Джок Мак-Гоун кивнул. Дик Берк, глотнув, сказал:
– Но прогонять нас с одними ножами – все равно, что убить нас.
– Ерунда! Никаких ружей. И помните, если вы вернетесь даже для охоты, вас будет ждать пуля. Мы будем караулить.
– Эй, Родди! – крикнула Керолайн. – Эта работа по мне. Отдай ее мне. Пожалуйста.
– Помолчи, Керол! Рой, ты и Грант проводите их.
Когда изгнанники и их охрана в сопровождении любопытных выступили в путь, они встретились с возвращавшимся в лагерь Джимми Трокстоном. Он остановился, уставившись на них.
– Что за процессия? Род… что с твоими ребрами, парень? Снова поцарапался? – Несколько человек наперебой принялись рассказывать о происшедшем. – А я в это время искал камни покрасивее для нашей садовой ограды. Кое-кто забыл спросить меня. Дискриминация.
– Постой, Джимми. тут не до шуток.
– А я и не шучу. Это дискриминация.
Род предложил начать сооружение стены. Он пытался работать вместе со всеми, несмотря на запрет Бакстера, но почувствовал, что не может. Он чувствовал слабость, и реакция у него замедлилась.
После обеда к нему подошел Грант Купер.
– Капитан, могу я поговорить с тобой? Наедине?
Род отошел с ним в сторону:
– Что случилось?
– Род, сегодня утром тебе повезло. Ведь ты знаешь это? Преступления не произошло.
– Да, знаю. Ну так что?
– А знаешь, почему возникло это осложнение?
– Что? О, конечно, знаю – теперь. Слишком я доверял тем, кому нельзя верить.
Купер покачал головой:
– Не совсем так. Род, что тебе известно о теории управления обществом?
Род выглядел удивленным.
– Я прослушал обычный курс гражданского права. Вот и все.
– Сомневаюсь, чтобы я был с ним знаком, однако в Толлерском университете я изучал курс колониального управления. Мы изучали, как в человеческом обществе появляется власть, как она укрепляется. Я не критикую… но если говорить правду, ты мог потерять жизнь, так и не зная таких вещей.
Род почувствовал раздражение:
– К чему ты это клонишь?
– Спокойнее. Это происшествие показало, что у тебя нет власти. Мак-Гоун хорошо об этом знал и поэтому не послушался тебя. Кто-нибудь еще в будущем может поступить так же. Когда наступит решительный момент, тебе могут отказаться повиноваться. Поскольку у тебя нет ни миллиграмма реальной власти.
– Минутку. Ты считаешь, что я не лидер нашего отряда?
– Ты лидер де факто, это несомненно. Но тебя никто не избирал лидером. И в этом твоя слабость.
Род обдумал его слова.
– Знаю, – сказал он медленно. – А так случилось потому, что мы были слишком заняты.
– Конечно. Я последним стал бы критиковать твои действия. Но вожак, несомненно, должен быть избран.
Род вздохнул:
– Я хотел провести выборы, но считал, что закончить стену гораздо важнее. Хорошо, давай соберем всех.
– О, не стоит заниматься этим тотчас же.
– Почему? Чем быстрее, тем лучше, по-моему. Скоро вечер, и все равно нельзя будет работать.
– Ну… ладно.
Когда все собрались на ужин, Род объявил, что сейчас состоится организационное собрание, которое должно выработать план на будущее. Никто не удивился, хотя Род никого не предупреждал заранее. Он почувствовал раздражение и вынужден был напомнить себе, что никакого секрета в этом нет: Грант не давал обещаний сохранить все в тайне. Он назначил дежурных в охрану и для поддержания огня, затем вернулся в освещенный круг и провозгласил:
– Тише! Начинаем. Если дежурным не слышно, пусть скажут. – Он подождал немного. – Мы приступаем к выборам. Кое-кто указал мне, что меня никто не избирал капитаном нашего отряда. Если это кому-то не нравится, очень сожалею. Я старался делать все так, чтобы польза была для всех. Но вы должны выбрать капитана. Ваши предложения.
Джимми Трокстон крикнул:
– Я предлагаю Рода Уокера.
Отозвался голос Керолайн:
– Я также предлагаю его! Заканчивайте выдвижение кандидатур.
– Керол, твое предложение незаконно, – сказал Род быстро.
– Почему?
Прежде чем он ответил, заговорил Рой Килрой:
– Род, могу я выступить? Вопрос о порядке ведения собрания.
Род обернулся и увидел Роя, сидящего на корточках возле Гранта Купера.
– Конечно. Давай твой вопрос.
– Вопрос о процедуре собрания. Прежде всего следует выбрать временного капитана.
