- Нет. Я знаю, что у меня была девчонка, мы еще учились вместе. Тоже студентка. Звали Карин. Она на тебя была совсем не похожа. Но… вот ты знаешь - совсем ничего. Ноль. Мне про нее рассказали. К моменту аварии мы уже не были вместе.
- Может, если бы ты ее увидел…
- Да, но зачем я буду ее искать, лезть в ее жизнь. Да знаешь, все это мне в общем не очень мешает. Работа у меня теперь хорошая, вот Руди завел… И потом, это бы не помогло, - он мрачно замолк.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что я в Дуисбурге был везде… в своей гимназии. В доме, где вырос. Родни у меня нет, родители не поддерживали с ними отношения. И… ничего не помогло. То есть я что-то вспоминаю, очень смутно. Коридор, залитый солнцем, квадраты на полу. Машины на стоянке. Детская площадка. Иногда бывают дежа вю. И это все.
- А друзья? У тебя же должны остаться какие-то друзья, одноклассники?
- Я не знаю их… у меня не сохранилось адресов, и по-видимому, не было близких отношений ни с кем. Знаешь, я был очень привязан к родителям.
- А родители…
- А они тогда же, - Мартин перевернул свою чашечку и аккуратно поставил на блюдце, - Это я… я их убил.
Алейн вздрогнула.
- Нет! Что ты, это была случайность! Ты был за рулем?
- Да.
Он отвернулся. Потом посмотрел на нее и заговорил снова.
- Получается, что я в детстве и юности был очень нелюдимым. Может, у меня легкая форма аутизма? Или еще что-то такое. Но сейчас я не могу о себе этого сказать. У меня нормальные отношения с коллегами, соседями…
- Ты вообще очень славный, - тихо сказала Алейн. Он вдруг слегка улыбнулся.
- А ты… Таких как ты, я никогда не встречал. Знаешь, ты похожа на солнце. Как Пеппи.
- Я же не рыжая, я черная. Чикана, как говорят в Штатах.
- И все равно. Ты какая-то невероятная, Аманда… и имя красивое у тебя.
- Аманда по-испански значит "любящая".
- Знаю. Я же учил испанский.
- Да… - она опустила глаза, - солнце любят… оно - источник тепла и света. И оно ничего не требует, только отдает.
Мартин придвинулся к ней совсем близко. Их руки сплелись.
- Мне кажется, - искренне сказала она, - за тобой стоит какая-то тайна. Я не понимаю ее.
- Я тебе все рассказал. Я за эти два года знаешь… ни с кем больше не откровенничал. Так что мою тайну ты знаешь.
Его рука переместилась и тихо гладила теперь кожу Алейн выше локтя.
- Мне кажется, за этим стоит что-то еще. Хотя возможно, я ошибаюсь. Может быть, это просто эмоциональное.
- Тебе хочется рассказывать… ты правда какая-то… совсем необыкновенная.
- Я обыкновенная, Мартин, - прошептала она. Потянулась к нему - и губы их легко и мягко соприкоснулись.
- Только я ничего не помню, - предупредил он шепотом, выныривая из блаженного забытья.
- Ничего, - так же тихо ответила Алейн, - я помню. Я научу тебя.
- Девочка пусть пока подождет в коридоре, - вежливо, но твердо произнес детский психолог. Алена невозмутимо кивнула и вышла. Мать уселась в удобное кресло, напротив психолога, у журнального столика, расписанного хохломой.
Психолог был известный. Полгода пробивались на прием, да и ехать пришлось аж в Ленинград, за две тысячи километров - а что поделаешь? С девочкой что-то происходит, и это матери очень не нравилось. Не дай Бог, ранняя шизофрения! Говорят, у шизофреников очень хорошая память и способности открываются. Но идти к психиатру она боялась. Хорошо еще, подруга дала вот такой совет.
- Понимаете, ей сейчас двенадцать. И она очень сильно изменилась.
- В этом возрасте как раз и начинаются изменения, - улыбнулся психолог, - меняется гормональный статус, а ведь ваша дочь физически неплохо развита для своего возраста.
- Да, но… это как-то выходит за рамки. И это началось уже давно, с начала прошлого учебного года.
- Расскажите мне все подробно, - сердечно сказал психолог. Он еще раз бросил взгляд на карточку. Алена Маркова, 1963 года рождения, родилась в городе Миасс Челябинской области, где и проживает до сих пор с родителями и младшим братом Ваней, родившимся в 1968 году. Отличница. Занимается в музыкальной школе по классу пианино, четвертый класс, а с октября этого года - спортивной гимнастикой, причем уже имеет третий взрослый разряд. Ведет общественную работу в классе, председатель пионерского отряда. Гм, когда она все успевает? Родители: мать - инженер легкой промышленности, отец - инженер-машиностроитель.
Мать между тем рассказывала подробности.
