- Ну ладно, - сказал Конгротян, - кому нужен окружающий мир, современники и я сам? Не переживай, Жанет… Не трать своих чувств на меня. Я выйду отсюда как и раньше. - Но он не верил в это. Это был другой случай. И, конечно, Жанет это почувствовала. - Однако, - продолжал он, - пока тебе придется поискать кого-нибудь другого для Белого дома. Тебе придется забыть обо мне и удариться в совершенно новые области. Для чего же еще существует разведчик талантов, как не для этого?
- Думаю, что да, - сказала Жанет.
Мой сын, подумал Конгротян. Может, он мог бы занять мое место. Какая это была ужасная мысль, он застыл в ужасе, что она вообще могла прийти ему. Да, это показывало, насколько он был болен. Как будто кто-то мог заинтересоваться, серьезно принять жалкие квазимузыкальные звуки, которые издавал Платус… Хотя, возможно, в самом широком, всеохватывающем смысле они могли бы быть названы этническими.
- Твое нынешнее исчезновение - просто трагедия, сказала Жанет. - Как ты говоришь, это моя работа - найти кого-то или что-то, чтобы заполнить пустоту, даже если я знаю, что это невозможно. Я попробую. Спасибо, Роберт, что ты нашел возможность поговорить со мной, учитывая твое состояние. Я заканчиваю и даю тебе отдохнуть.
Конгротян сказал:
- Все, на что я надеюсь, это что не заразил тебя своим страхом запаха.
И он повесил трубку.
Мой последний контакт с внешним миром, понял он. Может, я больше не буду никогда говорить по телефону. Я чувствую, что мой мир сжимается еще больше. Боже, где это закончится? Электроконвульсивный шок поможет; процесс сжатия будет обращен назад или по крайней мере остановлен. Интересно, должен ли я попробовать связаться с Эгоном Саперсом, спросил он сам себя. Вопреки Акту Макферсона. Безнадежно: Саперс больше не существует - закон его уничтожил, по крайней мере это касается его пациентов. Эгон Саперс может в принципе существовать как индивид, но категория "психоаналитика" была стерта, как будто и не существовала. Но как он мне нужен! Если бы я смог у него проконсультироваться хоть еще один раз - к черту АО "Химия" и его кулуары, их мощное влияние. Может, я смогу перенести свою боязнь запаха на них.
Да, я им позвоню, решил он. Спрошу о дезинфицирующем средстве и таким путем заражу их, они этого заслуживают.
В телефонном справочнике он нашел номер филиала АО "Химия" в Бэй Эриа и набрал его психокинезом.
Они пожалеют, что способствовали принятию этого акта, решил он, слушая, как его соединяют.
- Соедините меня с вашим главным психохимиком, - сказал он, когда ему ответил коммутатор АО "Химия": Тут же на линии появился деловой мужской голос. Полотенце, повешенное на экран телефона, не позволяло Конгротяну разглядеть мужчину, но, судя по голосу, он был молодой, компетентный и очень уверенный в себе.
- Станция Б. Говорит Мэрилл Джадд Кто это, почему у вас закрыт экран? - Голос звучал возмущенно.
Конгротян сказал:
- Вы меня не знаете, мистер Джадд. - Затем он подумал: настало время их заразить. Подойдя к экрану, он стянул полотенце.
- Роберт Конгротян, - сказал психохимик, разглядывая его. - Я вас знаю, по крайней мере ваше искусство. - Это был молодой человек с уверенным, серьезным выражением лица, беспристрастный шизоид. - Это большая честь познакомиться с вами, сэр. Чем могу быть полезен?
- Мне нужно противоядие, - сказал Конгротян, - от отвратительной рекламы Теодора Нитца об оскорбительном запахе тела. Вы знаете, та, что начинается: "В моменты интимной близости с теми, кого мы любим, особенно тогда становится актуальной опасность оскорбительного запаха", и так далее.
Он не мог даже подумать об этом! Запах его тела, казалось, становился еще сильнее, когда он думал об этом, если это вообще было возможно. Тогда ему еще больше хотелось подлинного контакта с людьми, он острее понимал свою удаленность.
- Я вас пугаю? - спросил он.
С профессиональной тщательностью рассматривая его, представитель АО "Химия" сказал: Я не боюсь. Я слышал разговоры о вашем эндогенном психосоматическом недуге, мистер Конгротян.
- Позвольте сказать вам, - сухо возразил Конгротян, - что он экзогенный; его причиной была реклама Нитца. - Его огорчало, что незнакомые люди, весь мир знал и обсуждал его психологическую, ситуацию.
- Должно быть, уже была предрасположенность, - сказал Джадд, - чтобы реклама Нитца могла так на вас подействовать.
- Наоборот, - сказал Конгротян. - И, кстати, я собираюсь возбудить дело против агентства Нитца. Дело на миллионы - я полностью готов начать судебный процесс. Но это не касается нашего разговора. Что вы можете сделать, мистер Джадд? Вы ведь уже почувствовали этот запах? Признайтесь, и мы сможем обдумать возможности терапии. Я посещал психоаналитика доктора Эгона Саперса, но благодаря вашему картелю с этим покончено.
