Два бронетранспортера стремительно приближались к месту боя, ведя огонь из крупнокалиберных пулемётов. Разведчики Зорина на ходу десантировались с брони, устремляясь на помощь своим товарищам. На какое-то мгновение Раскатов обернулся назад, но в следующую секунду прогремевший взрыв отшвырнул его на дно мандеха… Подоспевшая разведгруппа всё же сумела закрепиться на опустевших позициях, а через несколько минут вертолёты огневой поддержки принялись "утюжить" реактивными снарядами пустыню вместе с остатками отступавших душманов. Но Антон ничего этого уже не видел…
V
Стелла бродила по вечернему городу, совсем не обращая внимания на мелькавших мимо неё прохожих. Под сенью потемневшего неба с россыпью только что появившихся бледных звёзд на девушку вновь нахлынули воспоминания… Ещё совсем недавно её мир вращался в суете последних экзаменов и в томительном ожидании выпускного вечера, а теперь всё уже было позади. Но, несмотря на негу приятных ощущений, внутри неё оставалось место для лёгкой грусти, ведь где-то в недалёком прошлом всё ещё жило незабываемое беззаботное детство вместе с друзьями и наивными мечтами. Отец Стеллы был военнослужащим, и семье часто приходилось переезжать с места на место, меняя одну воинскую часть на другую. И где они только не побывали за это время, по воле необходимости знакомясь с географией своей огромной страны. Частенько Стелле приходилось заниматься самостоятельно, чтобы наверстать учебный материал, но она была упорной девочкой. Через несколько лет "цыганских мытарств" отец поступил в военную академию, и семья перебралась в Москву. Два года учёбы пролетели незаметно. После чего последовало очередное назначение, и Кудрявцевы, уже в который раз стали паковать чемоданы. По приезду в Тюмень, семья получила служебную квартиру недалеко от военного училища на улице Ямской.
Стелла невольно улыбнулась, вспоминая первый день знакомства с новой школой и одноклассниками, в такие моменты она всегда ощущала некоторый дискомфорт от пристального внимания наблюдавших за ней глаз. Буквально за последний год из угловатой девчонки - подростка она превратилась в красивую девушку, одаренную природной женственностью и обаянием. Теперь она всё чаще и чаще замечала на себе волнующие взгляды парней и немного стеснялась этого. Придирчиво оценивая внешность Кудрявцевой, женская половина класса пыталась отыскать в ней видимые недостатки, но плохо скрываемые эмоции на лицах одноклассниц говорили о тщетности их желаний. Напротив, юноши старались разглядеть в ней лишь приятные для своего взора моменты:
- Ничего девочка… Фигурка - потрясная!.. А какие ноги… Красотка!..
Уловив настроение класса, Стелла кокетливо поправила свои смоляные волосы и улыбнулась.
В дальнейшем ей не удалось избежать "полосы отчуждения" в отношениях с одноклассниками, но чуть позже всё стало на свои места. Девушки как-то успокоились, оценив серьёзный нрав и ум Стеллы, а неугомонным парням пришлось даже остерегаться её острого словца. Хотя Стелла и завоевала право быть равной в школьной среде, но настоящего друга здесь так и не нашла, а может, просто не искала. Стелла очень надеялась, что в новом городе продолжит свои занятия синхронным плаванием, которым серьёзно увлеклась ещё несколько лет назад, но, к сожалению, её мечтам не суждено было сбыться. Поэтому всё свободное время она старалась посвящать музыке и поэзии, с недавних пор ставшие её верными спутниками в жизни. За полгода до государственных экзаменов Стелла вдруг ощутила острую потребность в одиночестве, она стала чаще и подолгу замыкаться в себе, находя в созерцании своих мыслей необъяснимый покой. Перемены в поведении Стеллы не смогли ускользнуть от внимания Веры Владимировны, её мамы, и она не раз пыталась поговорить с дочерью, но девушка только отшучивалась. В итоге мать успокоила себя мыслью о затянувшемся переходном возрасте дочери и перестала её тревожить. С трепетным волнением Стелла вспоминала свой выпускной бал. Ещё во время учёбы девушка не раз замечала, как высокий юноша с параллельного класса Вадим Савельев пытался оказывать ей знаки внимания, и в тот вечер после объявления первого медленного танца, он буквально на крыльях полетел через весь зал к ней. С этого момента Вадим ни на шаг не отходил от Стеллы. Они много танцевали, кружась по залу поглощённые музыкой и ощущениями близости… А после с группой одноклассников - бродили по ночному городу, пели песни, мечтали о будущем. И только с наступлением рассвета Вадим в первый раз осмелился её поцеловать. Стелле льстило внимание нового друга, но почему-то её не оставляло ощущение какой-то зыбкости всего происходящего, словно незримая частица её души хранила некую тайну, не позволяя обманываться настоящим…
"Всё в прошлом, - с лёгкой грустью и в тоже время с радостью подумала Стелла, - уже совсем скоро вступительные экзамены в университет, а завтра море… Как я хочу к нему!"
