Цайпань стоял на слабых ногах, потный и обессиленный, и с огромным облегчением смотрел, как уходят бойцы сильной разведки. Вот они стукнулись в кругу прицельными забралами, вскинули манипуляторы, крикнули хором, еще сделали что-то бессмысленное – и пропали, только незнакомыми запахами дохнуло от площадки перемещений. Всё.
Тогда он развернулся и с огромным наслаждением ткнул нюйку-референта в загривок. И еще. И еще. И тыкал, пока та не упала.
– Лоботомница! – выдохнул Цайпань и гордо отправился к колымажке.
Его ждали предгорья, уютный дворец и умница дочка, любимая Дяньчи-молния. А нюйка-референт осталась у станции перемещений утирать злые слезы да руководить инженерами. Вот пусть и работает, лоботомница. Пусть работает, если выбрала белхалаш! А Цайпань умный, Цайпань будет распределять.
Инопланетяне
Сарай покинули на рассвете. Вообще-то Кошка Мэй хотела бежать сразу же, но поглядела на несчастные лица и отступила. Кошка Мэй – лидер, Кошка Мэй знает, когда надо отступать! Кошка Мэй понимает, что бежать в темноте по незнакомому миру страшно. Дождаться карателей не страшно, а в темноте незнакомого мира страшно. Значит, на рассвете бежать. Набрать воды в пластиковые емкости, в те, которые валяются по канавам вдоль улицы, и бежать, только быстрее.
Так и сделали.
На повороте улицы все непроизвольно обернулись. И каким же знакомым, уютным даже показался им сарай с кучей травы! А потом из соседнего строения выглянула Худышка Уй и язвительно покачала на прощание пальцами. Пусть Уй оказалась полицаем-головняком, но смелости у нее было не меньше, чем у боевиков ордена Насмешников, потому что Робкую Весну еле успели перехватить. А потом пришлось бежать, и быстро бежать! Узкими улицами, разрыхленным полем, по искусственным лесопосадкам – напрямик к мегаполису, чей свет так хорошо был виден ночью и чьи дымы не менее хорошо виднелись на рассвете. Человек может затеряться только среди людей, так решили все. А Кошка Мэй отдельно от всех подумала, что каратели в мегаполис побоятся лезть. Должна быть какая-то защита у местных мегаполисов, как без нее? Например, контроль низколетящих целей на дальних подступах, или идентификация объемных целей на подступах ближних в связке с ленточными зенитными комплексами, почему нет? Да даже система регулировки движения местных колымажек подойдет! Лишь бы в распоряжении системы находились мобильные зенитные комплексы. Но без комплексов как движение регулировать? Значит, они есть.
Вскоре им пришлось пересечь настоящую дорогу, с каким-то покрытием. Мастер Чень тут же сунулся проверить, что за покрытие, но на наладчика зашипели все, даже хувентус и беспечная Ики, к боевикам точно не принадлежавшие. И чего они вообще с боевиками побежали, непонятно.
Когда пересекали дорогу, оказались случайно свидетелями необычного события. Промчалась мимо колымажка – факт, разве что мастеру Ченю любопытный. Но колымажка замедлилась, из-за защитного щита вылетел в канаву какой-то пакет, и странная техника умчалась с неприятным шумом. Здоровяк Мень тут же решил, что это им пакет. Да не только он – все так решили! А для чего еще выбрасывать из колымажки пакеты? Так что Мень с неожиданной для его сложения легкостью сбегал и пакет принес. И как же удивились все, обнаружив там знакомые уже пластиковые емкости, и обрывки упаковок, и еще порченое что-то – потому что даже в иных мирах вряд ли едят зеленую плесень! Боевики даже остановились в изумлении.
– Обронили случайно? – предположил простодушный Мень.
Мастер Чень с нехорошей улыбкой оглядел канаву, и вслед за ним оглядели все. Пакеты, емкости, обрывки всякие валялись на всем протяжении дороги.
– Хотел бы я ознакомиться с местными законами Аркана! – не в первый раз заявил он.
Похоже, он что-то начал понимать в новом мире. Остальные же тратили драгоценное время в попытках объяснить увиденное. Мусор вдоль дороги? А как же уборщики? Как же власть? Это же рабочие места для низкоквалифицированных маскулинов, которых в любом обществе большинство! Попробовали б на Арктуре оставить дороги без уборки. Нет средств? Ха, профсоюзы б заставили найти! Чиновники своей бы обеспечительной карточкой поделились, чтоб рабочие места оплатить! Иначе ух что было б! Перерабатывающие центры, опять же, именно чиновникам на обеспечительную карточку капают, как уборщиков не поставить? А здесь? Нет власти? Или, страшно представить, нет профсоюзов? А как такое может быть?
– Братья! – первой опомнилась Кошка Мэй. – Мы убегаем, да-нет?
И они побежали. Через дорогу, сквозь придорожную лесопосадку, по краю травяного поля прямо на дымы мегаполиса.
– Кто догадался, зачем вон те башни с тягами от одной до другой и дальше? – вдруг оживился мастер Чень. – Кошка Мэй – администратор, Кошка Мэй догадалась, да-нет?
И невинно поглядел на бегущую рядом женщину. Остальные поглядели тоже. Кошка Мэй только внутренне усмехнулась. Это была проверка на лидерство, одна из бесконечного множества. Но Кошка Мэй – лидер, Кошка Мэй всегда готова!
