, похожие на конуры, или землянки, как норы. Крохотные земельные наделы, на которых трудятся от зари до зари - и то, постоянно живут впроголодь. Спят нагишом под вшивым тряпьем на земляном полу. Дети повально страдают рахитом. Говорят, что есть целые деревни больных сифилисом, проказой, трахомой - при полном отсутствии санитарии и медицины. Один лишь раз я видел китайского врача - это был важный господин, и видом своим не допускающий, что снизойдет до тех, кто не может ему щедро заплатить. Для бедняков - лишь знахари, торгующие амулетами для излечения и изгнания бесов.
У нас на освобожденных от немцев территориях тоже было несладко. Но наши советские люди знали, что Советская Власть, Партия и сам товарищ Сталин их не бросят. И работали дружно, все вместе, восстанавливая разрушенное, и не сомневаясь, что скоро заживут еще лучше, чем до войны. Здесь же, в Китае - имеющие власть и богатство лишь сокрушаются, что из нищих нельзя выжать себе что-то еще. А кто помрет, не жалко - жизнь человека здесь стоит меньше, чем один патрон.
Чтобы забыться, все курят опиум - все, включая совсем маленьких детей. За порцию отравы отдают последнее - то, что осталось после уплаты всех налогов и поборов: помещику, местному чиновнику, центральному правительству, настоятелю соседнего храма, командиру проходящей воинской части. Тех, кто не может заплатить - выгоняют из лачуг, сгоняют с земли - помирай, или иди прочь, куда тебе угодно.