Уже полгода Кудрявцевы с нетерпением ожидали летнего отпуска, и теперь мечта практически осуществилась, оставалось провести всего лишь одну томительную ночь в душном городе, а потом их ждала долгожданная южная сказка.
В голове Стеллы неожиданно всплыли строки, написанного ей стихотворения:
Рассмеялось море от сиянья света,
Жалко, что уходит лето…
Уплывало детство вместе с парусами -
Мы их проводили сами.
На прощанье в море брошены монеты,
На руках уже билеты…
Усмехнулось солнце жёлтыми глазами
Словно расставаясь с нами.
С воспоминаниями и мечтами о будущем она уже подходила к своему дому, но вдруг почувствовала на себе чей-то пронзительный взгляд. На улице заметно потемнело и прохожих становилось всё меньше. Стелла оглянулась, но ничего подозрительного не увидела: под деревом целовалась парочка молодых людей, а впереди маячила лишь группа подростков. Её обогнала женщина с хозяйственной сумкой и скрылась во дворе соседней девятиэтажки.
"Показалось, наверное. Или всё-таки… Да нет, глупости всё это, скорей всего, впечатления последних дней сказываются, пора отдыхать", - решила Стелла и повернула к дому.
Не дожидаясь лифта, она быстро взбежала до своей лестничной площадки и нажала на дверной звонок.
Дверь открыл отец:
- Наконец-то! И где же ты, дочка, была так долго? Мы уже начали беспокоиться.
- Папа, не ворчи, я прощалась с городом, ведь три недели не увидимся, - с улыбкой ответила девушка, проходя в коридор.
- Ещё надоест, доченька, на море время-то быстро пробежит, - заметила Вера Владимировна, вытирая о полотенце руки. - Ужинать будешь? Мы с отцом уже перекусили.
- Спасибо, мамочка, я не голодна… нет, пожалуй, выпью чашечку чая.
Девушка подошла к матери и поцеловала её в щёку.
Стелла помыла руки и прошла на кухню, где на столе её уже ожидало любимое клубничное варенье. Она с удовольствием сделала глоток ароматного чая и вопросительно поглядела на мать:
- Мам, вы вещи ещё не складывали?
- Приготовили только, сейчас вместе собираться будем.
- Половину отбракуем, - вставил своё слово, заглянувший на кухню Станислав Алексеевич. - Нечего отдых перегружать вещами!
- Ой-ой, старая песенка, лишь бы поменьше везти. Тебе дай волю одни плавки с собой возьмёшь! - насмешливо пожурила его жена.
- Да, плавки, шорты и футболку. А что ещё нужно туристу на море? - шутливо воскликнул Кудрявцев. - А тебе дай волю весь гардероб с собой заберёшь!
- Не весь, Стасик, а только самое необходимое для женщины…
- Папа, у нас же обширные планы… Разве ты забыл? - подыграла матери Стелла.
- А ну-ка напомни.
- Ну как же… а посещение кафе, танцев, вечерние прогулки по городу, выезд в Сочи. Мы должны выглядеть соответствующе.
- Ишь ты, сговорились уже! - рассмеялся отец, обнимая жену с дочерью.
Кудрявцевы долго собирали чемоданы, не прекращая при этом спорить о необходимости в поездке тех или иных вещей, а межу делом успевали подшучивать друг над другом. И только глубокой ночью трёхкомнатная квартира на пятом этаже погрузилась в тишину.
Рано утром домочадцев разбудил бодрый баритон Станислава Алексеевича:
- Девочки, подъём, нас ждут великие дела! Бегом умываться и завтракать!
После необходимых утренних мероприятий, они распределили обязанности и приступили к делам. Стелла побежала в магазин за разными забытыми мелочами, Станислав Алексеевич занялся уборкой мусора оставшегося после вчерашних сборов, а Вера Владимировна стала выставлять на столы цветы, порученные для поливки соседке. К полудню всё было подготовлено к отъезду. Самолёт Тюмень-Адлер вылетал в пятнадцать часов по местному времени, поэтому на всё про всё еще оставался целый час, чтобы успеть к началу регистрации.
- Родители, миленькие, я уже два года мечтаю о море! - не удержалась Стелла, когда они присели на дорожку. - Быстрее бы окунуться в него и пройтись по набережной вечернего города… а потом забраться в горы и полюбоваться окружающей красотой. Как же это здорово!
Обняв дочь, Вера Владимировна с нежной грустью прошептала:
- Ах, взрослая ты у меня уже стала, а радуешься, как ребёнок… Никогда не забывай, доченька, ощущений детства.
- Н-да, что-то тебя, дорогая моя, на сентиментальную философию потянуло. Предвкушайте лучше радость отдыха! Сегодня вечерком и в море искупаемся и прогуляемся по ночному городу, - задорно подмигнув "своим девчонкам" Станислав Алексеевич и стал выносить чемоданы на лестничную площадку.
К аэропорту Рощино Кудрявцевы подъехали вовремя.