Мужчина повернулся, словно желая помочь выйти другому пассажиру. Так и есть, появился и другой. Дядюшка Гас! Однако старый болван притащил с собой незнакомца. Ему бы следовало быть поосторожнее. Он же знает, как Уолдо относится к чужакам!
Тем не менее он открыл внешний клапан шлюза и впустил их внутрь.
Гас Граймс двигался по переходу, перебираясь от одного поручня к другому, и часто дышал, как делал всегда, когда находился в невесомости. “За диафрагмой, – говаривал он, – проследить никогда не помешает”. Стивенс, юркий, как сурок, следовал за ним, испытывая невинную гордость от того, что так уверенно ведет себя в космосе. Граймс остановился в центре приемного отсека, отдышался и обратился к стоящей там человекоподобной кукле: – Привет, Уолдо.
Кукла едва заметно повела головой.
– Здравствуй, дядя Гас. Как жаль, что ты не позвонил перед тем, как зайти. Я бы приготовил твой специальный ужин.
– Ничего страшного, Уолдо. Мы не собираемся долго задерживаться. Позволь представить тебе моего друга, Джимми Стивенса.
Кукольное лицо повернулось к Стивенсу.
– Здравствуйте, мистер Стивенс, – учтиво произнес голос. – Добро пожаловать в “Вольную обитель”.
– Здравствуйте, мистер Джонс, – ответил Стивенс, с удивлением рассматривая куклу.
Она удивительно походила на живое существо. В первый момент Стивенс принял ее за человека. “Разумное факсимиле”. Теперь он вспомнил, что слышал о кукле раньше. Очень немногие лично встречались с Уолдо, разве только на экране видеофона. Те, у кого были дела в “Инвалидном кресле”, – то есть в “Вольной обители”, нужно всегда помнить об этом,– те, кто прилетал в “Вольную обитель”, слышали лишь голос и видели этот муляж.
– Ты обязательно должен остаться на ужин, дядя Гас, – продолжал Уолдо. – Ты не так уж часто меня навещаешь, чтобы так вот взять и уйти. Я прикажу приготовить что-нибудь особенное.
– Что ж, может, мы и останемся. Не беспокойся насчет меню. Ты же знаешь, я могу съесть черепаху вместе с панцирем.
Стивенс поздравил себя с тем, что ему в голову пришла замечательная идея: попасть сюда через дока Граймса. Еще и пяти минут не прошло, а Уолдо уже настаивает, чтобы они остались на ужин. Добрый знак.
Он не обратил внимания на тот факт, что Уолдо адресовал свое приглашение одному лишь Граймсу и только Граймс говорил за двоих.
– Где ты там, Уолдо? – снова заговорил Граймс. – В лаборатории?
Он указал в том направлении, куда собирался пойти, – Не беспокойся, не беспокойся, – поспешил остановить его Уолдо. – Думаю, тебе будет удобней там, где ты сейчас. Я только придам отсеку вращение, чтобы ты мог сесть.
– Что с тобой, Уолдо? – раздраженно спросил Граймс, – Ты же знаешь, мне не нужна сила тяжести. И я не собираюсь сидеть в компании этой куклы. Я хочу видеть тебя, Стивенс был несколько удивлен настойчивостью старика. Ему казалось вполне естественным, что Уолдо предложил включить ускорение: невесомость начинала слегка раздражать.
Уолдо довольно долго хранил молчание, и Стивенс почувствовал неловкость. Наконец Уолдо холодно произнес:
– Дядя Гас, ты же сам понимаешь, что об этом не может быть и речи.
Вместо того чтобы ответить, Граймс взял Стивенса за руку.
– Пойдем, Джимми. Нам пора.
– Почему, док? Что случилось?
– Уолдо хочет поиграть, а я не играю в эти игры.
– Но…
– Брось, пошли. Уолдо, открой люк.
– Дядя Гас!
– Да, Уолдо.
– Этот твой приятель… ты ручаешься за него?
– Конечно ручаюсь, дуралей. А иначе зачем бы я его привел?
– Вы найдете меня в мастерской. Проход открыт.
Граймс повернулся к Стивенсу.
– Пошли, сынок.
Стивенс тащился за Граймсом словно рыба, которая догоняет свою подружку, и при этом смотрел во все глаза, стараясь не пропустить ни одной детали легендарного жилища Уолдо.