Час назад Семену удалось связаться с Машей. Та сидела в студенческом общежитии и ждала эвакуации, которую объявили рано утром. Однако на данный момент вывезли лишь несколько сотен жителей Дюссельдорфа, преимущественно чиновников и их семьи - их погрузили в автобусы и повезли на юг, на американскую военную базу Раммштайн, где устроили лагерь для беженцев, нагнав трейлеры и расставив сотни палаток прямо в чистом поле. Северо-Атлантический Альянс уже объявил о развертывании охраняемых военными эвакуационных пунктах в Германии и Бельгии. По словам Маши, в Берлине вовсю гулял вирус, получивший условное название "рейдж", то бишь "ярость". Вчера она с облегчением рассказывала, что немецкой полиции и силам НАТО удалось сдержать угрозу на территории аэропорта. Что ж, видимо, вирус проник вместе с носителем на железнодорожном или даже автомобильном транспорте, за всеми ведь не уследишь.
- Звучит все это, конечно, сами понимаете как, - заговорил я на нашем обеденном собрании. - Мне все кажется, что я кислоты объелся или укололся чем - ну откуда вся эта хрень взялась? Зомби всякие, вирусы, эпидемии.
- А ты слишком много не думай, - посоветовал Леха. - А то котелок перегреется, и нам придется тебя с ложечки кормить и подгузники менять.
- Давайте ближе к делу, - Ванька отправил в рот ложку гречки и продолжил, одновременно жуя. - Понятно уже, что в Челны ради полиции ехать нет смысла. Но вообще куда-то ехать смысл есть, вы так не думаете? Я вот тут сидеть не очень хочу. То есть, здесь хорошо, и Тараса Тимофеича бросать не хочется, но какой смысл нам оставаться в деревне?
- Я не знаю, как вы, - решительно заявил Семен. - Но я поеду к Маше.
- Серьезно? - хмыкнул я. - И каким образом? На самолете или на пароходе? Да в России уже наверняка вся транспортная система накрылась сами знаете чем.
- На машине. Можно добраться на машине. Если не терять времени, можно добраться до Дюссельдорфа за три дня. А я его терять не собираюсь, - набычился Семен. - Сразу говорю - с собой никого уговаривать ехать не буду, дорога дальняя, можно и не доехать. Я вот понятия не имею, что там на шоссе вообще и дальше, на границе.
- И где ты возьмешь машину, Рембо?
- Да у вас отберу, - Семен сперва усмехнулся, а потом, заметив на наших лицах ухмылки, сдвинул брови. - Чего ржете, придурки? Вам сейчас есть куда ехать? Или тут будем сидеть, в глухомани? Сами же говорите, что бессмысленно это!
Семен показал пальцем на Ваньку, тот поднял руки - мол, я ничего не говорил, вы не так поняли. А Семен тем временем вещал дальше:
- Ничего ведь нет - у меня, блин, даже паспорт дома остался, я сейчас вообще никто, даже не гражданин. И терять мне нечего. Может, вам есть? Нет, серьезно, ребята, мы друзья или где? Вы тут хотите свои задницы уберечь? И чего добьетесь? И сюда придет зараза, не сегодня, так завтра, а не завтра - через неделю все равно доберется. И никуда вы отсюда уже не денетесь, как ни крутите. Я предлагаю всем собраться и ехать. Никаких границ через день-два уже не будет, людям станет не до этого, да и сейчас их уже скорее всего нет, сами поду майте. Ну, а если военные или какая-нибудь банда решит с нами разделаться, так лучше уж так, чем тут сидеть и куковать.
Это была самая длинная речь Семена за все долгое время, что я его знал. Семен сам по себе человек флегматичный и не амбициозный, вывести его из себя практически невозможно. Есть у меня такая гадкая черта, провоцировать людей на эмоции. Так вот, еще на заре нашего знакомства на одной из попоек я целый вечер изводил Семена шутками, за которые получил бы по лицу даже от Папы Римского, но тот лишь посмеивался да вяло отшучивался. А сейчас Семена не узнать - глаза горят, руки сжаты в кулаки, в общем, парень хочет действовать и точка, и лучше даже не спорь с ним.
- Ну ладно, - протянул я, поглядывая на притихших Ваньку с Лехой. - Импровизированный совет диванных войск, значит. Так что ты конкретно предлагаешь?
- Ванькина машина не годится для того, чтобы на ней тащиться в такую даль, - сказал Семен и, жестом руки заставив замолкнуть возмущенно привставшего с крыльца Ивана, продолжил. - Знаю, не стоит ломиться в города во время таких вот ситуаций, но выхода нет. Нам нужна хорошая машина, нужно какое-никакое оружие, в первую очередь для защиты от таких же, как мы, ну и продукты. Лично я не вижу другого выхода, кроме как обзавестись всем этим в Набережных Челнах, в ближайшем к нам большом городе.
- Ого, - подал голос Леха после минутного молчания. - Ну, ты загнул, дружище. В Сети же пишут, что там то же самое, что было в Ижевске пару дней назад.
