- Ну, ладно, - произнес Флетчер, вздохнув. - Прежде всего, систему записи. - Он подкатил модель головы декабраха, построенную Меннерсом; щупальца, сделанные из гибких трубок, могли принимать любое положение. - Мы нумеруем шупальца от 0 до 9 почасовой стрелке, начиная вот с этого, наверху. Пять положений - вперед, наклонно вперед, вверх, наклонно назад и назад - мы обозначаем А, В, К, х и у. Положение К - нормальное, и когда шупальце находится в К, мы не отмечаем его.
Дамон кивнул.
- Это правильно. Первым шагом логически должны быть цифры.
Вдвоем они выработали систему счисления и свели ее в таблицу; точка с запятой разделяла сложный сигнал, состоящий из нескольких простых.
Число
0 1 2 и т. д.
Сигнал
0у 1y 2у и т. д.
Число
10 11 12 и т. д.
Сигнал
0у, 1y
0у, 1y; 1y
0у, 1y; 2у
и т. д.
Число
20
21
22
и т. д.
Сигнал
0у, 2у
0у, 2у; 1y
0у, 2у; 2у
и т. д.
Число
100
101
102
и т. д.
Сигнал
0x, 1y
0x, 1y; 1y
0x, 1y; 2y
и т. д.
Число
110
111
112
и т. д.
Сигнал
0x, 1y; 0y, 1y
0x, 1y; 0y, 1y; 1y
0x, 1y; 0y, 1y; 2y
и т. д.
Число
120
121
122
и т. д.
Сигнал
0x, 1y; 0y, 2y
0x, 1y; 0y, 2y; 1y
0x,1y; 0y, 2y; 2y
и т. д.
Число
200
1000
2000
и т. д.
Сигнал
0x, 2y
0B, 1y
0B, 2y
и т. д.
Дамон сказал:
- Все это связно, но, может быть, неуклюже; например, чтобы обозначить 5766, нужно передать сигналы… посмотрим:
0В, 5у, потом 0x, 7х, затем 0y, 6y, потом 6у.
- Не забывайте, что это сигналы, а не слова, - возразил Флетчер. - И даже так, это не более неуклюже, чем произнести "пять тысяч семьсот шестьдесят шесть".
- Кажется, вы правы.
- Ну, теперь слова.
Дамон откинулся на стуле.
- Но ведь нельзя же соорудить словарь и называть его языком!
- Хотел бы я знать побольше лингвистическую теорию, - заметил Флетчер. - Конечно, мы не будем вдаваться в отвлеченности.
- Если взять за основу "бэзик инглиш", - размышлял Дамон, - и английские части речи, то есть существительные - это предметы, прилагательные - свойства предметов, глаголы - перемещения предметов или отсутствие перемещения.
Флетчер подумал.
- Мы можем даже упростить его - до существительных, глаголов и признаков изменения.
- А можно это? Как, например, вы скажете "большой плот"?
- Мы возьмем глагол, означающий "расти". "Плот вырос". Что-нибудь в этом роде.
- Гм, - пробормотал Дамон. - Это будет не очень-то выразительный язык.
- Не вижу этого. Возможно, деки изменят все, что мы им дадим, чтобы приспособить к своим надобностям. Если мы справимся с основным запасом идей, они с этого и начнут. Или к тому времени найдется кто-нибудь, кто знает, чего хочет.
- Ладно, - произнес Дамон. - Давайте ваш "бэзик декабрах".
- Прежде всего составим список понятий, которые окажутся для дека полезными и знакомыми.
- Я возьму на себя существительные, - сказал Дамон. - Вам останутся глаголы, можете взять также свои признаки изменения. - Он записал: Номер первый - "Вода".
* * *
После усердного обсуждения, после всяких видоизменений был составлен краткий список существительных и глаголов и созданы сигналы для них.
Модель головы декабраха поставили перед чаном, рядом был щиток с лампами, изображавшими цифры.
- Кодирующая машина позволила бы упростить нашу передачу, - сказал Дамон.
- Она попросту диктовала бы импульсы щупальцам модели.
Флетчер согласился.
