Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Киря наваливает мне на багажник рюкзак, набитый амуницией. Что-то громко звякает.
- Карабины, - поясняет Киря.
Я привязываю рюкзак держателями-зацепами. Бочонок подаётся вперёд:
- А камера?
- Сам понесёшь или Кире отдашь. Не надорвёшься.
- Давай, - говорит Киря.
Бочонок прижимает камеру к себе.
- Тогда уж сам понесу.
Милка говорит:
- А на раму меня не возьмёшь?
Она всегда готова сморозить глупость.
- Нет, - говорю я и стартую.
Через минуту все четверо уже далеко позади. Я еду осторожно, чтобы не вытрясти ничего из рюкзака. Чёрт знает, как Киря его закрыл.
Заезжаю на территорию через ту же дыру в заборе, снова еду к воротам, но теперь сразу направляюсь к воротам цеха. Внутри довольно светло, стёкол нет, свет льётся сверху, через окна в потолке.
В дальнем углу помещения лежит шар. Он очень большой, ржавый, правильной формы. Наверное, это какая-то барокамера или что-то подобное. Но мы назначили его Исполнителем Желаний. О лучшем нельзя было и мечтать. Я проезжаю на велосипеде через весь цех, огибая остовы станков, битое стекло и кирпич, груды мусора. Оказываюсь у самого шара. Прислоняю велосипед к какому-то ограждению, подхожу к шару.
- Счастья для всех, - шепчу и прикладываю ладонь к его холодной ржавой поверхности. - А мне - Алёну.
Говорят, если веришь - то всё исполнится. Чёрт его знает. Может, этот шар здесь не просто так. Может, он здесь специально для нас.
Велосипед я прячу под железным листом, чтобы случайно в кадр не попал. Листовое железо тут повсюду: похоже, завод занимался в том числе и прокатными работами.
С рюкзаком Кири ползу вверх по лестницам. По высоте цех - с восьмиэтажку, не меньше. По периметру идут металлические леса и мостики, лестницы. Под крышей - огромные стационарные краны, шесть штук, четыре - с оборванными крюками, два - целые.
Площадка находится под самой крышей, чтобы дотянуться до потолка, нужно просто поднять руку. Тут очень светло, потому что окна близко. Площадка сетчатая, ограждение с двух сторон обломано, а в крыше ровно над площадкой - прямоугольный люк. Поднимаю ржавую приставную лестницу: специально принесли, чтобы забираться наверх. Медленно ползу по ней: рюкзак тяжёлый.
С крыши - потрясающий вид. Ходить здесь опасно, перекрытия во многих местах прогнили, проржавели. Провалиться - как тьфу.
Видна станция, если подойти к самому краю. Видны окрестные деревни.
Пока пасмурно, но солнце уже проглядывает через дыры в облаках. Нужно быстрее снимать наружные сцены, пока не стало совсем солнечно.
3
- Ну что?
Кирина голова появляется из люка.
- Ничего. Готов.
Киря помогает подняться Бочонку. Тот пыхтит, краснеет, но забирается. Камеру Кире не отдаёт, прижимает к себе.
- Ты бы видел, что мы вчера намонтировали! - радостно кричит мне.
- Ну и?..
Киря помогает подняться Милке.
- Такой эффект с туманом получился, супер! Я на компьютере наложил дымовуху, так за тобой там настоящий студень гонится!
Я ему верю. Бочонок и в самом деле умеет делать хорошо.
На крыше появляется Алёна. Бочонок копается в камере, готовит её к съёмке.
- Наружные сцены не понадобятся, - говорит Киря. - Всё, что вчера наработали, идёт в фильм. Поэтому снимать будем снизу. Первый дубль - ты прыгаешь вниз, в люк. Главное - ногу не сломай.
Киря горазд накаркать.
- Тьфу на тебя, - говорит Милка, - что ты такое городишь?
Киря пожимает плечами.
Подхожу к люку, смотрю вниз. Снаружи кажется, что в цеху темно. Ничего почти не видно. Вытягиваю лестницу наверх.
- Ты что делаешь? Мы как спускаться будем? - спрашивает Алёна.
Опускаю лестницу обратно: не подумал.
Бочонок справился с камерой.
- Ну, пошли.
Они последовательно спускаются. Непонятно, зачем поднимались.
Раздаются голоса. Затем лязг убираемой лестницы. Свешиваюсь вниз.
- Место хоть расчистили?
- А то ж! - отзывается Киря.
Этот прыжок я репетировал. Ребята не знают: Киря жутко боится, что я сломаю ногу и не смогу доиграть.
- Жду команды, - кричу я.
Отхожу, готовлюсь. Нужно подбежать, присесть, упереться рукой, спрыгнуть вниз, чётко приземлиться, можно с кувырком.
- Пошёл! - крик.
Подбегаю к яме, упираюсь, прыгаю. Чёрт, лететь далеко: кажется, пола вообще не будет. По ноге больно бьёт, приседаю, подпрыгиваю на здоровой ноге, бегу от площадки по переходу к боковой стене цеха. Морщусь от боли, но терплю: лица в этом кадре всё равно не видно.
- Снято! - кричит Бочонок.
Разворачиваюсь, хромаю обратно.
- Что с ногой? - в голосе Кири тревога.
- Ничего, ударил немного. Пять минут, и пройдёт.
- Давай массаж… - начинает Милка.