- Гм-м, - произнес Джадд.
- Это все, что вы можете сделать? Послушайте, я не могу покинуть этой комнаты в больнице. Вы должны что-то решить. Я вам доверяюсь. У меня ужасное положение. Если оно ухудшится…
- Интригующая просьба, - сказал Джадд. - Мне надо немного подумать. Я не могу вам сразу дать ответ, мистер Конгротян. Как долго длится это отравление рекламой Нитца?
- Приблизительно месяц.
- А до этого?
- Смутные страхи. Беспокойство. В основном депрессия. У меня были мысли о передаче на расстоянии, но я их подавил. Очевидно, я борюсь с внутренним шизофреническим процессом, который постепенно разрушает мои способности, притупляя их остроту. - Он вдруг стал мрачным.
- Возможно, я заскочу в больницу.
- А, - сказал довольный Конгротян. Так я могу быть уверен, что заражу тебя, подумал он. А ты, в свою очередь, заразишь всю свою компанию, весь злобный картель, который несет ответственность за упразднение практики доктора Саперса.
- Пожалуйста, - сказал он вслух. - Я буду очень рад проконсультироваться у вас тет-а-тет. Чем скорее, тем лучше. Но я вас предупреждаю: за последствия я не отвечаю. Весь риск на вас.
- Риск? Я отвечаю за все. Как насчет сегодня после полудня? У меня есть свободный час. Скажите мне в какой нейропсихиатрической больнице вы находитесь, и если это близко… Джадд поискал ручку и доску с бумагой.
* * *
До Дженнера они добрались быстро. К вечеру они приземлились на летном поле в окрестностях города; у них была масса времени, чтобы на машине добраться до дома Конгротяна, который находился где-то в холмах, окружавших местность.
- Ты хочешь сказать, мы не можем приземлиться у его дома? - спросила Молли. - Нам нужно…
- Мы наймем машину, - сказал Нэт Флиджер. - Ты же знаешь.
- Я знаю, - сказала Молли. - Я о них читала. И обычно там какой-нибудь сельский грубиян, который перескажет вам все местные сплетни, которые не стоят и выеденного яйца. - Она закрыла свою книгу и встала. - А что, Нэт, может, ты у таксиста узнаешь все, что хочешь узнать. Все о том, что вызывает такие страхи Конгротяна.
Джим Планк резко произнес:
- Мисс Дондолдо… - Его лицо вздрогнуло. - Я очень уважаю Лео, но видит Бог…
- Вы терпеть не можете меня? - спросила она, подняв брови. - Почему, интересно почему, мистер Планк?
- Прекратите, - сказал Нэт, выволакивая свой прибор из вертолета и ставя его на сырую землю. Воздух пах дождем, он был тяжелый и обволакивающий, и Нэт инстинктивно восставал против него, против его природной нездоровости.
- Это, должно быть, самое то для астматиков, - сказал он, оглядываясь. Конгротян, конечно, не будет их встречать; это была их личная проблема - искать его дом и его самого! Им бы очень повезло, если бы он их вообще принял; Нэт прекрасно это понимал.
Осторожно выходя из вертолета (она была в сандалиях), Молли сказала:
- Интересный запах. - Она глубоко вдохнула воздух, ее яркая кофточка заколыхалась. - Да. Как гниющая растительность.
- Так оно и есть, - сказал Нэт, помогая Джиму Планку справиться с оборудованием.
- Спасибо, - пробормотал Планк. - Похоже, все готово, Нэт. Сколько мы здесь пробудем? - У него был такой вид, как будто он собирался прямо сейчас вновь залезть в вертолет и отправиться назад. Нэт заметил на его лице нескрываемую панику.
- Этот район, - сказал Планк, - всегда напоминает мне - как в детской книжке о трех козликах, ну, ты знаешь, - голос стал раздраженным, - о троллях.
Молли уставилась на него, а затем резко рассмеялась.
К ним подъехало такси, но за рулем не было никакого сельского грубияна; это был самоуправляемый автомобиль двадцатилетней давности, с немой системой самоуправления. Вскоре они погрузили записывающее оборудование и свои вещи, и автотакси покатило по направлению к дому Роберта Конгротяна, а в качестве тропизма работал адрес, вставленный в специальное углубление для инструкций.
- Интересно, - сказала Молли, глядя на старомодные дома и магазины, попадающиеся по пути, - как они здесь развлекаются?
- Может, они приходят на летное поле и глазеют на пришельцев, которые иногда появляются, - ответил Нэт, а про себя, глядя на людей, то здесь, то там появляющихся на тротуаре и с любопытством рассматривающих их, подумал: типа нас, мы и есть то самое развлечение. Определенно этим их не балуют и ничего другого у них нет. Город, видимо, имел тот же вид, что до катастрофы 1980 года: у магазинов были подкрашенные стекла и пластмассовые фасады, которые теперь уже облупились и находились в невероятном запустении. А у огромного устаревшего супермаркета он увидел пустую стоянку для автомобилей: место для наземного транспорта, которого больше не было.