Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Первым восстал из пепла коммерческий лагерь при крупной лесозаготовительной компании. Путевки он продавал не только своим работникам, но и всем желающим. Естественно, по коммерческим ценам. Что вызывало негодование у родителей с недостаточным доходом, особенно бюджетников, не имеющих возможности выложить за путевку десять-пятнадцать тысяч. Городские власти поскребли по сусекам и отыскали копеечку на организацию альтернативного муниципального лагеря. Именно копеечку, даже не две. Цены на путевки отличались истинным гуманизмом, а многим и вообще доставались бесплатно. Соответственно и условия отдыха и оздоровления не дотягивали даже до одной звезды. Ни тебе кондиционеров в номерах, ни шведских столов, ни бассейнов, ни анимации.
Обустройство и укомплектование лагеря поручили Зинаиде Андреевне Образцовой как заслуженному педагогу и просто ответственному человеку. Она взялась за дело активно, несмотря на откровенную нехватку финансирования. Вообще к своей профессии педагога она относилась трепетно, с душой, считая ее самой важной. Ведь именно педагоги наряду с медиками и военными отвечают за будущее нации. Здесь никаких указок не жалко…
Она бесстрашно напрягала строительные конторы на ремонтные работы, рынки — на качественные продукты, аптеки — на лекарства. Часами уговаривала знакомых учителей потрудиться летом вожатыми. Бесплатно потрудиться, только за кормежку и ночлег. Нашла хорошего директора, бывшего инструктора РОНО, прозябавшего на пенсии.
Первый сезон удался. Не на пятерку, но и не на «пару». Зинаида Андреевна через день приезжала в «Юнгу» (так назывался лагерь), лично контролировала работу педагогического состава и решала бытовые проблемы. Крупных ЧП за все три смены, тьфу-тьфу, не случилось, хотя среди детей было немало так называемых трудных. Городское руководство оценило усилия Зинаиды Андреевны: по итогам года премировало и поручило на будущий сезон вновь организовать работу «Юнги».
Собственно, сегодняшний визит к подруге был тоже косвенно связан с лагерем.
— Не знаю, что и делать, Надюша, — озабоченно сказала она, наливая чай. — Яков Леонидович на все лето к дочери в Крым уезжает внука нянчить, а вместо него — никого.
Яков Леонидович был тем самым инструктором РОНО, в прошлом году ставшим директором «Юнги».
— Придется самой… Больше никто не соглашается. Всем сразу денег подавай.
— Справишься?
— Я-то справлюсь, опыт остался. Все-таки пять лет в артековских лагерях. А вот с вожатыми и воспитателями просто беда. Прошлогодние уже не хотят, вдоволь накушались, а новых где взять? Через два месяца заезд, а у меня четыре отряда без педагогов.
— Да, за «так» сейчас никто шагу не ступит.
— И не говори, подруга… Хотя, спрашивается — чем плохо? Воздух, питание, озеро. Курорт! Народ за такое сам деньги сумасшедшие платит. Да еще и летит за тридевять земель в какую-нибудь Турцию. А тут даром и под боком! Мало того, я еще по пятьсот рублей зарплаты выбила! Конечно, я понимаю, ответственность большая: за детьми следить — не грибочки собирать. Но это ж дело благородное. Государственное, можно сказать!
— Ой, Зин, да кто нынче о государстве думает?! — Надежда Михайловна взяла кусочек торта. — Себя бы прокормить.
— Послушай… может, возьмешь отрядик? Самый младший хотя бы… И мне полегче, и ты отдохнешь…
Надежда Михайловна слегка растерялась. С одной стороны, отдых действительно не помешал бы, а с другой… Какой же это отдых, если каждую минуту думать — чего бы с детьми не стряслось. Ответственность огромная. А ей нервничать нельзя: давление, как мячик по полу, скачет. Правильно говорят: для одних — курорт, для других — суровые будни.
Почувствовав, что подруга колеблется, Зинаида Андреевна продолжила уговоры:
— Там ведь, Надюш, ничего сложного. Девочка после педучилища справится, а уж с твоим-то опытом!.. За дисциплиной следить, кружок какой-нибудь организовать, самодеятельность там…
— Я-то, Зин, не девочка… Седьмой десяток… А детишки современные, сама знаешь, не сахар…
— Понимаю, Надь, понимаю… Я помогу, если что… Хотя бы одну смену. Выручи, а?..
— Не знаю я… Давай так. Я поищу кого-нибудь. Не найду, тогда уж сама… Хорошо?
— Ой, да конечно!.. — обрадовалась Зинаида Андреевна. — Ты не представляешь, как мне поможешь. Нашим шишкам ведь не докажешь ничего, они команду дали, а дальше дело твое… Вожатых, где хочешь, там и бери. А нормальных людей сейчас днем с огнем…
— Да, Зин… Нормальных мало…
* * *
Разместив новых гостей, майор Проценко поспешил в штаб — доложить руководству о пополнении. Это была обязательная процедура. Хозяин, или, говоря традиционным языком, начальник, должен был знать, сколько сидельцев прибавилось в зоне, чтобы до утра решить все бытовые вопросы, связанные с их благоустройством.
Хозяина звали Николаем Филипповичем. Фамилия, доставшаяся ему от пращуров, на удивление точно соответствовала выбранному ремеслу — Вышкин. Подполковник внутренней службы. До высокой должности хозяина он дошел честно, с самых прапорских низов. Причем без подленьких интриг, подсиживаний и волосатой руки в верхах. Поэтому Николай Филиппович пользовался у обитателей колонии если не авторитетом, то, по крайней мере, уважением. Это при том, что зона была «черной», осужденные жили здесь по воровским законам, а администрация особого влияния, в отличие от «красных» зон, не имела.
Проживал Вышкин, как и большинство персонала колонии, в небольшом поселке с засекреченным названием Потеряхино-2 и каждый день наматывал на спидометре служебных «Жигулей» сорок верст в оба конца. (Видимо, существовало еще Потеряхино-1, но никто из зэков не знал где и узнавать не собирался.) Жена хозяина трудилась на местной почте, пасынок учился в школе, а старший сын, от первого брака, окончив институт, перебрался к невесте, в Екатеринбург, где пытался наладить мелкооптовый бизнес.