Машинально набираю цифры и слышу приятный музыкальный аккорд. "Наверное, приехал?" - думаю я и без труда открываю дверцу.
2
Осень. Ветер метет опавшую листву. Я стою на пустынной детской площадке, с плескательным бассейном, игрушечными домиками, макетом звездолета, каруселью…
Озираюсь кругом и вдруг узнаю: да это же Авиагородок возле аэропорта… А вон и дом, где я жил на первом этаже, когда еще был пилотом Аэрофлота.
Мимо пролетел газетный лист, и прижатый ветром, застрял в кустике, в двух шагах от меня. Я с нетерпением схватил его. Да, это моя газета, "Вечерний Ростов" за 18 октября 1978 года! Только теперь я догадался, что второпях набрал номер своего домашнего телефона 19–78 и… действительно попал домой, но на много лет назад, задолго до тех событий, что были пережиты мной совсем недавно.
Надо исправить ошибку. Я повернулся к машине, но успел только увидеть, как сильный порыв ветра мягко захлопнул дверцу и… моя индивидуальная машина времени, волшебный дар Фа, исчезла.
Так я оказался снова в нынешнем времени! Хорошо еще, что у меня сохранился корреспондентский блокнот: так что, если кто спросит, откуда я взял этот сюжет, я покажу свои записи.
- Здравствуйте, - услышал я вдруг знакомый голос и, обернувшись, увидел соседского мальчишку лет шести, Миньку Нахичеванцева.
- Здравствуй, - ответил я. - Как дела?
- Нормально, веду вот маму и папу в кукольный театр. Из-за угла моего дома в это время вышли его родители. Постояли мы немного, разговорились.
- Парень у вас хороший, - сказал я.
- Да? - обрадовалась мама. - А соседи жалуются: шумный очень, задиристый, неуемный.
- Это пройдет, - успокоил я ее.
- Вы думаете? - с надеждой в голосе спросил Минькин отец. - Боюсь, разбойником станет…
- А в самом деле, Минька, ты кем хочешь стать? - поинтересовался я.
Минька подумал недолго и ответил:
- Поэтом.
- Вон как? Любишь стихи?
- Я люблю ничего не делать, - признался Минька. - Или сочинять что-нибудь: стихи там или песни разные… Легко и все тебя хвалят…
- Ну, Минька, - засмеялся я, - быть поэтом дано не каждому, и дело это довольно хлопотное. А я вот знаю: станешь ты великим физиком и не только Ростов, а вся наша планета станет гордиться тобой. Будешь звезды угасающие оживлять!
- А что, - вдруг вдохновился Минька, - дело стоящее! И красиво, правда?
- Правда. Ну, будь счастлив, Минька!
Пошли они, а ветер донес до меня обрывок разговора:
- Приятный человек, - сказала Минькина мать про меня. - Угадал в нашем сыне талант.
- Ну, я-то и без него знаю, что наш Минька парень толковый, - гордо произнес отец, - такого во всем Ростове не сыскать!
Посмотрел я немного вслед тому, кто действительно станет гениальным ученым, и направился домой.
- Наконец-то! - обрадовалась жена. - Весь день где-то бродишь, еле дождались тебя…
- Я уже не впервой слышу это, - ответил я. - Могу даже сказать, что ты скажешь сейчас и что завтра или послезавтра.
- А ну скажи…
И тут я вдруг понял, что начисто забыл, какие события будут дальше. Как ни силился вспомнить - все улетучилось из памяти! "А может, это и к лучшему?
- подумал я. - Иначе, как же дважды жить тютелька в тютельку?!"
3
Все, что описал до сих пор, - правда, как и то, что я пишу всегда. Только произойдет это не скоро - тут уж не моя вина. Точнее, моя, конечно (не то число набрал на диске машины времени), но, я думаю, когда мои самые юные читатели станут самыми почтенными, они убедятся в моей точности и добросовестности.
Как оно все получилось - я раскрыл вам без утайки. Но, по некоторым соображениям, не могу признаться лишь в том, как я узнал о дальнейшей судьбе урахцев и планеты Емек.
Извините, друзья, но у каждого есть свои, пусть маленькие, но все же "производственные секреты". А вот что произошло после того, как астероид-звездолет "Урах" семь с половиной тысячелетий спустя вышел на орбиту вокруг своей родной планеты, я расскажу…
4
Сперва они эвакуировали с "Ураха" 9876 восковых фигур на планету Емек и доставили их в один из подземных городов, где давно лежали в биотронах их далекие предки.
Затем Тэя, Тий и Той вышли в скафандрах на поверхность планеты и расположились в диспетчерском пункте Центрального космодрома. Вся аппаратура и приборы здесь сохранились и действовали исправно.
Они включили телевизионную станцию, настроились на волну "Ураха" и увидели одинокого Осириса.
- Я сделал все согласно инструкциям Северо-Кавказского научного центра Земли, - доложил он. - Энергии "Ураха" достаточно для эксперимента. Покидаю орбиту и беру направление на солнце…
Через два часа семнадцать минут Осирис внес необходимые поправки в курс и снова доложил:
- Все в порядке. Через сто тридцать две секунды, как выразился землянин Дмитрий Нахичеванцев, солнышко Емека примет таблетку…
- Прощай, Осирис! - сказала Тэя и почему-то заплакала.
- Прощай, - вздохнули Тий и Той и пригорюнились: хоть Осирис и не живое существо, а все равно жалко.
"Урах", ведомый Осирисом, вонзился в центр солнечного диска. Солнце вначале еще чуть померкло, но вскоре яркость его приобрела прежнюю силу, и через некоторое время живительное тепло достигло поверхности Емека, а невидимые лучи прошли сквозь тело планеты.
И в тот же миг восковые фигуры урахцев ожили и превратились в обыкновенных людей.
5
Вот и подошли мы с вами к последней странице нашей истории: все в мире, как известно, имеет конец. Только необъятная и безграничная Природа, объединяющая в себе пылинки и звезды, мельчайшие атомы и галактики, не имеет возраста. Не знает она ни детства, ни старости, а всегда живет как бы посередине, всегда она "взрослая"…
А вот мы с вами - только дети Природы, и оттого у нас есть счастливое детство, активная разумная зрелость и спокойная наблюдательная старость.
Хочу пожелать вам, мои юные читатели, успехов в ожидающей вас превосходной взрослости, нравственной сутью которой являются бескорыстие и неустанное служение Родине.
Подобно тому, как космическая "горошина" оказалась сложной частицей жизни планеты Емек, каждый из нас - частица своего мира.
В трудную минуту урахцы легкомысленно отреклись от Мечты и Сказки и едва не канули в вечность… Мы с вами этого не сделаем, ибо знаем: Мечта - это причина, а ее следствие - Счастье!