Идиот несчастный! Что с ним могло произойти? Предпринимать какие-либо официальные шаги, чтобы это выяснить, Гамильтону не хотелось, ибо так можно было невольно выдать связь Монро-Альфы с заговорщиками. Впрочем, скорее всего, тот успел уже это сделать сам.
Ни тогда, ни в другое время Феликсу не приходило в голову "поступить достойно" и выдать Клиффорда.
Мораль Гамильтона была строго прагматична, почти совпадая с общепринятой, но в то же время в ней доминировал живой и эмоциональный эгоизм.
Феликс вызвал служебный кабинет Монро-Альфы - нет, Клиффорда там не было. Вызвал квартиру. Телефон не отвечал. Пораскинув мозгами, Гамильтон решил отправиться к другу домой, допуская, что может оказаться там первым.
На звонок в дверь никто не отозвался. Феликс знал код, хотя в обычных обстоятельствах ему бы и в голову не пришло им воспользоваться. Однако сейчас обстоятельства были исключительными.
Монро-Альфу он нашел в комнате отдыха. При виде Гамильтона Клиффорд поднял глаза, но не поднялся навстречу и не проронил ни слова. Гамильтон подошел и уселся перед ним.
- Итак, вы вернулись.
- Да.
- Давно?
- Не знаю. Несколько часов.
- Так ли? Я вам звонил.
- Так это были вы?
- Конечно, я. Почему вы не отвечали?
Монро-Альфа тупо и безмолвно посмотрел на Гамильтона и отвел взгляд.
- А ну-ка встряхнитесь! - рявкнул выведенный из себя Феликс. - Возвращайтесь к жизни! Путч провалился. Знаете?
- Да, - безжизненно кивнул Монро-Альфа и добавил: - Я готов.
- Готов - к чему?
- Разве вы пришли не арестовать меня?
- Я? Великий Боже! Я же не блюститель.
- Это неважно. Мне все равно.
- Послушайте, Клифф, - серьезно заговорил Гамильтон, - что с вами случилось? Вы все еще переполнены болтовней Мак-Фи? Или решили стать мучеником? Вы были дураком - но ведь нет смысла становиться полным идиотом! Я доложил, что вы были моим агентом (только сейчас его осенила эта идея - и позже, если понадобится, он ее осуществит). Вы совершенно чисты перед законом. Ну же, говорите! Ведь вы не участвовали в боях?
- Нет.
- Так я и думал - особенно после снотворного, которым я вас начинил. Еще немножко - и вы бы слушали сейчас райских птичек. Тогда в чем же дело? Неужто вы все еще остаетесь фанатичным приверженцем всей этой чепухи проклятого "Клуба выживших"?
- Нет. Это было ошибкой. Я был не в своем уме.
- Что правда, то правда. Но поймите: хоть вы и не в состоянии сейчас этого оценить, но вы легко отделались. Вам не о чем беспокоиться. Просто въезжайте в старую колею - и никто ничего не заподозрит.
- Это не поможет, Феликс. Ничто не поможет. Но все равно, спасибо. - Монро-Альфа улыбнулся кроткой, слабой улыбкой.
- О Господи! Я готов съездить вам по физиономии, чтобы хоть как-то расшевелить!
Монро-Альфа не отвечал. Он сидел безучастно, закрыв лицо руками. Гамильтон потряс его за плечо.
- В чем дело? Да что, в конце концов, случилось? Что-нибудь, о чем я не знаю?
- Да, - это было сказано почти шепотом.
- Может, расскажете?
- Это неважно, - отмахнулся Монро-Альфа, однако тут же начал рассказывать - и уже не мог остановиться; размеренно, тихим голосом, не поднимая головы, он повествовал обо всем, что с ним приключилось. Казалось, он разговаривает сам с собой, что-то повторяя, чтобы заучить наизусть.
Гамильтон слушал - с ощущением неловкости, то и дело порываясь остановить друга. Никогда еще он не видел, чтобы человек так выворачивал душу. Это казалось непристойным.
Но Клиффорд все продолжал и продолжал, пока жалкая и расплывчатая картина не обрела беспощадной четкости.
- И вот я вернулся сюда. - Он смолк, так и не подняв глаз.
- И это все? - спросил пораженный Гамильтон.
- Да.
- Вы уверены, что ничего не опустили?
- Нет, конечно, нет.
- Тогда что же, во имя Бога, вы здесь делаете?
- Ничего. Мне просто некуда больше идти.
- Нет, Клифф, все-таки вы доведете меня до смерти! Действуйте! Начинайте! Поднимайте свою жирную задницу - и двигайте.
- Что? Куда?
- За ней, безмозглый идиот! Идите - и найдите ее.
Монро-Альфа устало покачал головой.
- Видимо, вы не слушали. Говорю вам: я пытался ее сжечь.
Гамильтон глубоко вздохнул, задержал дыхание, выдохнул и только после этого заговорил:
- Послушайте меня. Кое-что о женщинах я знаю, хотя порой мне и кажется, будто на самом деле не понимаю в них ничего. Но вот в чем я совершенно уверен: женщина никогда не позволит такой мелочи, как попытка разок выстрелить в нее, стать между вами - если, конечно, вы вообще имели у нее хоть какой-то шанс. Она вас простит.