- Прекрасно, если бы у нас только было оборудование и несколько недель для работы с ним. Но у нас их нет. Ну - начали. Сначала цифры. Вы включайте лампы, я буду двигать щупальца. Пока от одного до девяти.
Прошло несколько часов, декабрах безмятежно плавал, наблюдая черным пятном своего глаза. Подошло время кормежки. Дамон показал несколько черно-зеленых шариков гриба; Флетчер придал щупальцам модели положение для сигнала "пища". Несколько кусочков гриба бросили в чан. Декабрах преспокойно всосал их в ротовое отверстие.
Дамон сделал вид, что предлагает корм модели. Флетчер передвинул щупальца в положение "Пища". Дамон подчеркнуто положил шарики корма в ротовое отверстие модели, потом повернулся к чану и бросил корм декабраху. Декабрах бесстрастно ждал.
Через две недели Флетчер пошел в бывшую каюту Карла, чтобы поговорить с Кристелом. Тот читал книгу из собрания микрофильмов.
Кристел погасил изображение книги, свесил ноги через край койки и сел.
Флетчер сказал:
- Инспектор должен прибыть через несколько дней.
- Ну?
- Мне подумалось, что вы могли добросовестно ошибиться. По крайней мере я вижу такую возможность.
- Спасибо, - сказал Кристел, - хотя и не за что.
- Я не хочу мучить вас за то, что могло быть добросовестной ошибкой.
- Еще раз спасибо, но чего вы хотите?
- Если вы поддержите меня и признаете декабрахов разумной формой жизни, то я не выскажу обвинений против вас.
Кристел поднял брови.
- Великодушно. А я, вероятно, должен оставить свои обвинения при себе?
- Если деки разумны, у вас не может быть никаких обвинений.
Кристел хитро взглянул на Флетчера.
- Вы как будто не очень довольны? Декабрях не хочет разговаривать, да? - он засмеялся своей шутке.
Флетчер сдержал досаду.
- Мы работаем с ним.
- Но вы начинаете подозревать, что он не так разумен, как вы думали.
Флетчер повернулся к двери.
- Этот знает уже около 14 сигналов. Но он их выучивает по два - по три в день.
- Эй! - вскрикнул Кристел. - Погодите минутку!
Флетчер остановился на пороге.
- Что такое?
- Я вам не верю.
- Это ваше право.
- Покажите мне, как этот декабрах подает сигналы.
Флетчер покачал головой.
- Вам лучше держаться в стороне.
Кристел вспыхнул.
- Ну не глупо ли это?
- Надеюсь, что нет. - Он оглядел каюту. - Нужно вам что-нибудь?
- Нет. - Кристел повернул выключатель, и его книга снова засветилась на потолке.
Флетчер вышел; дверь за ним закрылась; засов задвинулся. Кристел быстро приподнялся, легко соскочил с койки, подошел к двери, прислушался.
Шаги Флетчера затихли. Кристел двумя прыжками вернулся к койке, сунул руку под подушку, достал оттуда отрезок электропровода, снятый с настольной лампы. Вместо электродов он приспособил два карандаша, прорезав дерево до самого графита и обвив графит проводом. Вместо сопротивления в цепи он включил лампочку. Потом он подошел к окну. Ему была видна палуба до восточного края плота, а в другом направлении - до бункеров позади цеха переработки. Она была пуста. Единственным движением был белый дымок, вьющийся из вытяжки, да розовые и красные облака, мчащиеся в небе.
Кристел принялся за работу. Он включил провод в розетку на столе, поднес оба карандаша к окну, получил электрическую дугу, стал прожигать канавку, которая обходила уже почти половину окна - это был единственный способ справиться с закаленным кремниево-бериллиевым стеклом.
Это была медленная, кропотливая работа. Дуга была слабая и хрупкая; от едких паров у Кристела першило в горле. Он упорствовал, мигая слезящимися глазами, отворачиваясь то в ту, то в другую сторону, и убрал свое оборудование только в 5.30. за полчаса до ужина. Он не осмеливался работать после сумерек, боясь, что мигающий свет вызовет подозрения.