- Спасибо, - поклонился Синицкий, вспомнив свою неудачную встречу с девушкой. - Уже познакомили. А когда меня познакомите с испытаниями ваших аппаратов? Я не видел их в практической работе. Можно мне завтра поехать с вами?
- Нельзя, - резко ответила Саида, торопливо поднимаясь по лестнице. - Вы же сами знаете, что сначала испытания производятся в лаборатории, а потом уже проверенные аппараты тащат в поле, на море или даже на дно, что мы и сделаем недельки через две, когда вы внесете в схему, видимо, очень полезные для науки изменения и дополнения.
- Для этого нужно два дня, а не две недели. Поймите, Саида, что меня только за этим и прислали сюда, а вовсе не любоваться морскими пейзажами! - Синицкий явно волновался. Он хотел как можно скорее заняться делом. - Давайте назначим срок.
- Ну хорошо, - согласилась Сайда.
"Вот настойчивый парень! - подумала она. - Не ожидала".
Ей это понравилось, и она тут же назначила день практических испытаний, уверенная в том, что к этому времени Синицкий справится с переделкой аппарата.
- Есть еще одно препятствие, - задумчиво проговорила Саида, медленно потирая висок. - Что на это скажет Васильев?
- Кто?
Саида не ответила и быстро взбежала вверх по лестнице.
Глава восьмая
СИНИЦКИЙ НАДЕВАЕТ СКАФАНДР
На каменистом островке, недалеко от берега, одиноко стоял приземистый белый домик. Он был похож на глыбу льда, почему-то не тающую в горячих лучах южного солнца. Домик этот служил подсобным помещением при испытаниях разной аппаратуры.
Из двери вышел Нури в рабочем комбинезоне. Прищуриваясь от солнца, он посмотрел на причал у здания института, который отсюда хорошо был виден. От причала отошла лодка. В ней сидели двое.
"Саида… А кто же еще?" спрашивал себя Нури, пытаясь рассмотреть человека на носу лодки.
- Ничего не понимаю, - пробормотал он. - Кажется, опять появляется парень в шляпе. Ну, если и здесь он будет усмехаться, то…
Собственно говоря, Нури сам не знал, что должно было следовать за столь грозным предупреждением. Однако он был уверен, что в этом месте гость не решится даже улыбнуться. Здесь, как-никак, а испытательная лаборатория… Надо скорее приготовить водолазные костюмы, а то достанется от Саиды!
Нури быстро побежал к домику.
Лодка уже подходила к островку.
Синицкий, придерживая шляпу, первым выскочил на берег и предупредительно подал руку Саиде. Она снисходительно улыбнулась. Как это у него ловко получается!
- Значит, в глубине этого островка можно найти нефтеносные пласты? - спросил студент, недоверчиво глядя себе под ноги. - Неужели мы их заметим на экране аппарата?
- Конечно! Здесь мы не впервые занимаемся проверкой разных конструкций. Каждый метр исхожен, все знакомо… Пески под нами бедные, нефти в них мало, а то давно бы буровую поставили… Кстати, дорогой друг, вы занимаетесь изобретательством, возитесь с новыми ультразвуковыми приборами для нефтеразведки, а что вы о ней учили? смотря на студента, спросила Саида.
- Не только учил, - с заметной обидой сказал Синицкий, - но и работал чуть ли не со всеми приборами у нас в лаборатории. Ну, скажем, магнитными, радиометрическими, электрическими…
- Сейсмометрическими, газовыми и так далее, - смеясь, перебила его Саида. Сидя на песке, она отвинчивала крышку прибора. - А вы никогда не задумывались, почему существует так много способов нефтеразведки? Почему ученые изобретают все новые и новые аппараты, да и вы сами помогаете им?.. Знаете ли вы, что такое миллион? неожиданно спросила она.
- Вы начинаете говорить загадками, - недовольно ответил Синицкий. - Миллион - это десять в шестой степени. Так бы сказал математик. Но вы хотите не такого ответа.
- Да, для математиков это число не так уж велико. А вот мне, откровенно признаться, число это не дает покоя. Оно мне кажется огромным, и я с ним не могу примириться. Миллион рублей стоит только одна скважина разведочного бурения на море!
Саида никак не могла отвернуть винты на крышке. Синицкий осторожно взял у нее отвертку.
- Надо понять значение этой суммы! - продолжала она горячо и убедительно. - Представляете себе, Синицкий: после предварительной разведки небольшой коллектив несколько месяцев бурит. Трубы опускаются все глубже и глубже, появляются признаки нефти. Люди борются со штормами, авариями. Бурение подходит к концу, уже пройдено четыре тысячи метров, а результатов пока еще нет. Поставлен на карту миллион и, кроме него, напряженный труд всей бригады и многое другое, что ценится у нас дороже денег. Геолог говорит, что, возможно, завтра закончится многомесячное бурение. Завтра решающий день… Но проходит и этот день и другой - нефти нет. Скважина остается сухой. Надо бурить в новом месте. Снова может быть потерян миллион! - Саида замолчала, затем добавила: - Должна сознаться, что с точки зрения мировой экономики наши дела не так-то плохи: у нас из ста скважин пятьдесят дают нефть или газ, а у американцев - только двадцать… Но вы сами понимаете, что мы с этим процентом не можем мириться. Мы не хищники, а хозяева, рачительные и строгие. Нам нужна совершенная разведка!
