- Прекрати, Пенни, а то как бы мне не пришлось отшлепать тебя по твоей пышной попке, да еще при двукратной силе тяжести! Лоренцо! Я согласен, что изображать Джона Джозефа Бонфорта опаснее прогулки в инвалидном кресле; что и говорить, мы знаем, что несколько покушений на него чуть не закончились выплатой страховки наследникам. Но сейчас нам грозит нечто совеем иное. Дело в том, что по политическим соображениям, о которых ты вскоре узнаешь, мальчики, работающие против нас, не осмеливаются убить Шефа. Они не осмелятся убить и тебя, когда ты примешься его дублировать. Они прикончили бы меня или даже Пенни за милую душу при первом же удобном случае. Сейчас они с восторгом пришили бы и тебя, если бы смогли до тебя добраться, но стоит тебе появиться на публике в роли Шефа - и ты будешь в полной безопасности. Обстоятельства таковы, что они просто не могут позволить себе такой роскоши - прихлопнуть тебя. - Он внимательно посмотрел на меня. - Ну, что скажешь?
Я покачал головой.
- Не вполне понимаю вас.
- Ладно, потом поймешь. Дело сложное, включает в себя еще и марсианский образ мышления. А пока просто прими сказанное на веру. Остальное тебе станет ясно еще до прибытия на Марс.
И все же спокойней мне не стало. Правда, до сих пор Дак не выдавал мне отборной лжи - во всяком случае, насколько я мог судить об этом, но что он может врать распрекраснейшим образом, а еще лучше - утаивать правду - в этом я имел возможность убедиться на собственном горьком опыте.
Я сказал:
- Послушайте, у меня нет никаких оснований вам доверять, а еще меньше - верить этой леди, уж вы меня, мисс, извините. Но хотя я и не питаю нежных чувств к Бонфорту, мне все же известна его репутация человека кристально честного. Когда я могу поговорить с ним лично? Когда мы доберемся до Марса?
Некрасивое, оживленное лицо Дака затуманилось.
- Боюсь, нет. Разве Пенни тебе не сказала?
- А что она должна была сказать?
- Старик, именно по этой причине нам нужен двойник Шефа - они его похитили.
Голову у меня ломило, должно быть, от двойной перегрузки, а может - от моральных потрясений.
- Теперь ты понимаешь, - продолжал Дак, - почему Джок Дюбуа не хотел доверять тебе тайну, пока мы не вылетим с Земли. Это же величайшая сенсация со времен первой посадки на Луну, а мы придавили ее своими задницами и всеми силами удерживаем от распространения. Мы хотим использовать тебя до тех пор, пока не отыщем Шефа и не освободим его. Если хочешь знать, то свою работу ты уже начал. Этот корабль вовсе не "Риск", а частная яхта Шефа и одновременно его деловой офис - "Том Пейн". Что касается "Риска", то он сейчас крутится на постоянной орбите вокруг Марса, подавая позывные "Пейна", о чем знают только его капитан и старший связист, тогда как сам "Пейн" понесся к Земле, чтобы подобрать Шефу достойную замену. Начинаешь вникать, старик?
Я признался, что пока еще нет.
- Да... но послушайте, капитан, если политические противники мистера Бонфорта похитили его, то почему вы держите это в секрете? Я бы на вашем месте орал об этом со всех крыш.
- На Земле и мы бы так поступили. И в Новой Батавии. И на Венере - безусловно. Но мы имеем дело с марсианами. Ты знаком с легендой о Кккахграле-младшем?
- Как вы сказали? Боюсь, что нет.
- Придется тебе ею заняться. Это приблизит тебя к пониманию того, что такое марсиане. Если же кратко, то этот парень Ккках должен был появиться в определенном месте в точно назначенное время - а дело было тысячи лет назад - для получения высочайшей награды, что-то вроде посвящения в рыцари. Отнюдь не по собственной вине (как это расценили бы мы) ему не удалось прибыть вовремя. По марсианским обычаям оставалось сделать лишь одно - убить его. Но учитывая молодость и безупречный послужной список Кккаха, некие радикально мыслящие деятели внесли предложение, чтобы он вернулся туда, откуда прибыл и снова проделал бы весь путь. Но Кккахграль наотрез отказался. Он настоял на своем праве быть казненным и тем самым - очищенным, получил это право и был казнен. Благодаря этому он стал Святым и Покровителем Приличий на Марсе.
- Чушь какая-то!
- Ты так думаешь? Но ты не марсианин. Это очень древний народ, который выработал сложнейшую систему запретов и правил, охватывающую все возможные ситуации. Заядлые формалисты, это уж точно. В сравнении с ними древние японцы с их "гири" и "гиму" просто-напросто дикие анархисты. У марсиан не существует понятий "хорошо" или "плохо", а есть лишь "прилично""и "неприлично", где все к тому же возведено в квадрат или в куб, да вдобавок полито пикантным соусом. А говорил я тебе все это потому, что Шефа должны принять в Гнездо Кккахграля-младшего. Усек теперь?
