– Ищут, еще как ищут, со времени появления первой доминанты. И средства на это тратятся колоссальные. Одних фондов по Европейскому союзу более сотни. Но пока единственным лекарством является вот это, – Макс вытащил из ящика стола "Беретту" и показал ее Берку.
– Понятно, – без всяких эмоций сказал тот.
– Тогда слушай дальше, – энергично продолжил Макс, – по закону Европейского союза Охотники на доминант вне зависимости от возраста обладают всеми правами сотрудника Службы безопасности: носить и применять оружие, арестовывать людей и так далее. Посмотришь потом в Уставе. Плюс дополнительно ты можешь по своей карточке-удостоверению, получить бесплатно любой алкогольный напиток в любом магазине или барена территории Европейского союза. Но не советую этим увлекаться. Халява она вроде и есть халява, но данные с карточки поступают куратору и начальнику отдела, то есть мне. Так что я буду знать, если ты начнешь пить. А вот насчет курения у нас, как и во всем Евросоюзе можно только с 14 лет. И то не приветствуется. Начнешь раньше – будешь выбирать или курево или работа в Отделе.
– А что это у вас так с курением строго? Пить значит можно, а вот курить – ни-ни? – с издевкой спросил Берк.
– У нас так просто ничего не запрещается. Курение снижает невосприимчивость, ненамного, но снижает, а вот алкоголь иногда помогает пережить стресс. Поэтому и придуманы эти правила. А как, кстати, у тебя с наркотиками, не балуешься? – резко спросил Макс.
– Нет. Наркотики созданы для дураков, – презрительно ответил Берк.
– Хорошо, с этим у нас строго. Вышибаем из отдела за двукратный прием легких, типа анаши, и за однократный – сильных. Что касается денег, то получишь стандартную ставку оперативного работника Службы, деньги будут начисляться на именнойсчет в московском отделении Евробанка. Ну вроде в основном все. У тебя вопросы есть? – перейдя на дружелюбный тон, спросил Макс.
– А как вы моих родителей уговаривать будете? Или вы им ничего не скажете? – с улыбкой спросил Берк.
– А мы их и не будем уговаривать, – Макс выпрямился в кресле и подался вперед, – по закону, нам требуется только твое согласие, а родителей Охотника мы обязаны лишь поставить в известность. Мне кажется, с этим лучше всего справишься ты сам.
– Ты прав, я справлюсь, – уже серьезно ответил Берк, – а со школой как быть, ведь рано или поздно узнают?
– Для тебя это проблема? – задал Макс встречный вопрос, но не стал ждать ответа Берка, – если будут проблемы – перейдешь в другую, только и всего. У тебя девчонка есть?
– А как ты думаешь?
– Думаю, что нет. Вообще это хорошо, потому что Охотник иногда думает, что было бы, если бы его девочка оказалась доминантой, – пояснил Макс, – да чуть не забыл, ты должен пройти Подготовку Охотника, только надо ли тебе это?
Макс открыл папку, которая лежала на столе, и посмотрел в нее.
– Из винтовки ты стреляешь хорошо, в этом я уже убедился, – при этих словах он едва заметно улыбнулся одними уголками губ, – а из пистолета как?
– Нормально, поверишь на слово или хочешь убедиться?
– Я все проверяю и никому не верю, – серьезно ответил Макс, – пойдешь в тир и покажешь на что способен. А где ты учился стрелять из пистолета?
– Я иногда в платный тир хожу.
– Так там "только для совершеннолетних", – делая вид, что ничего не понимает, возразил Макс.
– Я же говорю, что иногда хожу, когда денег накоплю. А сейчас за деньги все можно купить, мы в России в конце концов живем. Дорого только берут сволочи, 50 процентов сверх обычной цены, – возмущенно ответил Берк.
– Не дешевле пушку купить? На Митино вроде выкладываешь двести рублей и "Беретта" или модифицированный ТТ с двумя обоймами твой, – снова откинулся на спинку кресла Макс.
– Двести пятьдесят, – поправил его Берк, – дороговато для меня, и потом куда стрелять ездить? В лес за 100 километров? Нет в тире и дешевле и спокойней.
– Верно, – согласился Макс, снова уставившись в папку, – автомобиль водить ты умеешь, тут все в порядке. Из автомата стрелять научишься, тут большого ума не надо. Тогда у тебя остается только реактивный гранатомет и ручная ракетная установка.
– А ракетная установка зачем? – непритворно удивился Берк.
– А затем, что если доминанта будет удирать от тебя на легком самолете, ты бы смог этот самолет сбить, понятно? – медленно пояснил Макс, – прецеденты уже были, имей в виду.
– Ясно, – ответил Берк, он уже понял, что здесь действительно ничего просто так не делается.
