Алмазы - те из немногих звёзд, что озаряли ночное небо Терминуса, небольшое созвездие, склонение которого составляло не более двадцати градусов. Большую часть ночи эти звёзды располагались за линией горизонта и лишь ненадолго всходили над ним. Кроме этого созвездия, небеса Терминуса оживляли редкие, тусклые, далекие звёздочки, с трудом различимые невооруженным глазом. А Галактика светилась далеким млечным сиянием - другого вида ночного неба и не мог ожидать тот, кто всю свою жизнь прожил на Терминусе, расположенном на самом краю самого дальнего витка громадной спирали Галактики.
- Наверное, - пожал плечами Пелорат. - Не понимаю, какой смысл на них смотреть. Звёзды как звёзды, ничего особенного.
- Вот все так думают, потому никто ничего и не видит. Что толку смотреть, когда это можно видеть каждую ночь? Но теперь я покажу тебе небо так, как ни ты, ни кто-то другой не мог бы его увидеть с Терминуса, где вечно туман и тучи. Ты всё увидишь так, как не увидел бы в самую ясную ночь. Скажу тебе честно, я жутко жалею, что не новичок в Галактике, как ты. Как прекрасно увидеть Галактику впервые, в её обнаженной, откровенной красоте! - Тревайз подтолкнул одной рукой стул, стоявший рядом с ним. - Садись, Джен. Придётся немного подождать. Сейчас я договорюсь с компьютером. Пока мне ясно, что изображение будет голографическим, значит, никакой экран нам не понадобится. Компьютер напрямую связан с моим сознанием, но думаю, я сумею дать ему указание репродуцировать объективное изображение, и ты увидишь то же самое, что и я. Будь добр, выключи свет. О боже, какой же я балбес! Компьютер сам всё сделает. Сиди, не беспокойся.
На этот раз Тревайз соединился с компьютером гораздо более уверенно и спокойно. Теперь это было похоже на рукопожатие с добрым знакомым. Свет померк, и вскоре стало совсем темно. Было слышно, как Пелорат заерзал на стуле.
Тревайз посоветовал ему:
- Не нервничай, Джен. Сейчас всё будет в порядке. Так… Вот! Видишь свечение? Полукруг видишь? Похоже на серп. Видишь?
Светящийся серп повис в темноте перед ними. Поначалу сияние его было тусклым, изображение немного подрагивало, но постепенно обрело чёткость и яркость.
- Это… Терминус? - хрипло спросил Пелорат. - Мы уже так далеко от него?
- Да, корабль летит очень быстро.
Корабль скользил в ночную тень Терминуса, ограниченную ярким полумесяцем. У Тревайза возник порыв послать корабль прямо под эту световую арку, чтобы они смогли увидеть Терминус во всей его красе с орбиты, но он вовремя удержался. Конечно, в этом для Пелората был бы элемент новизны, но, с другой стороны, вид Терминуса с орбиты был запечатлен и на глобусах, и на фотоснимках. Каждый ребенок знал, как выглядит Терминус из космоса - громадные водные пространства, небольшие материки и острова. Всякому было известно, как мало на Терминусе полезных ископаемых, но зато тут прекрасно развито сельское хозяйство. Тяжелая промышленность никогда не отличалась большими успехами, а вот тонкие технологии и прогресс в области миниатюризации всевозможных устройств не знали себе равных в Галактике.
Можно было бы отдать компьютеру приказ применить микроволновое зондирование, транслировать изображение, тогда они увидели бы каждый из обитаемых островов Терминуса и тот единственный, что тянул на звание континента, тот самый, где находился Терминус-Сити, но…
Отвернись! Не думай об этом!
Стоило только мелькнуть этой мысли, стоило только проявить волю, и картина тут же переменилась. Светящийся полумесяц приблизился к границам зрения и исчез. Каюту наполнила темнота, непроницаемый мрак беззвёздного пространства.
Пелорат прокашлялся.
- А нельзя ли вернуть назад Терминус, дружочек? А то у меня, знаешь ли, такое чувство, будто я ослеп.
Он был напуган не на шутку.
- Нет, ты не ослеп. Смотри!
Посреди каюты возникла зыбкая, неровная светящаяся лента. Она становилась всё шире и ярче, свечение наполняло каюту целиком…
"Сожмись!"
Короткий приказ - и Галактика сразу уменьшилась, будто на неё посмотрели с противоположного конца телескопа и вместо увеличения прибавляли и прибавляли уменьшение. Яркость свечения в разных участках Галактики была разной.
Не изменяясь в размерах, Галактика засветилась ярче. Из-за того, что звёздная система, где находился Терминус, располагалась выше плоскости Галактики, она не была видна целиком, от края до края. Она представляла собой сильно сжатую двойную спираль с извилистыми прорехами тёмных туманностей, пересекавшими ярко светящийся виток, находящийся ближе к Терминусу. Ядро Галактики выглядело тусклым, плотным комком, не слишком впечатляюще.