Я все еще ничего не понимал. С моей точки зрения этот тип Кккахграль был одним из мерзейших персонажей Гиньоля[8].
Родбент же продолжал:
- Все очень просто. Наш шеф, возможно, самый крупный знаток обычаев и психологии марсиан. Этим делом он занимался много лет. В ближайшую среду, по местному календарю, в Лакус-Сити должна состояться церемония Усыновления. Если Шеф на ней появится, все будет о'кей. Если не появится, причем совершенно неважно, почему его имя на Марсе предадут поруганию в каждом Гнезде от полюса до полюса, и произойдет самый неслыханный планетарный и межпланетный скандал, какой только можно вообразить.
Больше того, скандал будет иметь множество последствий. Самым малым, как я предполагаю, был бы выход Марса из очень непрочного союза с Империей.
Гораздо более вероятно, что начнутся волнения, будут убиты земляне, может быть, все без исключения земляне, проживающие на Марсе. В ответ примутся орудовать экстремисты из Партии Человечества, и Марс присоединят к Империи насильно. Но это случится лишь после того, как будет убит последний марсианин.
И все это - следствие того, что Бонфорт не смог явиться на церемонию Усыновления. К таким делам марсиане относятся очень серьезно...
Дак ушел так же внезапно, как и появился. Пенелопа Рассел снова включила проекционный аппарат. К сожалению, мне с большим опозданием пришла в голову мысль узнать, что именно должно удержать наших противников от моего уничтожения, если для того, чтобы опрокинуть политическую телегу, достаточно только не допустить Бонфорта (лично или в моем лице) до посещения варварской марсианской церемонии. Но спросить я забыл, возможно потому, что боялся ответа.
В общем, я опять принялся изучать Бонфорта, пристально вглядываясь в его движения и жесты, в мимику его выразительного лица, пытаясь в уме повторять интонационные особенности его речи, погружаясь в эту бесконечную и всепоглощающую бездну художественного творчества. Да, можно сказать, я уже частично влез в шкуру Бонфорта.
Но вот когда изображение переключилось на показ Бонфорта в окружении марсиан, дотрагивающихся до него своими псевдочленами, тут я запаниковал. Я так вжился в образ, что вдруг внезапно ощутил и прикосновение щупалец, и непереносимый для меня запах.
Я сдавленно заорал и попытался оторвать щупальца от себя:
- УБЕРИТЕ ЭТО!!!
Вспыхнул свет, изображение исчезло. Мисс Рассел смотрела на меня во все глаза.
- Что это с вами? Припадок?
Я старался унять дрожь и вновь обрести дыхание.
- Мисс Рассел... очень сожалею... пожалуйста... не надо этого... не выношу марсиан...
Она посмотрела на меня так, будто услышала нечто совершенно невероятное, но тем не менее возмутилась.
- Я же им говорила, - отчетливо и неприязненно проговорила она, - что вся эта идиотская затея гроша ломаного не стоит.
- Мне очень жаль, но это от меня не зависит...
Она не ответила и с большим трудом выбралась из "давильни".
Двигалась она при двукратной перегрузке куда хуже Дака, но все же двигалась. Пенни вышла, не сказав ни слова и захлопнув за собой дверь.
Она так и не вернулась. Вместо нее в каюте появился человек в чем-то вроде огромных детских ходунков.
- Здрассьте, здрассьте, юноша, - проговорил он гулким басом. Было ему лет за шестьдесят, был он толст и лыс, как колено. И не требовалось даже спрашивать его о дипломе, чтобы угадать в нем домашнего врача.
- Здравствуйте, сэр. Как поживаете?
- Неплохо. Но поживал бы еще лучше при более скромных перегрузках. - Он критически оглядел поддерживающее его сооружение. - А как вам мой самодвижущийся корсет? Может, он и не так красив, но зато снимает лишнюю нагрузку с сердца. Кстати, меня зовут доктор Капек, я личный врач мистера Бонфорта. Кто вы - мне известно. Ну, так что у вас за проблема с марсианами?
Я постарался изложить ему суть дела предельно ясно и без эмоций.
Доктор Капек кивнул:
- Все это капитан Бродбент обязан был сообщить мне гораздо раньше. В своей области капитан Бродбент вполне компетентен, но у молодых людей мышцы нередко действуют раньше, чем ум... У него настолько сильна сконцентрированность на материальном мире, что иногда это просто пугает меня. Впрочем, ничего дурного не произошло. Я попрошу вас дать согласие на сеанс гипноза. Даю слово врача, гипноз будет использован только для помощи вам в этом деле, и я ни в коем случае не затрону глубин вашего сознания. - Он вытащил из карманчика старомодные часы, которые можно считать чуть ли не вывеской его профессиональной принадлежности, и нащупал мой пульс.
Я ответил: