- Вот не тебе и решать, что правильно, а что нет! - неожиданно резко сказал Василий. - Это твоя судьба, Вероника, и от нее тебе не деться никуда! Твоя эпоха давно закончилась. Сейчас ты живешь в абсолютно другом мире, чем тот, в котором ты родилась. Пойми, что здесь другие правила… Мы не можем защищать его. В первую очередь, не только ради своих интересов. Ради интересов общества. Ты не просто пешка, которую можно разменять. Ты поднялась гораздо выше. Ты - почти ферзь! Так куда же ты лезешь?!
- Тебя забыли спросить! - огрызнулась Вероника и замолчала, уставившись в пол.
Я вновь сел в кресло, закинув ногу за ногу, совершенно не зная, что делать. В голову не шло абсолютно ничего, кроме мысли о том, что надо куда-нибудь бежать. Все-таки я поверил в то, что увидел своими собственными глазами в парке и в виртуальной реальности, как бы ни хотелось утверждать обратное. Поверил, что убежать не удастся, а значит, какой смысл стараться что-то делать. Но, черт возьми, я не такой человек, чтобы сидеть, сложа руки!
- Надо что-то придумать, - пробормотал я, но сквозь музыку меня вряд ли кто-нибудь услышал.
Но что? Это тебе не деньги отбирать в подземках. А Здесь думать надо…
- Вася, и много вас играет в России?
- Гораздо больше, чем ты думаешь. Правда, сейчас игроков от Создателя Сумерек заметно прибавилось, но и мы пока терпим, ждем подкрепления из Европы, - ответил Василий.
- И что, все вот так живут, тратят кучу денег, строят новые дома и время от времени убивают друг друга?
Василий улыбнулся:
- Я не живу "вот так". И никто из игроков не живет. Мы сражаемся постоянно. Каждый из нас занимается своим делом для того, чтобы уничтожить противника. Я же говорил, что это - война. Вероника, например, исполняет роль носителя секретной информации, которую нужно передать из одной страны в другую. Просто так информацию не отошлешь, по факсу хотя бы, приходится пользоваться таким древним способом. Максим - ее телохранитель. Он обладает редким даром испепелять взглядом предметы. Тебе и твоему другу повезло, что Максим с Вероникой тогда убегали от погони.
- Так вот почему я не слышал выстрелов в подземке, - пробормотал я. - Их попросту не было. Ваш Максим продырявил Генку взглядом.
- Вполне возможно, - ответил Василий, поигрывая каким-то проводком.
- А какую работу делаешь ты?
- Я контролер этого города. Слежу за каждым движением наших игроков, постоянно нахожусь на связи со всеми, если это, конечно, возможно. Ну и помогаю как могу. Своего рода сюрприз для врага. Представляешь, одного нашего окружают, а я сообщаю группке играющих, где они находятся, и наши идут на подмогу. Враги, ясное дело, или принимают неравный бой или убегают. А за мной они уже лет пять ведут непрерывную охоту.
У меня вдруг возникла едва уловимая мысль. А что, если…
- И вы все так и живете? У вас нет старших? Допустим, которые общаются с Создателями и вдохновляют остальных? Или военных командиров?
- Есть жрецы, - ответил Василий. Если бы он знал, как мне вдруг захотелось услышать от него что-то подобное. - Через них мы получаем советы. Только не от самого Создателя - он безразличен к нашим просьбам, его дело наблюдать, - а от приближенных его.
Я резко встал:
- Мне надо покурить! Если я выскочу на улицу буквально на пять минут, ничего не случится?
Вероника не ответила. Она даже глаз не подняла. Ну и хорошо, а то наверняка заметила бы, как у меня вдруг задрожали пальцы. Василий пожал плечами:
- Мне кажется, тебе должно быть все равно. Даже если ты убежишь, нам будет только легче.
- Ты прав, - пробормотал я, думая совершенно о другом. Ведь есть же надежда! Есть! И я все-таки смогу ухватить ее за хвост. - Ну, если никто из вас не возражает…
Я развернулся и торопливым шагом покинул Васин дом. Почти пробежал мимо будки, напрочь забыв о Бобе. Миновал калитку и приблизился к "Ландроверу".
Закрывала его Вероника или нет? От этого сейчас зависело многое. Я дотронулся до прохладной ручки и слегка надавил на плоскую кнопку. Она поддалась, и дверца легко отошла в сторону.
Невероятно! Впервые за эти бесконечные часы я ощутил прилив радости. Хоть что-то наконец стало получаться!
Я быстро нагнулся, пошарил руками в темноте зад них сидений и вытащил на свет ее дорогую игрушку.
Лазерный транстерминатор. Великолепная вещь, во только… удастся ли мне справиться с ним? Времени почти нет. Если из ближайших кустов не появится куч новых оборотней, то из дома может выскочить Вероника. Непроизвольно я посмотрел на дом. А окна? Они ведь могут спокойно увидеть меня в окне! И вновь холод неприятного страха пробежал у меня по спине. Как я мог быть таким невнимательным! Олух!
Но делать нечего. Недолго думая, я перехватил транстерминатор поперек, второй рукой нащупал курок почти рысцой направился обратно в дом.
Но, в конце концов, у меня осталось не больше двадцати минут.
- Хороший пес- Боб высунул из будки свою мор и мрачным взглядом проводил меня до калитки. Наверное, никак не может понять, что это я здесь разбегался в такую рань.
Из окна они меня не видели. Я вошел тихо и на секунду приостановился. Вероника сидела ко мне спиной, откинувшись в кресле и как-то странно склонив голову. Может, плакала? У нее действительно чересчур мягкое сердце для такой Игры. Нельзя ведь жалеть всех и каждого.
Даже обычный мир жесток, а тот, в котором живут они, еще хуже.
Вася тоже не смотрел на меня. Он сидел за компьютером и что-то быстро набирал. На экране за его головой мелькали все те же зеленые цифры на черном фоне. Множество цифр появлялись и исчезали, кружились в непонятном танце, производя какие-то операции и расчеты. Мне этого не понять. Никогда, наверное. Да и не это сейчас мне было нужно. Я хотел жить, и сейчас мне казалось, что я сделаю все, чтобы не умереть, чтобы не стать восемнадцатой жертвой дурацкой игры богов.
А почему, интересно, за целых пять веков всего восемнадцать смертных вмешивались в правила? Почему так мало? Не надо сейчас задумываться об этом, одернул я себя, нужно думать о другом.
- Вероника, - сказал я тихо.
Она вскинула голову и полуобернулась в кресле. Бедная девушка, она действительно плакала.
- Я не могу выбирать из того, что вы мне предлагаете, - произнес я, вскидывая транстерминатор на плечо. Будем надеяться, что он все еще заряжен. - Я подумал и решил, что правильней всего будет, если я все же немного посопротивляюсь вашим Исправителям.
- Ты не сможешь, Виталька, - сказал, не оборачиваясь, Василий. Пальцы его продолжали так же быстро летать по клавишам. - У тебя воли не хватит. Ты же вор. У тебя в подсознании лежит страх перед тем, что тебя когда-нибудь поймают! А теперь за тобой не менты охотятся!
- Знаешь, Вася, ты меня уже достал со своими угрозами. Мне кажется, что вы сами сильнее боитесь этих оборотней, чем друг друга.
- Правильно. Потому что они страшнее. Во много раз, чем ты можешь себе представить. Камеры пыток во Франции и наши гребаные подвалы на Лубянке в тридцать седьмом - ничто по сравнению с тем, что могут сделать Инквизиторы.
Я смотрел на Веронику. Она не шевелилась, но в глазах ее явно читалось только одно. Я почему-то сразу понял, что она знает - транстерминатор заряжен. А я не шучу. Я нахожусь на грани, балансирую над пропастью, стою лишь кончиками пальцев на тонкой проволоке, которая уже глубоко врезалась в кожу и вот-вот порвется, увлекая меня за собой в глубину безумия.
- Знаешь, Вася, я понял, почему вы воюете. Вас заставили. Пригрозили пытками и вечным пребыванием в Аду, или как он там у вас называется. А вы испугались как дети, которым папа угрожает ремнем. Вы ведь даже не подумали, что обрекаете себя на вечный страх. Страх нарушить правила… А еще знаете что? Вы ведь боитесь самой смерти! Я прав? За четыреста лет вы просто-напросто потеряли ту частичку души, которая не дает людям сходить с ума при мысли о том, что они умрут. Вы хотите просто жить вечно. И не представляете даже, что можете когда-то умереть. И это тоже заставляет вас сражаться друг с другом, как и тень Инквизиторов ваших! Черт, да вы просто кучка идиотов!
- Это ты идиот, Виталий! Не лезь в наш монастырь со своей моралью. - Вася наконец закончил работать на компьютере и тоже обернулся в мою сторону. Он выглядел слишком спокойным. Может, не подозревал о моем состоянии? Я же могу сейчас в него выстрелить! Я действительно понял, что сделать это мне ничего не стоит. Только нажать на гибкий и податливый курок…
- Это не мораль! Это факт человеческой жизни!
- Мы не люди, Виталик, - мягко поправил Василий, - не забывай, пожалуйста, об этом.
- Да, я знаю. Вы просто перестали быть людьми, когда согласились играть. Вы что, не понимали, во что ввязываетесь?! - я, не сдерживаясь, откровенно орал, уже не замечая, что дергаю транстерминатор из стороны в сторону, переводя взгляд с Вероники на Василия. Да они и вправду сумасшедшие!
- Прекрасно понимали. Людям, которые никогда в жизни не видели телевизора, не знали, что такое элекрический свет, предлагали бессмертие! Понимаешь, Виталька?
- Хочешь сказать, что потом было поздно отказаться?
- Да.
- Но тогда почему вы каждые сто лет набираете себе новых людей? Вы просто не хотите останавливаться! Я же сказал - вы просто погрязли в своей вонючей жажде жизни!
- Не в этом дело… - попытался перебить Василий, но я не дал ему договорить. Я обратился в Веронике:
- А ты что же думаешь, что твоя попытка самоубийства - это подвиг? Да плевать все остальные ваши игроки на тебя хотели! Главное для них, чтобы ты не выдала свои секреты, которые могут привести и к их гибели тоже.