Картина и здесь была не лучше. Прежде всего, дамский бластер Филлис был всего на двадцать разрядов. Излучатели Мордана и Монро-Альфы были на пятьдесят, но отобранное у Клиффорда оружие израсходовало уже почти весь заряд. После того как Марта была ранена, Филлис отобрала у нее излучатель, чтобы воспользоваться им, когда боезапас ее собственного окончательно иссякнет. Мордан посоветовал ей стрелять поэкономнее и вернулся на свой пост.
- Что-нибудь произошло? - поинтересовался он у Феликса.
- Нет. А там?
Арбитр рассказал ему. Гамильтон присвистнул, не сводя глаз с дверей.
- Клод?
- Да, Феликс?
- Как вы думаете, выберемся мы отсюда?
- Нет, Феликс.
- Хм-м-м… Ну что ж, это была отличная вечеринка. - Он помолчал и добавил: - Черт возьми, я не хочу умирать. По крайней мере - сейчас… Клод, мне тут пришла на ум еще одна шутка.
- Слушаю вас.
- Клод, в чем вы видите то единственное, что придает нашей жизни смысл… подлинный смысл?
- Это вопрос, - отозвался Мордан, - на который я все время пытался вам ответить.
- Нет, нет. Я имею в виду сам вопрос.
- Тогда сформулируйте это почетче, - осторожно парировал Арбитр.
- Сейчас. Единственной подлинной основой нашего существования могло бы быть знание, точное знание того, что происходит с нами после смерти. Умираем ли мы полностью, умирая? Или нет?
- Хм-м-м… Даже если принять вашу точку зрения, то в чем же шутка?
- Шутка разыгрывается за мой счет. Или, скорее, за счет моего ребенка. Через несколько минут я, возможно, узнаю ответ. Но он не узнает. Он лежит там, позади нас, спит в одном из морозильников. И у меня не будет ни малейшей возможности рассказать ему этот ответ. А ведь как раз ему-то и необходимо это знать. Разве это не забавно?
- Если в вашем понимании это шутка, то лучше уж занимайтесь салонными фокусами, Феликс.
Гамильтон не без самодовольства пожал плечами.
- В некоторых кругах меня почитают заправским остряком, - похвалился он. - Иногда я сам поражаюсь… Идут!
На этот раз атака была организованной, нападающие веером развернулись от обеих дверей. Несколько секунд и Феликс, и Мордан были очень заняты, потом все кончилось.
- Кто-нибудь прорвался? - осведомился Гамильтон.
- Похоже, двое, - отозвался Мордан. - Прикройте лестницу, Феликс. Я буду отсюда следить за дверьми.
Арбитр не заботился о своей безопасности - такое решение было продиктовано тактикой. Глаз и рука Мордана были точны и быстры, но Гамильтон был моложе и сильнее. Лежа на животе, он наблюдал за лестницей - большая часть его тела была защищена при этом металлом платформы и стеллажей. С первым выстрелом Феликсу повезло - противник высунул голову, глядя в другую сторону. Феликс уложил его с дырой в затылке и оторванным лбом. Затем он поспешно сменил позицию. Однако пистолет его был пуст.
Второй противник быстро вскарабкался по лестнице. Феликс ударил его рукояткой пистолета и схватился врукопашную, стараясь вырвать бластер. Нападающий чуть было не стащил Гамильтона вниз, но тот изо всех сил рванул его голову назад; послышался хруст ломающейся кости, и мятежник обмяк.
Гамильтон вернулся к Мордану.
- Хорошо. Где оружие?
Феликс пожал плечами и развел руками.
- Два излучателя должны быть у подножия лестницы.
- За ними вы спуститься все равно не успеете. Лучше оставайтесь здесь и возьмите бластер Марты.
- Да, сэр.
Гамильтон отполз назад, объяснил, что ему нужен бластер, и посоветовал Марте укрыться между стеллажей. Та запротестовала.
- Приказ шефа, - не моргнув глазом соврал Гамильтон и повернулся к Филлис: - Как дела, малышка?
- В порядке.
- Держи нос повыше, а голову пониже.
Гамильтон взглянул на счетчики обоих излучателей - в них оставался одинаковый заряд. Опустив в кобуру оружие Монро-Альфы и быстро взглянув на дверь, которую охраняла Филлис, он взял ее за подбородок, повернул к себе лицом и торопливо поцеловал.
- На память, - сказал он и сразу же отвернулся. За это время Мордан не заметил никакой активности со стороны противника.
- Но она непременно проявится, - добавил Арбитр. - Мы вынуждены экономить заряды, и скоро они это поймут.
Ожидание казалось бесконечным. Оба угрюмо воздерживались от стрельбы по целям, которые им услужливо предлагались.
- Думаю, - заметил наконец Мордан, - стоит израсходовать в следующий раз один заряд - это может дать нам еще некоторую отсрочку.
- Уж не посетила ли вас бредовая мысль, будто мы все-таки сможем выкарабкаться? Я начинаю подозревать, что блюстители и не догадываются о нападении на Клинику.
- Может, вы и правы. Но мы все равно будем держаться.
