- Конечно, помню, а потом я видел, как вы уходили из дома. Возможно, это вам неизвестно.
Тут логика Рэндалла немного хромала - прочие события памятного вчерашнего утра убедили его, что Хог знал об установленной за ним слежке - но сейчас было не до логики.
- Но вы никак не могли меня видеть. Как раз вчерашнее утро - единственное, если не считать моих обычных сред, про которое я знаю точно, где находился и что делал. Я был дома, в своей квартире, и только около часа дня пошел в клуб.
- Да что вы мне…
- Подождите, пожалуйста, секунду, мистер Рэндалл! Все это повергает меня в такую же растерянность и непонимание, как и вас, но вы просто должны меня выслушать. Вы поломали мой распорядок дня - помните? Моя вторая личность так и не вступила в свои права. После вашего ухода я сохранил свою… свою настоящую личность. Именно поэтому я и начал надеяться, что наконец освободился.
- Хрена вы освободились. С чего это вы взяли?
- Я понимаю, что моим собственным показаниям невелика цена, - робко сказал Хог, - но ведь я был не один. Почти сразу после вашего ухода пришла уборщица, и она пробыла у меня все утро.
- Вот только почему я не видел, как она входит в лифт?
- Она обслуживает все этажи - объяснил Хог. - Это жена дворника, миссис Дженкинс. Может быть, вы хотели бы с ней побеседовать? Я, пожалуй, сумею отыскать ее и привести к телефону.
- Но…
Теперь Рэндалл находился уже в полной растерянности, к тому же он начал понимать невыгодность своего положения. Нужно было не вступать в разговоры с Хогом, а приберечь этого проходимца на потом, до того момента, когда появится возможность до него добраться. Ну до чего же скользкий и хитрый тип, правду говорил Потбери. Алиби у него, понимаешь.
Кроме того, отлучившись так надолго из спальни, Рэндалл начинал чувствовать себя все более нервно и беспокойно.
Разговор продолжался уже не меньше десяти минут, а из угла кухни, где стоял телефон, заглянуть в спальню было невозможно.
- Не хочу я с ней говорить, - грубо ответил он. - У вас что ни слово, то ложь.
Бросив трубку на рычаг, Рэндалл бегом вернулся в спальню.
Синтия лежала так же, как и прежде, можно было подумать, что она просто уснула. И какая красивая, просто сердце щемит. На этот раз привычный глаз Рэндалла легко уловил ее дыхание - неглубокое, но регулярное, а самодельный стетоскоп одарил его такими прекрасными сейчас звуками сердцебиения.
Потом Рэндалл сел рядом с кроватью и начал смотреть на Синтию, всем своим существом впитывая теплое, горькое вино печали. Он не хотел забывать о своей боли, лелеял ее, на собственном опыте познавая, как это познали бесчисленные его предшественники, что самая глубокая, разрывающая сердце тревога о любимой предпочтительнее любого утешения.
Однако через какое-то время его вывела из ступора простая мысль: вот так, упиваясь собственной болью, он вряд ли приносит большую пользу Синтии. Необходимо иметь в доме хоть какую-нибудь пищу, стоило бы также научиться есть эту пищу, и есть таким образом, чтобы она не вылетела через минуту назад. Завтра, сказал он себе, сяду на телефон и посмотрю, как можно удержать фирму на плаву до того времени, когда удастся вернуться к делам. Все неотложные дела можно передать в агентство "Ночная Стража" - ребята достаточно надежные и не раз сами пользовались его услугами. Но это подождет до завтра.
Ну а сейчас… Рэндалл позвонил в ближайшую деликатесную лавку, сделал довольно-таки беспорядочный заказ и дал владельцу лавки полномочия по собственному усмотрению добавить еще все что угодно, лишь бы достаточно съедобное и питательное. В завершение он попросил подыскать какого-нибудь охотника заработать доллар доставкой всего этого хозяйства.
Покончив таким образом с продовольственной проблемой, Рэндалл удалился в ванную и тщательно побрился, хорошо понимая глубокую взаимосвязь между аккуратностью внешнего вида и высоким моральным духом. Дверь ванной он не закрывал, чтобы все время одним глазом присматривать за кроватью. Затем он взял половую тряпку и стер пятно под батареей. Окровавленная пижамная куртка отправилась в корзину для грязного белья.
Свершив все эти подвиги, Рэндалл сел и начал ждать заказанные в лавке продукты. Мысли о Хоге не оставляли его. С Хогом, мудро решил он, ясно одно - что с ним ничего не ясно. Уже с самого начала его история была чистый абзац - это же надо, заявиться вот так и предложить капусту, чтобы за тобой пустили хвост. Ну а дальше - тут вообще крыша поехать может. Хоть этот, долби его, тринадцатый этаж. Ведь он собственными глазами видел тринадцатый этаж и как Хог работает там, засунув лупу в глаз.
