Мы начали ругаться, поменявшись ролями, причем он в самом деле довел меня до бешенства, потому что никак не соглашался чинить со мной рули, и я тщетно называл его упрямым ослом. А когда мне наконец удалось его уговорить, мы попали в очередной гравитационный вихрь. Я обливался холодным потом, так как подумал, что теперь мы будем крутиться в этой петле времени, как в клетке, до бесконечности, но, к счастью, этого не случилось. Когда тяготение уменьшилось настолько, что я смог подняться, я снова был один в кабине. Очевидно, локальный вторник, застрявший рядом с раковиной, исчез, бесповоротно став прошлым. Я немедленно сел за карту, отыскивая какой-нибудь порядочный вихрь, в который мог бы ввести ракету, вызвать новое искривление времени и таким образом обрести помощника.
Наконец я нашел один, довольно многообещающий, и, маневрируя двигателями, с большим трудом направил ракету так, чтобы пересечь его в самом центре. Правда, конфигурация этого вихря была, как показывала карта, весьма необычна - он имел два расположенных рядом центра. Но я уже настолько отчаялся, что не обратил внимания на эту аномалию.
Во время многочасовой возни в моторном отсеке я сильно запачкал руки и решил помыться, так как до входа в вихрь времени оставалось еще много. Ванная была закрыта. Из нее доносилось бульканье, словно кто-то полоскал горло.
- Кто там?! - крикнул я удивленно.
- Я, - ответил голос изнутри.
- Какой еще "я"?
- Ийон Тихий.
- Из какого дня?
- Из пятницы. Тебе чего?
- Хочу помыть руки… - бросил я машинально, заставив свой мозг работать с максимальной интенсивностью: сейчас среда, вечер, он из пятницы, значит, гравитационный вихрь, в который должен был войти корабль, искривил время из пятницы в среду, но я никак не мог сообразить, что будет внутри вихря дальше. Особенно занимало меня, куда мог деваться четверг? Пятничный между тем все еще не впускал меня в ванную, продолжая возиться внутри, несмотря на то, что я упорно стучал в дверь.
- Перестань полоскать горло! - заорал я наконец, потеряв терпение. - Дорога каждая минута - выходи немедленно, починим рули!
- Для этого я тебе не нужен, - флегматично ответил он из-за двери, - где-то там должен быть четверговый, иди с ним…
- Какой еще четверговый? Это невозможно…
- Наверное, я лучше знаю, возможно это или нет. Я-то уже в пятнице и, стало быть, пережил и твою среду, и его четверг…
Ощущая легкое головокружение, я отошел от двери и действительно услышал шум в каюте: там стоял человек и вытаскивал из-под кровати футляр с инструментами.
- Ты четверговый?! - воскликнул я, вбегая в каюту.
- Да, - ответил он. - Да… Помоги мне…
- А удастся нам сейчас исправить рули? - спросил я его, когда мы вместе вытаскивали из-под кровати сумку с инструментами.
- Не знаю, в четверг они еще не были исправлены, спроси у пятничного…
Действительно, как это я не догадался! Я быстро подбежал к двери ванной.
- Эй! Пятничный! Рули уже исправлены?..
- В пятницу нет.
- Почему?
- Потому, - ответил он, одновременно отворяя дверь. Его голова была обмотана полотенцем, а ко лбу он прижимал лезвие ножа, пытаясь остановить рост большой, как яйцо, шишки. Четверговый, подошедший в это время с инструментами, остановился рядом со мной, спокойно и внимательно разглядывая пострадавшего, который свободной рукой ставил на полку бутылку со свинцовой примочкой. Это ее бульканье я принимал за полоскание горла.
- Что это тебя так? - спросил я сочувственно.
- Не что, а кто. Это был воскресный.
- Воскресный? Зачем… Не может быть!
- Это долгая история…
- Все равно! Быстро наружу, может, успеем! - повернулся ко мне четверговый.
- Но ракета вот-вот войдет в вихрь, - ответил я. - Толчок может выбросить нас в пустоту, и мы погибнем…
- Не болтай глупостей, - сказал четверговый. - Если существует пятничный, с нами ничего не может случиться. Сегодня только четверг…
- Среда! - возразил я.
- Ладно, это безразлично, во всяком случае, в пятницу я буду жить. И ты тоже.
- Но ведь это только кажется, что нас двое, - заметил я, - на самом деле я один, только из разных дней недели…
- Хорошо, хорошо, открывай люк…
Но тут оказалось, что у нас на двоих только один скафандр. Следовательно, мы не могли оба выйти из ракеты одновременно, и план исправления рулей провалился.
- А, черт возьми! - воскликнул я зло, швыряя сумку с инструментами. - Нужно было надеть скафандр и не снимать его - я об этом не подумал, но ты, как четверговый, должен был об этом помнить!
