- О люди! - закричал один из иудеев, горбатый уродливый старик со слезящимися глазами. - Это пришел сам Сатана, дабы сразиться с великим Вениамином. И побеждают силы зла, и посрамлен пророк… Но попросим Бога, чтоб даровал Он победу провидцу, а Сатана пусть немедленно убирается отсюда, и вместе с этой шлюшкой, из-за которой так страдает наш Вениамин!
Евреи, недоумевавшие до сей поры, как этот незнакомец решился поднять руку (и ногу) на пророка, теперь получили правдоподобное объяснение. Было очевидно, что бессмысленно бороться с Дьяволом физически, но вот теологически…
Иудеи пали ниц, и их молитвы вознеслись к небесам.
Внезапно из-за угла вышли три римских воина. Они патрулировали эту часть Иерусалима и, заметив толпу, неторопливо направились к ней. Евреи самозабвенно молились, а на земле неподвижно лежали девушка и какой-то грязный, уродливый старик; от одной к другому перебегал мужчина в тоге, и был он то ласков и заботлив, то суров и драчлив.
- Ты кто такой? Что здесь делаешь? - спросил у спасителя Сапфиры начальник дозора, крупный, коротко остриженный боец лет тридцати пяти и для пущей важности и убедительности положил руку на рукоять меча.
Незнакомец вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот и, спокойно глядя воину в глаза, ответил:
- Я Тит Росций Капитон, римский гражданин. Приехал на Восток изучать быт и нравы здешних народов.
- Это их ты хочешь изучать? - засмеялся начальник дозора и сделал широкий жест, указывая на окарикатурившиеся лица евреев, пытавшихся достучаться до ходившего по небу или засевшего в своих чертогах Иеговы.
- Но не все же они такие, - возразил Тит Росций.
- Ладно, мы отвлеклись. Так что здесь произошло?
- Этот сумасшедший на людей бросается!
- Да? Ох, Иудея…
- Он до тех пор избивал беременную женщину, пока у нее не случился выкидыш.
Не подоспей я вовремя, он бы ее убил!
Столь бесчеловечный поступок поразил даже немало повидавшего за годы службы начальника дозора. Суровый воин подошел к пребывавшему в беспамятстве прозорливцу и воскликнул:
- О, да это Вениамин! Опять, дружок, за старое принялся? Ходишь, людей пугаешь?
Тут пророк снова пришел в себя, но, увидев стражников, счел за благо притвориться бесчувственным. Римляне заметили хитрость сумасшедшего и захотели ударить его. Но чем? У них не было желания пачкать руки, обувь, ножны. Валявшийся неподалеку "посох" Вениамина был такой же грязный, как и его хозяин. Не найдя предмета, с помощью которого удалось бы привести провидца в чувства, начальник дозора оторвал нескольких евреев от общения со сверхъестественным и велел им отнести прозорливца в участок.
Позже Тит Росций узнал, что римляне наказали Вениамина палками и навсегда запретили ему входить в Иерусалим. Быть может, следовало бы строже покарать детоубийцу, но, с другой стороны, всем было понятно, что преступник невменяем.
Сапфиру, у которой уже в пятнадцать лет появилась седина, спасла любовь мужа. Анания был так чуток и внимателен, что Сапфире не оставалось ничего иного, как крепиться и стараться не огорчать любимого слезами и горестными стенаниями. Успокаивал несчастную женщину и Тит Росций, который стал другом их семьи. Римлянин, правда, часто покидал Иерусалим, ибо изучал быт и нравы не только евреев, но и других восточных народов. Однако он неизменно возвращался в главный иудейский город и любил заходить в дом той женщины, которую спас. Общались они всегда при Анании (а иначе что бы сказали вездесущие соседи?!), но был ли здесь у Тита Росция Капитона только научный интерес? Вряд ли…
А Сапфира до сей поры нуждалась в сочувствии и утешении. После страшной встречи с пророком прошло уже несколько лет, но она не смогла стать матерью. Все средства оказались бессильны, и супруги уже почти потеряли надежду на то, что когда-нибудь их дом огласит звонкий детский крик…
Глава третья
Теперь, когда читатели знакомы с предысторией наших героев, мы продолжим рассказ об их нынешних приключениях.
Супруги закончили свой ужин, но Сапфира не стала сразу убирать посуду, а слегка прикоснулась к руке мужа, принуждая его остаться за столом. Анания понял, что жена хочет ему сообщить нечто важное.
- Да, милая, я слушаю.
- Я была сегодня в храме и увидела такое…
- Что?
- Чудо! Ты ведь знаешь, как много всяких калек просит милостыню у Красных дверей храма, и среди них был один хромой. Когда я, помолившись, уже выходила из храма, то встретила Симона по прозвищу Кефас и Иоанна, они проповедуют о каком-то Иисусе Назорее, считая его Спасителем и Сыном Божьим. Так вот, хромой попросил у Симона "на хлебушек", и Кефас с Иоанном сказали ему: "Посмотри на нас повнимательнее". Просящий, надеясь на щедрое подаяние, так и поступил. Тогда Симон молвил: "Серебра и золота нет у меня, а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи"! И с этими словами он прикоснулся к хромому, и у того вдруг укрепились ноги. Калека пошел, да так, словно никогда в жизни и не хромал!