А быть этого не могло, никак.
Ну и что же получается в итоге? Гипноз? Однако Рэндалл не был полным лопухом, он знал, что гипноз существует, но при этом далеко не так всесилен, как считают читатели газетных сказочек. На шумной улице в мгновение ока загипнотизировать человека так, чтобы тот во все поверил и мог во всех подробностях вспомнить события, которых не было, - расскажите своей бабушке. Если такое осуществимо - тогда и весь мир может оказаться сплошным очковтирательством.
А может, так оно и есть?
Возможно, весь мир на том только и держится, что ты сохраняешь его в центре своего внимания, веришь в него. А стоит только позволить себе замечать несоответствия - начинаешь сомневаться в нем, и мир расползается, как гнилая тряпка. Может, все это случилось с Синтией именно потому, что сам он усомнился в ее реальности? А стоит только закрыть глаза, поверить, что она жива и здорова, и сразу же…
Рэндалл сделал такую попытку. Отключившись от остального мира, он представил себе Синтию - Синтию живую и здоровую, этот изгиб ее губ, когда она смеется, Синтию утреннюю, едва проснувшуюся и прекрасную, Синтию в отлично сидящем костюме и задорной маленькой шляпке, готовую идти за ним куда угодно, Синтию…
Рэндалл открыл глаза и посмотрел на кровать. Синтия лежала, все такая же неподвижная и бледная как смерть. Позволив себе немного пореветь, он высморкался и пошел к раковине, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.
VIII
Когда загудел домофон, Рэндалл не стал поднимать трубку, а сразу нажал кнопку замка - не хотелось говорить вообще ни с кем, а тем более - с разносчиком, которого нанял Джо.
Через пару минут раздался осторожный стук в дверь.
- Заноси, - сказал Рэндалл, открывая дверь, и замер как вкопанный.
На пороге стоял Хог.
Первые мгновения оба они молчали - Рэндалл был слишком потрясен, чтобы говорить, а Хог явно чувствовал себя неуверенно и ждал, чтобы разговор начал хозяин дома.
- Я должен был прийти, мистер Рэндалл, - робко произнес он. - Можно… можно я войду?
Рэндалл глядел на него, не находя слов от возмущения. Ну и наглец же - это только представить себе такое бесстыдство!
- Я пришел сюда, желая доказать вам, - все так же смущенно продолжал Хог, - что никак не мог сознательно сделать что-либо плохое миссис Рэндалл. А если я все же поступил так, сам того не зная, то хочу сделать все возможное для возмещения ущерба.
- Поздно догадались.
- Но, мистер Рэндалл, почему вы считаете, что именно я сделал что-то вашей жене? Я не понимаю, что такое могло случиться - во всяком случае, вчера утром.
Смолкнув, он в отчаянии посмотрел в закаменевшее лицо Рэндалла.
- Ведь вы же не застрелите собаку, не разобравшись сперва в ее вине?
Рэндалл решительно не знал, что делать. Вот послушаешь этого Хога, и начинает казаться, что говоришь с человеком вполне порядочным.
- Заходите, - резко произнес он, широко распахнув дверь.
- Спасибо, мистер Рэндалл.
Не успел Хог войти, как на пороге появился еще один человек, никому не известный и увешанный свертками.
- Ваша фамилия Рэндалл?
- Да, - чистосердечно признался Рэндалл, выискивая в кармане мелочь. - А как вы вошли?
- Вместе с ним, - ответил рассыльный, указывая на Хога, - но сперва я перепутал этаж. А пиво холодное, шеф, - добавил он заискивающе. - Только из холодильника.
- Благодарю.
Добавив к полтиннику еще четвертак, Рэндалл закрыл дверь, подобрал с пола сверток и пошел на кухню. Стоит, решил он, сразу и выпить пива - вряд ли когда-нибудь оно казалось более соблазнительным. Свалив на кухне свертки, Рэндалл нашел в ящике стола открывалку, взял одну из банок и готов был уже открыть ее, но тут краем глаза уловил какое-то движение - это Хог беспокойно переступил с ноги на ногу. Только сейчас Рэндалл вспомнил, что так и не предложил ему сесть.
- Садитесь.
- Спасибо, - поклонился Хог.
Рэндалл вернулся к пиву, однако чувствовал себя крайне неловко - черт бы побрал эти хорошие манеры. Невозможно ведь налить пиво одному себе, не предложив гостю, хоть сто раз незваному.
"А черт с ним, - подумал он после секундной нерешительности, - Ни мне, ни Синтии не повредит, если этот тип выпьет банку пива".
- Вы пьете пиво?
- Да, благодарю вас.
Вообще-то Хог крайне редко употреблял пиво, сберегая свое нёбо для тонкостей аромата хороших вин, однако в этот момент он скорее всего согласился бы на любую бормотуху, даже на воду из лужи, предложи Рэндалл таковой напиток.