– Тогда вроде все, держи инструкцию, куда идти и что делать там написано. Как закончишь обучение, обычно оно занимает неделю, но тебе, думаю, понадобится не больше двух дней, приходи сюда, но только в два часа. Это у нас начало рабочего дня. Я познакомлю тебя с ребятами. Ну иди, пока, – сказал Макс и потянул Берку два соединенных скрепкой листа. Берк взял их, поднялся и казалось собрался уходить, но вдруг остановился и спросил:
– А что со мной будет потом, когда я перестану быть невосприимчивым?
– Знаешь, если бы ты не задал этот вопрос, я бы посчитал что ошибся в тебе, – задумчиво проговорил Макс, – отвечу правду: потом у каждого свой путь. После потери невосприимчивости Служба берет на себя оплату обучения в любом учебном заведении мира. Но каждый выбирает сам. В Арсенале работает Володя, ты его обязательно встретишь, он выдает оружие. Этот Володя года три назад был Охотником. Он был согласен на любую должность, только бы быть поближе к отделу. Я, скорее всего, перейду в Отдел информации и поступлю учиться в какой-нибудь университет. А слышал о Алексее Фарецком?
– А как же, самый молодой миллионер в России и третий в Евросоюзе, каждый второй продаваемый аудиоплеер – его, – воскликнул Берк.
– Он был одним из первых Охотников, а потом пошел учиться в Оксфорд, дальше начинается его официальная биография, – пояснил Макс. Берк ничего не ответил, молча повернулся и пошел к выходу. "Ну вот и разобрались с "вольным художником", теперь будет полегче", – подумал Макс. Вольный художник действительно исчез, вместо него по коридорам Службы безопасности шел Берк – Охотник на доминант.
Глава 2. Управляемая бомба
Первым делом Берк пошел в тир и показал инструктору, что в его услугах он не нуждается. Тот, посмотрев результат стрельбы лишь хмыкнул и сделал отметку в "листе обучения" Охотника. Весь следующий день Берк провел на полигоне за городом. Вот тут действительно пришлось заучить много нового: на сколько метров бьет гранатомет, на сколько наверняка уничтожит автомобиль, бронированный автомобиль, и так далее. Первый выстрел у него не получился, реактивный снаряд ушел в землю в нескольких метрах от цели и взорвался, к тому же Берк не рассчитал силы отдачи и упал на песок. К нему подошел инструктор:
– С тобой все в порядке?
Берк молча кивнул и отбросил в сторону пустую трубу.
– Запомни пацан, это тебе не пистолет и не автомат. Выстрелить можно только один раз. И с первого раза надо попасть. Целься аккуратнее, поймай момент, когда цель будет в круге и мягко нажимай кнопку. Отдачу вверх пускай, не бери на себя, все равно не выдержишь. Давай, бери следующий.
Со второго раза Берк точно попал в цель, разнеся старенький автомобиль на куски и не упав от отдачи.
– А можно еще раз? – спросил он инструктора, радостно улыбнувшись.
– Не трать заряды парень, – сказал инструктор, ставя свою подпись в "листе обучения", – ты научился, я это сразу вижу, да и списанных "Мерседесов" на вас не напасешься.
С переносной ракетной установкой все было намного проще, несмотря на грозное название внушительный вид. Самое тяжелое, в прямом и переносном смысле, – это ее поднять и примерно навести на цель. Самонаводящаяся ракета сделает все остальное. Тут у Берка проблем не возникло, он с первого раза сбил небольшой беспилотный планер, используемый на полигоне в качестве мишени. Инструктор только молча кивнул и сделал последнюю отметку в его "листе". Теперь оставался только Отдел оборудования, где ему должны были выдать карточку-удостоверение Охотника на доминант и другие необходимые вещи. С утра следующего дня Берк пошел туда.
Отдел оборудования ведал всем техническим оснащением сотрудников Службы безопасности, за исключением оружия. Этот отдел также выдавал или подделывал, в случае необходимости, любые документы. Берк вошел и огляделся. Больше всего Отдел оборудования походил на загроможденную мастерскую, где мастера не убирались по крайней мере год. Его встретил добродушный толстяк средних лет. Берк этому немного удивился, по фильмам специалист-техник представлялся ему этаким суховатым старичком. "Блин, надо же, эти стереотипы и на меня действуют", – подумал он.
– Привет малыш, меня зовут Рудольф Петрович, – весело поздоровался с ним толстяк и протянул, как взрослому, руку. Берк пожал ее, стараясь не показать, что ему не понравилось обращение "малыш".
– Берк, – коротко представился он. Толстяк провел его к единственному чистому столу, хотя чистым его можно было назвать только условно, на нем действительно не было разных железок и электронных плат, как на других столах, но зато он весь был завален разными бумагами. Берк мельком взглянул на них. Тут были и технические инструкции и схемы каких-то электронных устройств, и приказы по Отделу оборудования. "Это, надо понимать, у него такой офис", – ехидно подумал Берк.