- Разумеется.
Скоро перед ними появилась цель - и достаточно четкая, чтобы понять, что это человек, а не муляж. Мордан достал его лучом. Человек упал на видном месте, однако, экономя заряды, осажденные позволили ему беспрепятственно уползти.
- - Послушайте, Клод, - Гамильтон коротко взглянул на Арбитра, - а ведь стоило бы постараться выяснить наконец, что же происходит, когда гаснет свет. Почему никто не взялся за это всерьез?
- Религия занимается. И философия.
- Я не это имею в виду. Этим следует заняться, как и любой… - он остановился. - Вам не кажется, что чем-то пахнет?
- Неуверен… - Мордан потянул воздух носом. - На что похож запах?
- Сладковатый… Он… - Неожиданно Феликс ощутил головокружение - ничего подобного прежде он никогда не испытывал. Он увидел двух Морданов разом. - Газ, - догадался он, - они до нас добрались. Пока, дружище.
Он попытался добраться до прохода, в котором дежурила Филлис, но сумел сделать лишь несколько неуверенных движений и, растянувшись, остался лежать ничком.
Глава 10
"… единственная игра в городе"
Быть мертвым оказалось приятно. Приятно и спокойно - без скуки. Но немножко одиноко. Гамильтону недоставало остальных - безмятежного Мордана, отважной Филлис, Клиффа с его застывшим лицом. И еще того забавного маленького человечка, трогательного владельца бара "Млечный путь". Как же его звали? Херби? Герберт? Что-то вроде этого… Гамильтон отчетливо представлял себе его лицо, однако имена без слов приобретали совсем иной вкус. Почему он назвал того человека Гербертом?
Неважно. В следующий раз он не изберет своим делом математику. Математика - материя скучная и безвкусная. Теория игр… Любую игру всегда можно прервать. Какой в ней интерес, если результат заранее известен? Однажды он изобрел подобную игру, назвав ее "Тщетность" - играя как угодно, вы были изначально обречены на выигрыш. Нет, это был вовсе не он, а игрок по имени Гамильтон. Сам он не Гамильтон - по крайней мере, в этой игре. Он генетик - вот здорово: игра в игре! Меняйте правила по ходу игры. Двигайте игроков по кругу. Обманывайте сами себя.
"Закройте глаза и не подглядывайте, а я вам что-то дам - и это будет сюрприз!"
Сюрприз - вот суть игры. Вы запираете собственную память на ключ и обещаете не подглядывать, а потом разыгрываете вами избранную часть, подчиняясь правилам, определенным для данного игрока. Временами, правда, сюрпризы могут оказаться страшненькими - очень неприятно, например, когда тебе отжигают пальцы.
Нет! Эту позицию проиграл вовсе не он. Это был автомат - некоторые роли должны быть отведены автоматам. Именно автомату он отжег пальцы, хотя в свое время это и показалось ему реальностью.
При пробуждении так бывало всегда. Всякий раз трудновато было вспомнить, какую из ролей ты играл - забывая, что играл все. Ну что ж, это была игра - единственная игра в городе, и больше заняться было нечем. Что он мог поделать, если игра была жульничеством? Но в следующий раз он придумает другую игру. В следующий раз…
Глаза его не действовали. Они были открыты - но увидеть он ничего не мог. Чертовски странно - явно какая-то ошибка…
- Эй! Что тут происходит?
Это был его собственный голос. Он сел - и с лица упала повязка. Все вокруг было таким ярким, что стало больно глазам.
- В чем дело, Феликс?
Повернувшись на голос, Гамильтон попытался сфокусировать слезящиеся от рези глаза. В нескольких футах от него лежал Мордан. О чем это он хотел у Мордана спросить? Как-то вылетело из головы…
- Не могу сказать, чтобы я хорошо себя чувствовал, Клод. Как долго мы были мертвы?
- Вы не мертвы. Вы просто немного больны. Это пройдет.
- Болен? Это так называется?
- Да. Однажды и я болел - лет тридцать назад. Это было очень похоже.
- А… - он все еще никак не мог вспомнить, о чем же хотел спросить Мордана. Между тем это было нечто важное - такое, чего Клод не мог не знать. Клод вообще знал все - ведь правила составлял он.
- Хотите узнать, что произошло? - поинтересовался Мордан.
Может, он и хотел.
- Они пустили газ, да? Потом я уже ничего не помню.
А между тем там было нечто, о чем обязательно надо было вспомнить.
- Газ действительно был пущен, только - блюстителями. Через систему кондиционирования воздуха. Нам повезло: никто не знал, что мы находимся внутри, в осаде, но, к счастью, они не были уверены, что весь персонал успел покинуть здание - иначе применили бы смертоносный газ.
В голове у Гамильтона мало-помалу прояснялось. Он уже вспомнил сражение во всех деталях.
- Вот, значит, как? И сколько же их осталось? Скольких мы не смогли достать?
- Точно не знаю, а выяснять, вероятно, уже поздно. Думаю, они все уже мертвы.
- Мертвы? Но почему? Не сожгли же их, пока они лежали без сознания?