Женщина уверенно огляделась.
– Как Ян Хэк учил, строю пространство допущений непротиворечивых трех, – заявила она. – Вот… башни выше деревьев – это система контроля за движением. Башни между собой связаны – это система контроля за движением. На нас силовая полиция не бежит, на порхалках не несется – это не охрана посадок, а система контроля за движением. Что не так, кто спорит?
И покосилась на Яна Хэка. Старый профессор запросто мог поспорить! Он ученый, он пространство допущений давно научился строить, опытный!
Мастер Чень несдержанно кашлянул, и она с досадой поняла, что ляпнула не то.
– Робкая Весна как неприкрыто улыбается! – сердито сказала Кошка Мэй. – Наверняка знает, для чего башни, вот-вот с нами поделится!
Малышка уверенно усмехнулась:
– Башни – защита мегаполиса, без пространства допущений поняла-не глупая! Смотрите, вон еще цепь башен, и тоже к мегаполису тянется! Защита, точно говорю! Местная. Может, она поля генерирует, может, думательные блоки у машин палит…
– Башни – ничто! – недовольно проворчал Ян Хэк. – Поддержка для тяг. А по тягам энергия передается. Мастер Чень от таких осветительный шар вчера включал, только они тоньше были. А эти толстые – значит, много осветительных шаров подключается. Все видели, как ночью город светился? Вот-вот.
Беглецы разом остановились. Сообщенное старым профессором не хотело укладываться в голове. Во время движения – не хотело точно.
– У местных все привязано к тягам энергии? – недоверчиво спросил Мень. – Все-все? Оборвать – все остановится? Так это же… хуже рабства! Как местных легко пугать можно! Оборву тягу, скажет господарь – и ему на карточку сразу закапает, и немало закапает!
– Я одного понять не могу! – озабоченно признался мастер Чень. – Местные сами не хотят независимости – или им запрещают? Сделать автономные источники – просто-просто, я наладчик, я знаю! Выгодно, дешево, надежно, легко заменяется! А они – тягами связаны! Может, у них и колымажки на тягах?!
Беглецы ошарашенно переглянулись – и недоверчиво затрясли пальцами. Колымажки на единых тягах – неслыханно! Такого не может быть!
– Мы убегаем от карателей, да-нет? – не выдержала Кошка Мэй. – Или обратно тихо-тихо пойдем, пусть живыми топчут?!
Беглецы вздрогнули и опомнились. Но тут перемещатель на руке у Яна Хэка неожиданно мигнул – и загорелся разными цветами. Кошка Мэй бросила мгновенный взгляд на свою нашейную капельку – та сияла и переливалась. И что-то еще подмигивало на шее Толстяка Меня. И коротким звоном отозвались на всеобщий переполох жучки хувентуса.
– Энергия в мир пошла! – хрипло сказал мастер Чень. – Каратели энергостанцию забросили. Чень-блень! У них связь, у них оружейные системы, может, даже десантные модули! А у нас на каждом маячков больше, чем пальцев на руках! Найдут! Что делаем, братья? Мэй?
– Они сейчас найдут Уй, – неуверенно предположила женщина. – Пока переправят на родину. Пока допросят. Пока подгляд-глазки сюда зашлют. А мы как побежим…
Женщина внезапно замолчала и судорожно сжала пальцы. По краю травянистого поля, мимо странных металлических башен рыскающим курсом неслась стайка подгляд-глазков. Не стали, получается, каратели спасать Худышку Уй, сначала за беглецов решили взяться!
Ян Хэк с клацаньем вставил в игломет полную обойму и плавно шагнул к деревьям. Раздались быстрые чпоканья, и подгляд-глазки посыпались на траву, а оставшиеся испуганно метнулись прочь. Старый профессор не собирался сдаваться!
– Каратели! – напомнил хувентус испуганно. – У них леталки, у них отравные газы! Затопчут! Кошка Мэй! Ты из долгой разведки, много знаешь, тебя не тронут! Сдайся, и я с тобой, и Ики тоже – правда, Ики?
– Я – из ордена Насмешников! – рявкнула женщина. – Пятнадцать лет с вами беды делила! Что мне долгая разведка? Я всех братьев в посмертие проводила, не сдалась! Мень, мастер Чень – в одиночную оборону! Делай, как Ян Хэк делает! Бабушка Нико, Робкая Весна – уходите к мегаполису! Кто-то должен остаться живым, чтоб не умерла традиция ордена! Сунь, Ики – зарывайтесь под землю, если жить хотите!
– Помните, братья? – бледно улыбнулся Толстяк Мень. – В жизни и смерти, кровию кровь скрепя?
– Братья навек! – серьезно подтвердил урод.
– Байсин? – странным голосом вдруг сказала Робкая Весна. – Байсин!
Малышка явно кого-то звала.
– Байсин!
Рядом с дорогой, прямо среди цветущей травы дрогнул и подернулся дымкой воздух. И возникло… нечто. Беглецы не сговариваясь развернули прицелы на опасность. Подгляд-глазки – они знакомые подгляд-глазки, а тут нечто! Не всадить ли туда обойму игл?
– Байсин! – радостно завизжала Робкая Весна и кинулась к туманному пятну, как к родному существу.