- Неужели такое может быть? - удивился Анания. - Никогда не видел чудес.
- А вот мне сегодня довелось. Ты не представляешь, какой переполох вызвало это исцеление! Люди кричали, прыгали, славословили Бога! ("Деяния святых апостолов", III, 1-11). Все калеки бросились к Симону, прося излечить и их. Но тут чудотворец поступил как-то странно: ухмыльнулся, пробурчал что-то вроде "хорошего понемножку" и поспешно удалился.
- Видно, не все достойны быть исцеленными, - предположил Анания.
- Наверное, так. Но знаешь, милый, что я подумала? Если Симон так легко смог излечить хромого, то ему по силам исцелить и меня.
- И у нас появятся дети… - мечтательно произнес супруг.
- Главное, чтобы Симон захотел помочь мне.
- Так ты завтра познакомься с ним, поговори, узнай побольше о его учении.
- Да, конечно.
На следующий день Анания пошел искать заказ на плотницкие работы, а Сапфира отправилась в храм. Но, к сожалению, ни Симона, ни Иоанна там не оказалось. Зато недалеко от этого большого, но бессмысленного сооружения стояли двое мужчин лет тридцати - тридцати пяти и с жаром говорили о Христе. Идущие в храм добропорядочные иудеи испуганно шарахались от грязных, одетых в лохмотья еретиков. А Сапфира подошла к ним и стала внимательно слушать.
- И послал Бог к людям Сына Своего единственного, дабы тот искупил грехи человеческие, - вещал высокий худой проповедник, а его маленький и толстый "коллега" тревожно озирался по сторонам, опасаясь, как бы их не наказали за незаконную проповедь.
- Скажите, это ваш учитель Симон вчера исцелил хромого? - спросила Сапфира.
- Наш. Но только мы называем его не учителем, а князем апостолов, и не Симоном, а Кефасом, по-гречески Петром, то есть камнем, ибо сказал ему Сын Божий: "Ты будешь тем камнем, на котором я построю свою Церковь" ("Евангелие от Матфея", XVI, 18), - ответил полный мужчина.
- Он великий чудотворец! - в словах Сапфиры слышалось неподдельное восхищение.
- Кефас говорит, что творит он сие не своей силой, а Божией, - вступил в разговор худой.
"Не всё ли мне равно, как он это делает, - подумала несчастная красавица, - мне бы только излечиться от бесплодия".
- Меня зовут Иов, - дружелюбно сказал маленький толстый проповедник, - а это Иеремия. Мы признали Спасителя.
- А я Сапфира. Мы с мужем хотели бы встретиться с Кефасом. А там, быть может, и вступим в вашу общину.
- Чем же владеет твой муж? - спросил Иеремия.
- У нас дом и небольшой участок земли. Но разве это важно?
- Еще бы! - ответил Иеремия. - Каждый приобщившийся к истинной вере приносит всё свое имущество и возлагает его к ногам апостолов ("Деяния святых апостолов", IV, 34–37).
Сапфира не поняла смысл сказанного и попросила Иеремию повторить. Тогда оба проповедника принялись с жаром убеждать молодую женщину в том, что лучше всем единоверцам жить вместе, а свое имущество отдать Церкви. Жена Анании, однако, никак не могла взять в толк столь странное правило, но высказать свои соображения на этот счет так и не решилась. Она лишь смущенно улыбнулась проповедникам и спросила:
- Так когда мы с мужем встретимся с Кефасом?
- Я скажу ему, - ответил Иов. - Подойди к нам завтра, и получишь ответ.
- Хорошо, - сказала Сапфира и попрощалась с сектантами.
Анания был потрясен, когда жена сообщила ему, что для вступления в общину Кефаса им нужно расстаться со всем своим имуществом.
- А где же мы будем жить и растить детей? - спросил плотник.
- У них большой дом, и всё в нем общее.
Анания молча пожал плечами.
- Быть может, - продолжала Сапфира, - лучше жить в одной большой, дружной семье, где и помогут, и посоветуют. А волшебник Кефас излечит меня от бесплодия…
- Хорошо, милая, давай завтра сходим к храму и во всём разберемся.
На следующий день возле культового сооружения из христиан крутился один Иов. Супруги подошли к нему и поздоровались.
- Мир и вам! - молвил в ответ проповедник. - Я обо всём с Кефасом договорился, и он вас ждет.
- А где Иеремия? - спросила Сапфира.
- Он занят. Но не беспокойтесь, я сам отведу вас к князю апостолов.
- Это далеко? - полюбопытствовал Анания.
- Да, - ответил Иов, - однако путь к Истине еще длиннее.