Студент слушал Саиду с напряженным вниманием. Ему казалось, что во всех этих неудачах, о которых она говорила, виноват и он сам. Мало усовершенствовать схему прибора - это просто мелочь, надо все свое время, всего себя посвятить созданию новых аппаратов, новых приборов для нефтеразведки… Ему нужно практически поработать с ними, а тогда он что-нибудь и придумает.
- Вот так-то! - Саида вздохнула. - Я уже несколько лет работаю с аппаратами для нефтеразведки, но, как и вы, увлекаюсь многими делами, например автоматикой… Сколько в жизни интересных занятий! - Она сжала руки так, что слегка хрустнули пальцы. - Но не советую разбрасываться. Я для вас не пример, и позабудьте об этом. Поставьте себе задачей сделать аппарат для нефтеразведки, который никогда бы не ошибался.
Все, что до этого знал Синицкий о разведке нефти, приобрело для него новое, неожиданное значение. Он вспомнил о незаметных тружениках, которые стараются сберечь государству эти миллионы. Чего только не делают разведчики нефти! Они устраивают маленькие землетрясения, взрывая заряды на определенных расстояниях от сейсмографов, и следят за кривыми на барабанах приборов. По кривым они узнают, где скрыт нефтяной пласт. Они измеряют электропроводность почвы, изучают состав газов, выходящих из-под земли, ищут магнитными и радиотехническими приборами место возможного залегания нефтеносного пласта, составляют подробные геологические карты, схемы… И все-таки, несмотря на все эти огромные труды, при бурении остается риск потерять миллион! Особенно на морских буровых, где не все эти методы пригодны…
- Вот, может быть, наши аппараты будут более совершенны, - как бы отвечая на мысли Синицкого, сказала Саида и задумчиво посмотрела на белые коробки с блестящими ручками. - Впрочем, они впервые испытываются в данных условиях. Здесь тоже риск, может ничего не получиться, как и при любых испытаниях…
- Вопрос можно? - совсем как школьник, спросил Синицкий.
Саида наклонила голову, чтобы скрыть улыбку.
- Вы как-то упомянули фамилию Васильева. Его работы - тоже такой же риск?
Саида, не поднимая головы, исподлобья взглянула на Синицкого:
- Да, это необыкновенный опыт. Если хотите, большой риск, сказала она сухо и тут же перевела разговор на другую тему: - У меня все-таки есть надежда, что наши аппараты будут работать более уверенно, чем другие. Они резко отличаются от общеизвестных конструкций хотя бы применением ультразвука: им мы как бы просвечиваем толщу земли…
- Так же, как и радиоволнами, - перебил ее студент. - Не вижу принципиальной разницы: те же колебания, только сравнительно низкой частоты. Кстати, вы мне обещали показать новую, уже измененную инструкцию к аппарату.
- Пожалуйста! - Саида вытащила из кармана своего белого комбинезона тонкую тетрадь. - Пока мы будем готовиться к испытаниям, займитесь теорией.
- Салам, Саида! - еще издали крикнул Нури.
Он нес водолазную одежду. За ним от самого домика на белом, как снег, песке тянулся след, будто от санных полозьев: Нури тащил на веревке тяжелые башмаки со свинцовыми подошвами.
- Смотрите, Саида! - Синицкий развернул перед ней инструкцию. Вот в этом месте надо уточнить. Здесь сказано буквально следующее: "В аппарате, несмотря на его малые размеры, сосредоточена весьма значительная мощность ультразвука. Эти неслышимые колебания отражаются и поглощаются в земле различными слоями породы. - Он читал размеренно и внушительно. - Характер этого поглощения мы обнаруживаем на экране в виде системы пересекающихся линий. Когда пучок ультразвука проходит сквозь нефтеносный пласт, положение линий резко изменяется…"
- Потом, потом! - запротестовала Саида. - Мы с Нури сейчас соберемся и опустимся в воду. А вы пока походите с аппаратом по острову.
Она передала студенту один из аппаратов кубической формы, с закругленными ребрами. Он надел его, как фотоаппарат-"зеркалку". Длинный хобот необыкновенного объектива опускался вниз почти до самой земли. Как требовалось по инструкции, студент включил питание, затем повернул ручку яркости и фокусировки. На экране замелькали светящиеся линии.
Синицкий прошел несколько шагов по песку. Все как будто бы в порядке: линии показывали следы нефтеносных месторождений.
Когда он сказал об этом Саиде, она радостно улыбнулась и наклонилась над экраном.