- Нам придется стать мародерами, - пожал плечами Ванька. - Лекарства, оружие, консервы. Скоро все это к чертям выметут отовсюду, и будем мы лапу сосать, или что похуже. Мне уже вообще без разницы, что делать. Да, мы выжили, здорово, но что дальше? Я даже не знаю, как называется эта дыра, где мы торчим уже третий день.
- Королево, - ответил Леха. - Мы на почте узнали.
- Да хоть Кукуево, - махнул рукой Ванька. - Знаете, мне тут такая забавная идея в голову пришла - я ж за границей никогда не был. Ну, экскурсию в Киев давайте считать не будем. А теперь, значит, виза не нужна и даже этот, как его, загранпаспорт - я согласен с Семеном, никаких границ либо уже нет, ну или они исчезнут в самое ближайшее время. Вы только представьте себе Европу, с ее-то плотностью населения и психологией, и все будет понятно - кто будет стеречь границу, за которой больше нет страны? Так что я однозначно "за".
- Я тоже нигде не был, - признался Леха. - И да, лучше уж по дороге концы отдать, чем тут, в Кукуево этом. Прокатимся лучше по автобану на первой космической, чем торчать здесь и не знать, что в мире творится.
- Ну что ж, - Семен решительно приступил к подведению итогов собрания. - Дима, ты можешь думать, как хочешь, но большинство уже решило. Ты с нами?
- А куда я денусь? - улыбнулся я. - Здесь и в самом деле делать нечего, только если ждать смерти или окапываться и держать оборону. Только чего ради? Едем, Семен, едем.
Как только решение было принято, все сразу бросились собираться. Мной тоже овладела нетерпеливость, после почти двух дней простоя возникла сильная потребность в действии. К тому же заиграло любопытство, которое было куда сильнее страха неизвестности. Хотелось поскорее покинуть это тихое место и посмотреть на то, что же стало с большим миром.
Друзья быстро скрылись в доме, и сообщать Тарасу Тимофеевичу о нашем отъезде пришлось мне. Когда я проходил мимо собачьей будки, выскочил пес по имени Тимка. Он встал на задние лапы и поднял на меня озорные глаза, требуя ласки. Пришлось погладить, тем более что с Тимкой мы уже успели подружиться. Спустя несколько минут я с трудом отделался от неугомонной собаки и пошел дальше.
Я обогнул дом и по узкой дорожке, проложенной меж грядок, и направился к старику. Он сидел на лавочке возле сарая и с задумчивым видом курил папиросу.
Завидев меня, Тарас Тимофеевич кивнул и подвинулся, освобождая мне место. Я уселся рядом.
- Что, молодежь, уезжаете? - сразу спросил хозяин дома.
- Да, Тарас Тимофеич, нам надо ехать.
- И куда собрались?
- Не поверите - в Германию, - улыбнулся я. - У Семена невеста там учится, вот, едем выручать.
- А там что, тоже беда? - удивился Тарас Тимофеевич.
- Да везде одно и то же.
Старик замолчал, притих и я, думая, как закончить разговор. Ничего оригинального в голову не пришло.
- Ладно, Тарас Тимофеич, спасибо Вам большое за помощь, за то, что приютили.
- Не благодари, - меланхолично ответил старик. - Пойдем, провожу вас хоть.
Когда мы вошли в дом, Леха и Ванька уже относили сложенные матрацы на чердак - Тарас Тимофеич постелил нам на полу, а сам спал на старой советской кровати, железная сетка которой по ночам издавала инфернальные звуки.
К слову, мы тоже нашли, чем отблагодарить доброго старика. Леха с Ванькой накололи ему дров, а мы с Семеном привели в более или менее приличный вид покосившийся забор. На фоне общей разрухи деревни все это были лишь капли в море, но Тарас Тимофеевич все равно очень радовался нашей помощи. Да и, как я уже говорил, ему не хватало общения.
В деревне нас избегали, да и старика не слишком жаловали. Друзей у него здесь не водилось, и большую часть времени Тарас Тимофеевич проводил в полном одиночестве, которое слегка разбавлялось передачами из допотопного радиоприемника. Было немного жаль снова оставлять деда совсем одного, но мы делали это не просто так. В конце концов, Семена была не остановить. Он был полон решимости и поехал бы к своей Джульетте даже без нас. Вот только при таком варианте развития событий его шансы выжить стремились бы к нулю. А вчетвером они точно были выше.
Когда мы сердечно попрощались с Тарасом Тимофеевичем и сели в машину, я заметил, что местные жители все как один припали к окнам домов и к заборам. Они провожали нас взглядом с видимым облегчением - мы были для них чужаками, приехавшими из источника заразы. Страшно теперь даже подумать, как они будут смотреть на Тараса Тимофеевича. Но деду не привыкать, как-нибудь справится. Ну, а нас ждала долгая и опасная дорога, и сейчас следовало думать о том, как преодолеть ее как можно быстрее и без потерь.
Как только Ванькина четверка вернулась на серый асфальт шоссе, сердце наполнилось тревожным предвкушением грядущего приключения. Мир, еще три дня назад такой знакомый и понятный, превратился в неведомые джунгли, каждый шаг в которых мог стать роковым. Самое главное, что я не один, а со старыми проверенными друзьями и, что бы с нами ни случилось, мы все равно прорвемся.