Алена всегда была живой и активной девочкой, с богатым воображением. Но начиная с этого года она резко изменилась. То есть эта ее активность, с одной стороны, повысилась до фантастических пределов. Первое, что заметила мать - Алена стала очень увлекаться учебой и разными умственными занятиями. Нет, девочка и раньше была отличницей. Но - как все. Проскальзывали четверки и даже тройки. Читать - любила, но читала в основном приключения, Жюль Верна, Астрид Линдгрен и сказки разных народов. А с осени этого года вдруг началось - в доме появились натасканные из библиотеки массивные тома по биологии, палеонтологии, генетике, астрономии, истории, археологии и разным другим наукам. Сначала популярные иллюстрированные, а вот в последнее время Алена читает какие-то вузовские учебники с химическими формулами, которых она, мать, толком не понимает. Мало того, девочка залезла в родительскую библиотеку и потихоньку штудирует справочники и учебники по технике и инженерному делу. И она изучает английский язык! Самостоятельно, причем уже ходит в иностранный отдел и читает там в оригинале Джека Лондона. Да, кстати, русскую классику она тоже читает усиленно.
Она полностью забросила свои игрушки, и это еще можно было бы понять - девочка выросла. Но ведь она все свободное время проводит только за книгами! Правда, иногда она играет с братом, но…
- Вы поймите… мы, конечно, сначала радовались. Но… это уже ненормально! Но главное даже не в этом. У нее не просто сменились интересы. Она стала совершенно взрослой. И это произошло как-то вдруг. Вот вы говорите, гормоны. Переходный возраст. А она не ведет себя как подросток! Никогда не капризничает, не скандалит. Если я выйду из себя, она… раз, раз, сказала несколько слов - и смотришь, все уже спокойно. Такое ощущение, что она умнее всех нас. Не только в смысле книг, но… Понимаете, - с трудом выговорила мать, - наверное, я схожу с ума… Но иногда мне кажется, что это не моя дочь. Что ее подменили. Это холодный, умный, невозмутимый, правильный… совершенно чужой человек.
Психолог подумал.
- А физические жалобы есть? Головные боли, судороги, головокружения, слабость? Утомляемость? Были черепно-мозговые травмы?
- Да нет, она абсолютно здорова. Я удивляюсь, откуда она на все берет энергию и силы. Хотя травма была, год назад. Она упала… словом, с крыши. Сотрясение мозга было сильное, в больнице лежала. Но с тех пор - никаких последствий. Хотя вообще если подумать, она где-то после этого и начала меняться. Но ведь это же не может быть от травмы!
- Да, вряд ли.
- Вы, может быть, думаете, мы ее перегружаем? Или она очень честолюбивая? Да я бы не сказала. Но ведь спортом она пошла заниматься сама. Я была против. Или пусть бросает музыку, или это… Ведь у нее четыре тренировки в неделю! И она еще по утрам бегает. И музыка, хотя бы час в день - но поиграет. Другие родители были бы счастливы… детей из-под палки не заставишь заниматься. А я вот не знаю, как она справляется! Нет, она, конечно, способная, но…
- Она стала нелюдимой? Общение с другими ребятами прекратилось? И как ее отношения с братом?
- Да и этого нет! Наоборот даже. Раньше у нее было 2–3 подруги. А тут вдруг появился авторитет в классе, выбрали председателем совета отряда. Каждый день то звонят, то заходят. Иногда они что-то в классе организуют, сборы макулатуры там… или ходят в парк, в кино все вместе. И у меня такое впечатление, что это она же и организует… В общем, ребята к ней очень стали прислушиваться. Но опять же, разве это нормально? Ведь раньше так не было. С братом - играет. Из садика всегда заберет, если надо. Но как мать, понимаете? Как взрослый человек. Учит его читать… У них отношения как у матери с сыном, мне даже иногда кажется, что я вообще лишняя в семье… Хотя это не ее вина, понимаете? Она для Вани авторитет, больший, чем я.
Женщина помолчала. Пальцы ее нервно теребили кожаную сумочку.
- Вы, наверное, думаете, что я ненормальная. Такая идеальная дочь… Все так прекрасно. Надо быть счастливой, а я… У нас в поликлинике мне так и сказали - вы что, мамаша? Таких здоровых и умных детей, как ваша девочка, во всем городе нет, а вы недовольны.
- Нет, почему же, я этого не говорю, - медленно произнес психолог, - я вижу во всяком случае проблему ваших взаимоотношений с дочерью. То есть никаких патологических проявлений - например, ночные кошмары, энурез, истерики, депрессия - ничего этого у нее нет?
- Нет… говорю же - она действительно здоровая. Слишком даже.
- А скажите, вот эти ее способности… То есть у нее открылись именно новые способности? Изменилась память, например, или появился новый талант?
Женщина задумалась.