Я уверен, что вам понятна политика компании при заключении контрактов. Мы просто не можем позволить себе допустить перевод специалистов в другую компанию, если только выкуп не будет настолько высок, чтобы возместить расходы, связанные с подготовкой этого служащего. Я удивлен, что вы, зная это правило, все же начали разговор.
- Так вы меня не отпускаете?
- Я не могу отпустить вас. Но вы вольны расторгнуть контракт.
- Расторгнуть! И снова оказаться в Белли-Рэйв! Мистер Блай, вы когда-нибудь бывали в Белли-Рэйв? - он тряхнул головой, пытаясь отделаться от кошмара. - Ну, что же, извините, мистер Блай. Сегодня еще есть для меня какая-нибудь работа?
Норвел в нерешительности посмотрел на часы.
- Завтра, - проворчал он. - Завтра посмотрим.
Как только Стимменс, сутулясь, вышел, Норвел, ощущая некоторый стыд за себя, раздраженно смахнул стул обратно в стенку.
Почти конец работы, да, надо позвонить.
- Мистера Арнольда Дворкаса, пожалуйста. Арни?. Привет, как дела? Отлично. Так вот, я повстречался с этим адвокатом, знакомым вашего брата. По всей вероятности, все будет о'кей. Большое спасибо, Арни. Сегодня вечером? Пожалуйста, я надеялся на то, что вы меня пригласите. Нормально, если я сначала загляну домой? Джинни хочет послушать об этом адвокате. Значит, около восьми. Пока.
У Арни Дворкаса была привычка бесконечно пережевывать одну и ту же тему и разражаться по этому поводу долгим и нудным словоизлиянием. В последнее время его больше всего занимала неблагодарность тех, кто пользуется благодеянием науки. На частых междусобойчиках он сердито скулил:
- Не в этом суть для нас, Инженеров. Не думайте, что я принимаю это близко к сердцу только потому, что что-то значу для счастья и удобства всех жителей этого города. Нет, Норви, мы, Инженеры, трудимся потому, что есть работа, которую нужно сделать, и мы обучены для этого. Но это вовсе не изменяет тот факт, что люди грубо неблагодарны.
В этот момент Норви обычно слегка наклонял голову, повинуясь нервному рефлексу, выработанному пользованием слуховым аппаратом, и соглашался.
- Конечно, Арни. Черт побери, пятьдесят лет тому назад, когда появились первые надувные города-пузыри, женщины не могли глядеть на них без рыданий. Когда моя матушка вышла из Белли-Рэйв и поняла, что ей больше туда не вернуться, она плакала как дитя, увидев перед собой купола.
- Но это ничего не доказывает, - продолжал Арни, - в том смысле, как мы, Инженеры, понимаем доказательство. Это просто воспоминание о том, что рассказывала не имеющая специальности женщина. Но это дает нам представление о том, как эти неблагодарные люди обустраивались и становились самодовольными. Они быстро запели бы по-иному, если мы, Инженеры, вдруг перестали работать. Но вы человек искусства, Норвел. От вас вряд ли можно ждать понимания этого...
И он с грустным видом прикладывался к бутылке с пивом.
Идя в этот вечер домой с работы и думая о встрече с лучшим другом, Норви даже был склонен поспорить, что он никакой не человек искусства, вроде какого-нибудь сумасброда-живописца, рисующего картины маслом, или сочинителя романов, живущего в грязной лачуге в Белли-Рэйв. Он - тоже своего рода человек техники. Пожалуй, даже особого рода. Только его стихией были потоки эмоций, обуревавшие толпу в День Состязаний, а не моменты, силы и электроны.
Его работа очень важна, говорил он себе. Помощник режиссера Дней Состязаний стадиона "Монмаунт". Конечно, Арни далеко переплюнул его в пышности титула. Арни был Старшим Мастером-Инженером по обслуживанию насосных установок оборотного водоснабжения. Довольно большая шишка в Монмаунт-Сити.
Но Арни был не из тех людей, которые кичатся своим высоким рангом.