- Вы ведь не всерьез так считаете? - лицо Монро-Альфы все еще хранило трагическое выражение, но он уже уцепился за надежду.
- Разумеется, всерьез. Женщина простит все, что угодно, - и в проблеске внезапного озарения Гамильтон добавил: - В противном случае человечество давно бы уже вымерло.
Глава 11
"… тогда человек нечто большее, чем его гены!"
- Не могу сказать, - заметил достопочтенный член Совета от района Великих Озер, - чтобы меня убедила аргументация брата Мордана в пользу проекта, предложенного ради того, чтобы обеспечить согласие молодого Гамильтона на передачу по наследству его врожденных качеств. Правда, я не очень хорошо знаком с деталями вовлеченной генетической линии…
- А должны бы, - довольно едким тоном перебил Мордан. - Я представил полную расшифровку два дня назад.
- Прошу прощения, брат. Последние сорок восемь часов мне почти непрерывно пришлось вести слушания. Вы же знаете, история с Миссисипской долиной - довольно срочное дело…
- Виноват, - в свою очередь склонил голову Мордан. - Непосвященному простительно забыть о занятости Планировщика.
- Пустяки. Не будем впадать в излишнюю вежливость. Я просмотрел резюме и первые шестьдесят страниц. Вкупе с моими общими знаниями это позволило составить приблизительное представление о сути проблемы. Но скажите, прав ли я, полагая, будто в карте Гамильтона нет ничего такого, чего нет в других? Можете вы предложить иные варианты?
- Да.
- Вы рассчитывали завершить программу на его потомках. В случае использования других источников - сколько понадобится дополнительных поколений?
- Три.
- Так я и думал - и в этом причина моего несогласия с вашими аргументами. Генетическая цель последовательности, разумеется, представляет для расы величайшую важность, но отсрочка на каких-то сто лет вряд ли настолько существенна, чтобы ради этого предпринять развернутое исследование вопроса о жизни после смерти.
- Правильно ли я понимаю, - вмешался спикер дня, - что вы официально подаете голос против предложения брата Мордана?
- Нет, Хьюбврт, нет. Вы поспешили - и ошиблись. Я поддерживаю его предложение, невзирая на тот факт, что считаю ко аргументацию хотя и справедливой, но недостаточно обоснованной. Я расцениваю эту идею как достойную - вне зависимости от причин, на основании которых она выдвинута. Я считаю, что мы должны безоговорочно поддержать брата Мордана.
Член от Антильских островов оторвал глаза от книги, которую читал (все присутствующие знали, что это не свидетельство неуважения к коллегам - у него были параллельные мыслительные процессы, и никому даже в голову не приходило, что из вежливости он станет терять половину времени).
- Полагаю, - сказал он, - Джордж должен обосновать свою позицию более подробно.
- С удовольствием. Мы, политики, подобны лоцману, который пытается осторожно вести корабль, представления не имея о пункте назначения. Гамильтон нащупал самое слабое место в нашей культуре - ему самому следовало бы быть Планировщиком. Хотя в основе каждого принимаемого нами решения и лежит объективная информация, все же оно сформировано прежде всего нашими личными воззрениями. Именно в их свете мы рассматриваем любые факты. У кого из вас есть собственное мнение о жизни после смерти? Прошу поднять руки. Ну же - будьте честными перед собой.
Нерешительно поднялось несколько рук.
- А теперь, - продолжал член Совета от Великих Озер, - я прошу поднять руки тех, кто убежден в правильности собственного мнения.
Поднятой осталась лишь рука члена Совета от Патагонии.
- Браво! - воскликнул Ремберт от Озер. - Я должен был догадаться, что вы уверены.
Вынув изо рта сигару, представитель от Патагонии рявкнула:
- Каждый дурак это знает! - и вернулась к своему вышиванию.
Ей уже перевалило за сто, и она была единственной дикорожденной во всем Совете. И вот уже более полувека избиратели неукоснительно подтверждали ее полномочия. Хотя зрение у нее мало-помалу слабело, однако зубы по-прежнему оставались своими, только с каждым годом все больше желтели. Морщинистое лицо цвета красного дерева свидетельствовало больше об индейской, чем о кавказской крови. Многие из членов Совета потихоньку признавались, что побаиваются ее.
- Карвала, - обратился к ней Ремберт, - может быть, вы сэкономите наши усилия, предложив готовый ответ?
- Ответа я вам предложить не могу - да если бы и предложила, вы бы мне не поверили. - Секунду помолчав, она добавила: - Пусть мальчик поступает как ему нравится. Он все равно так и сделает.
- Вы поддерживаете предложение брата Мордана или возражаете против него?
- Поддерживаю. Хотя не думаю, что вы сумеете подступиться к делу с правильной стороны.
Наступила короткая пауза. Каждый из присутствующих торопливо пытался припомнить, когда - если такое вообще хоть раз было - Карвала оказывалась в конечном счете не права.