- Скафандр у меня отобрал пятничный.
- Когда? И зачем?
- Э, не все ли равно, - пожал он плечами и, повернувшись, ушел в каюту.
Пятничного в ней не было. Я заглянул в ванную, но и она была пуста.
- Где пятничный? - спросил я, пораженный.
Четверговый аккуратно разбивал ножом яйца и выливал их содержимое в шипящий жир.
- Наверное, где-нибудь в районе субботы, - спокойно ответил он, быстро помешивая яичницу.
- О, прошу прощения, - запротестовал я, - свой рацион за среду ты уже съел, ты не имеешь права второй раз за среду ужинать!
- Эти запасы настолько же твои, насколько мои. - Он спокойно приподнимал пригорающие края яичницы ножом. - Я являюсь тобой, а ты - мной, так что это все равно…
- Что за софистика! Не клади так много масла! Ошалел? У меня не хватит запасов на такую ораву!
Сковородка выскочила у него из рук, а я отлетел к стенке - мы вошли в новый вихрь. Корабль снова трясся как в лихорадке, но я думал только о том, чтобы попасть в коридор и надеть скафандр. Таким образом, рассуждал я, когда после среды придет четверг, я четверговый буду уже в скафандре и если только ни на мгновение его не сниму, как я твердо решил, то он окажется на мне и в пятницу. Тогда я из четверга, так же как я из пятницы, мы оба будем в скафандрах и, встретившись в одном настоящем, сможем наконец исправить эти чертовы рули. Из-за увеличения силы тяжести я потерял сознание, а когда открыл глаза, заметил, что лежу по правую руку четвергового, а не по левую, как несколько минут назад. Придумать план со скафандром было несложно, гораздо труднее было привести его в исполнение - из-за возросшей тяжести я едва мог шевелиться. Как только тяготение хоть немного ослабевало, я проползал несколько миллиметров к двери, ведущей в коридор. При этом я заметил, что четверговый, так же как и я, понемногу продвигается к двери. Наконец примерно час спустя - вихрь был очень обширный - мы встретились, распластанные, на полу у порога. Я подумал, что напрасно трачу силы, стараясь дотянуться до ручки, - пусть дверь откроет четверговый. Одновременно я начал припоминать разные вещи, из которых следовало, что это я теперь четверговый, а не он.
- Ты из какого дня? - спросил я, чтобы удостовериться окончательно. Мой подбородок был прижат к полу, мы лежали нос к носу. Он с трудом разжал губы.
- Из чет… верга… - простонал он.
Это было странно. Неужели я все еще в среде? Перебрав в уме последние события, я решил, что это исключено. Значит, он должен быть уже пятничным. Поскольку он до сих пор обгонял меня на день, так должно было быть и сейчас. Я ждал, чтобы он открыл дверь, но, кажется, он ожидал того же от меня. Сила тяжести заметно уменьшилась, я встал и побежал в коридор. Когда я схватил скафандр, он подставил мне ножку и вырвал скафандр у меня из рук, а я во весь рост растянулся на полу.
- Ах ты мерзавец, скотина! - крикнул я. - Надуть самого себя, какая подлость!
Но он, не обращая на меня внимания, молча надевал скафандр. Это было просто наглостью. Вдруг какая-то непонятная сила вышвырнула его из скафандра, в котором, как оказалось, уже кто-то сидел. В первый момент я растерялся, совершенно не понимая, кто кем является.
- Эй, средовый! - закричал тот, в скафандре. - Не пускай четвергового, помоги мне!
Четверговый и в самом деле пытался сорвать с него скафандр.
- Давай скафандр! - рычал четверговый.
- Отвяжись! Чего ты пристал?! Ты что, не понимаешь, он должен быть у меня, а не у тебя?! - отвечал голос из скафандра.
- Интересно, почему?
- Потому, дурень, что я ближе к субботе, чем ты, а в субботу нас будет уже двое в скафандрах!
- Ерунда, - вмешался я, - в лучшем случае в субботу ты будешь в скафандре один как последний идиот и ничего не сможешь сделать. Отдай скафандр мне: если я его сейчас надену, то ты тоже будешь иметь его в пятницу, как пятничный, так же как и я в субботу, как субботний, а значит, в этом случае нас будет двое с двумя скафандрами… Четверговый, помоги!!
- Перестань! - отбивался пятничный, с которого я силой сдирал скафандр. - Во-первых, тебе некого звать, четверговый, минула полночь, и ты сам теперь четверговый, а во-вторых, будет лучше, если я останусь в скафандре, - тебе он все равно ни к чему…
- Почему? Если я его сегодня надену, то он будет на мне и завтра.
- Сам убедишься… Я ведь уже был тобой в четверг, мой четверг уже миновал, я знаю, что говорю…
- Хватит болтать. Пусти сейчас же! - заорал я.