- Не надо, - отрезаю. - Снимаем дальше.
Теперь нужно снять, как я бегу по парапетам и подвесным переходам к крану. На кране держится Алёна, буквально на одной руке (на самом деле она подстрахована, на ней альпинистское снаряжение, она надёжно пристёгнута к крану). Я помогаю ей выбраться. Она говорит, что ждала меня. Я показываю ей шар. Мы спускаемся вниз, дотрагивается до шара, фильм заканчивается.
- Бегать сможешь? - спрашивает Киря.
Пытаюсь пробежаться по переходу. Нога болит.
- Нужно ещё отдохнуть. Можно пока снять диалоги и сцену с шаром.
- Идея, - говорит Киря.
Я иду первым. За мной гуськом все остальные. Киря - последним.
- Стой! - командует Бочонок. - Здесь взялись за руки, идём по этому мосту, потом - по лестнице. Не торопясь.
Он целится камерой.
Подходит Алёна. Я беру её за руку. Рука у неё тёплая и мягкая.
- Куда смотреть? - спрашивает она.
- Ну, по ходу движения, как всегда ходите.
Ещё несколько секунд.
- Пошли!
Идём. Это странно - гулять вот так с ней за руку. Непривычно. Приятно. Доходим до лестницы. Спускаемся. Крик:
- Снято!
Алёна тут же высвобождает руку, точно дотронулась до слизняка. Бочонок спешит к нам, меняет дислокацию.
- Теперь по этому мосту - дальше, до поворота.
Снова повторяется то же самое: крик "Пошли!". Киря и Милка где-то за спиной оператора, мы с Алёной за руки.
- Стоп!
Она убирает руку.
- Пропустите! - Бочонок проталкивается мимо нас. Доволен как слон. Дубли явно удачные. Спускается на два пролёта ниже.
- Давайте сюда, ещё одна проходка пониже!
Двигаемся вниз: сначала Алёна, потом я.
- Вот тут, - показывает Бочонок. - Пройдёте по переходу, потом по той лестнице спускаетесь, первым - Рэд.
Идём к указанной лестнице. Бочонок ведёт нас камерой. Я спускаюсь, Алёна - за мной. Я поднимаю голову. Хм… Почему на ней эти дурацкие камуфляжные штаны? Потому что мы не на отдыхе. Спрыгиваю, беру её за талию, помогаю спуститься, идём прочь от лестницы.
- Снято!
Я замечаю, что из кармана Алёниной камуфляжки почти выпал MP3-плеер, чёрный наушник свисает до земли.
- У тебя плеер сейчас вывалится.
- Спасибо.
Она поднимает наушник, запихивает плеер в карман, закрывает молнию.
- Что слушаешь?
- "Нау".
Бочонок уже рядом с нами, за ним - Милка и Киря.
- Снимать буду со спины. Идёте прямо к шару, подхо́дите. Одновременно поднимаете руки, другие руки сцеплены. Прикасаетесь к шару. О’кей? - говорит Бочонок.
- О’кей, - отвечает Алёна.
Шар примерно в двадцати метрах.
- Ближе подойти?
- Отсюда идите.
Идём. Бочонок сзади, он идёт медленно, отпускает нас вперёд. Шар всё ближе и ближе. Я смотрю на Алёну, она - на шар. Потом переводит глаза на меня. Снова на шар. Мне кажется, что вокруг - тишина. Мне кажется, что нет ничего, кроме меня и Алёны, и шара перед нами. "Счастья для всех". Странно, что финальную сцену мы снимаем сейчас. Алёна напевает какую-то мелодию, тихо-тихо, едва слышно. Прислушиваюсь. Что-то знакомое.
До шара - метра три, осталось несколько шагов. "…тихие игры под боком у спящих людей… раннее утро, пока в доме спят даже мыши…" Она перевирает слова. Это "Нау".
Мы останавливаемся. Боковым зрением замечаю Бочонка, который приближается к нам с камерой. Мы стоим и смотрим друг на друга. Одновременно протягиваем руки и касаемся шара.
- Стоять так! Смотреть друг на друга! - говорил Бочонок.
Он наезжает камерой, в кадре теперь - наши руки на ржавой поверхности, я уверен.
- Снято, - удовлетворённо говорит Бочонок.
- Молодцы, - хвалит Киря.
- Как нога? - спрашивает Милка.
Подпрыгиваю на травмированной ноге. Нормально. Не отзывается.
- О’кей. Пошли прыгать.
Бочонок опускает камеру. Меняет кассету. Иду к лестнице. Киря за мной.
- Сначала снимем, как ты идёшь к ней по балке, Алёна на заднем плане будет. Потом уже крупные планы.
- Хорошо.
Алёна что-то обсуждает с Бочонком. Милка идёт последней.
Поднимаемся.
- Поможешь Алёнку крепить.
- О’кей.
Балка двутаврового сечения, по ней ездила когда-то каретка стационарного крана. Теперь кран застыл посередине, железный трос покрыт какой-то дрянью, но крюк не оборвался. Болтается. Даже можно рассмотреть на нём надпись: "5Т". Пять тонн. Что может оборвать крюк, который выдерживает такую массу?
Балка довольно широкая, сантиметров восемьдесят. Если не бояться высоты, можно спокойно пройти. Что я и делаю. Иду по балке.
- Ты куда? - в ужасе говорит Милка.