Пелорат взволнованно прошептал:
- Ты прав… Так я её никогда не видел. Даже не думал, что в ней так много всего…
- Иначе и быть не могло! Ты же не мог увидеть вторую половину неба, когда между тобой и ней был Терминус и слой атмосферы. А уж ядра Галактики с Терминуса и вовсе не видно.
- Как жаль, что мы видим её только в прямой проекции!
- Почему жаль? Компьютер может показать нам её в любой проекции. Стоит мне только этого пожелать, даже не нужно произносить своего желания вслух…
"Смени координаты!"
Не слишком чёткое указание, но картина Галактики начала медленно, постепенно изменяться - компьютер был послушен разуму и воле Тревайза.
Галактика поворачивалась, раскручивалась, как гигантская улитка, извилистые полосы черноты чередовались с узлами и нитями различной степени яркости. Центральный участок по-прежнему был виден нечётко.
Пелорат спросил:
- Но… как компьютер может видеть Галактику отсюда так, будто мы находимся совсем в другом месте, которое, насколько я могу судить, не меньше чем в пятидесяти парсеках от нас? Прости меня, пожалуйста, дружочек, - добавил он извиняющимся шёпотом, - что я тебя про это спрашиваю. Ведь я ничего в этом не понимаю.
Тревайз ответил:
- Не переживай и не извиняйся. Я об этом компьютере знаю ненамного больше тебя. Но даже гораздо менее сложный, маленький компьютер способен менять проекцию и показывать Галактику в разных ракурсах, начиная с изображения, помогающего нам ощутить её реальное положение, то есть соответствующее реальному положению компьютера и корабля в пространстве. Конечно, когда такой компьютер даёт изображение, он использует только начальный объём информации; и когда даешь увеличение, видишь крупные участки затемнения, всякие провалы, но в данном случае…
- Да?
- В данном случае изображение просто потрясающее! Видимо, наш компьютер владеет полной картой Галактики и способен показывать её в любой проекции с одинаковой лёгкостью без потерь в изображении.
- Полная карта Галактики - но что это значит, дружочек?
- Координаты каждой звезды в пространстве - всё это в памяти компьютера.
- Каждой звезды?
Похоже, Пелорат был просто-таки сражен этим заявлением Тревайза.
- Ну, может быть, не всех трёхсот миллиардов. Но наверняка он имеет сведения обо всех звёздах, освещающих населённые миры, обо всех звёздах спектрального класса К и ярче. А это означает как минимум семьдесят пять миллиардов.
- Он знает каждую звезду, освещающую населённые миры?
- Боюсь ошибиться. Может, и не каждую. Но послушай: уже во времена Гэри Селдона было известно двадцать пять миллионов обитаемых миров - звучит внушительно, но это значит - одна звезда из каждых двенадцати тысяч. Прошло пять веков после кончины Селдона, и распад Империи не препятствовал дальнейшей колонизации Галактики. Мне лично кажется, что ей даже способствовал. До сих пор в Галактике есть куда податься - масса пригодных для обитания планет, где-то около тридцати миллионов. Так что очень может быть, что даже в Академии учтены не все новозаселенные миры.
- Ну а древние? Те, что заселены давно? Эти-то, наверное, должны быть учтены все без исключения?
- Думаю, да. Гарантировать, конечно, не могу, но сильно удивлюсь, если окажется, что в памяти компьютера отсутствует хоть одна из давно населённых систем. А теперь… давай-ка я попробую показать тебе ещё кое-что, если, конечно, слажу с компьютером.
Руки Тревайза немного напряглись, ему показалось, что они глубже погрузились в крышку стола. Наверное, вовсе и не надо было напрягать мышцы, достаточно было просто более чётко и определённо сформулировать указание.
"Терминус", - была его мысль. В ответ на неё на самом краю спирали зажглась красноватая точка.
- Это наше солнце, - объяснил он, сам удивленный до предела. - Звезда, вокруг которой обращается Терминус.
- Ах! - восхищенно выдохнул Пелорат.
Но тут же в густом скоплении звёзд в самом сердце Галактики ожила яркая желтая точка, чуть сбоку от ядра, чуть ближе к тому краю спирали, где находился Терминус.
- А вот это, - сообщил Тревайз, - солнце Трентора.
Шумно, глубоко вдохнув, Пелорат проговорил:
- Ты уверен? Ведь про Трентор всегда говорят, что он - в самой середине Галактики.
- В каком-то смысле так оно и есть. Он ближе к её центру, чем любая другая обитаемая планета, чем любая из обитаемых систем. А истинный центр Галактики представляет собой черную дыру с массой, равной массе почти миллиона звёзд. Думаю, это не слишком приятное местечко. Насколько известно на сегодняшний день, в самом ядре Галактики жизни не существует, наверное, её там и быть не может. Итак, Трентор - самая близкая к центру Галактики планета, и, если бы ты увидел её на ночном небе, ты бы точно подумал, что она в самом центре и находится. Она окружена очень плотным звёздным скоплением.
- Ты бывал на Тренторе, Голан? - поинтересовался Пелорат с нескрываемой завистью.
- Нет, но голографическую картину его неба видел.