Род быстро ответил:
– Согласен. Джимми, твое предложение снимается. Предлагайте кандидатуры временного капитана.
– Пусть Род Уокер будет временным капитаном!
– Кончай, Джимми! Я не хочу быть временным капитаном.
Был избран Рой Килрой. Он взял воображаемый молоток и объявил:
– Предлагаю Куперу быть секретарем – организатором нашего собрания.
Джимми Трокстон отозвался:
– Для чего длинные речи? Выберем Рода и пойдем спать. Я очень устал.
– Замечание не по делу. Слово предоставляется Гранту Куперу.
Купер встал. Огонь костра освещал его красивое лицо и курчавую короткую бородку. Род потер тощую растительность на своем подбородке и пожалел, что не выглядит, как Купер. Купер был одет лишь в поношенные шорты и мягкие сапоги, но держался с легкостью и достоинством, которые даются оратору многолетним опытом.
– Друзья, – сказал он, – братья и сестры, мы собрались сегодня вечером не для выбора временного капитана отряда, а для основания новой нации.
Он сделал паузу, чтобы сказанное было всеми осознано.
– Вы знаете, в какой ситуации мы оказались. Мы горячо надеемся, что будем вызволены отсюда, и я больше всех остальных… я даже пойду так далеко, что заявлю, что нас обязательно освободят… в конце концов. Но мы не знаем и не можем даже предположить, когда это будет. Это может быть завтра… или через тысячи лет у наших далеких предков. – Последнее он произнес очень торжественно. – Но когда большая часть нашей великой расы восстановит связь с нами, то уже от нас, маленькой группы, собравшейся здесь сегодня вечером, зависит, что встретит на этой планете Земля – цивилизованное общество… или блохастых тварей, утративших свет разума, без языка, без промышленности… или вообще ничего не встретит, кроме чисто обглоданных костей.
– Но не моих! – выкрикнула Керолайн.
Килрой сердито посмотрел на нее и призвал к порядку.
– Не твоих, Керолайн, – серьезно согласился Купер. – И не моих. И никого из нас. Ибо сегодня вечером мы делаем важный шаг к тому, чтобы наша колония выжила. Мы бедны имуществом – и мы сделаем все, в чем нуждаемся. Мы богаты знаниями, мы храним основы знаний нашей великой расы. Мы должны сохранить их… мы обязаны сделать это!
Керолайн заполнила драматическую паузу в речи Купера своим громким шепотом:
– Красиво говорит, правда? Выйду-ка я за него замуж.
Он сделал вид, что не заметил этого высказывания.
– Каково важнейшее знание, добытое нашей расой? То, без чего все остальное бесполезно? Какое пламя мы должны поддерживать подобно древним весталкам?
– Огонь! – выкрикнул кто-то.
Купер покачал головой.
– Письмо!
– Десятичная система!
– Атомная энергия!
– Колесо, конечно!
– Нет, ничего из этого. Все это важно, но ничто из этого не является краеугольным камнем. Величайшее открытие человечества – правительство. Сделать это было труднее всего. Более индивидуалистичные, чем кошки, мы тем не менее научились объединяться эффективнее, чем муравьи или термиты. Более дикие и кровожадные, чем акулы, мы научились жить вместе мирно, как овцы. Все это было не так легко. Вот почему принятые сегодня вечером решения должны определить наше будущее… а возможно, и будущее наших детей, наших внуков, наших потомков в неизвестном будущем. Мы выбираем не временного вожака недолговечного отряда – мы выбираем правительство. И мы должны выбрать главу нашей новой нации, мэра нашего города-государства. Мы должны выработать конституцию, пункты которой объединят нас. Мы должны организоваться и спланировать наше будущее.
– Слушайте, слушайте!
– Браво!
– Мы должны установить законы, выбрать судей, наметить правила на все случаи жизни. Возьмем, например, сегодняшнее утро, – Купер повернулся к Роду и дружески улыбнулся ему. – Ты знаешь, Род, я ничего против тебя не имею. Ты действовал мудро, и я счастлив, что ты сумел соединить милосердие и справедливость. Никто не осудил бы тебя, если бы ты поддался гневу и убил бы этих четырех… антиобщественных индивидуалистов. Но справедливость не должна быть прихотью диктатора. Мы не можем допустить, чтобы наша жизнь зависела от твоего характера – плохого или хорошего. Ты согласен со мной?
Род не ответил. Он почувствовал, что его обвиняют в плохом характере, в том, что он тиран и деспот, что он опасен для группы. Но он не мог доказать этого. Замечания Купера сделаны очень дружественным тоном… и все же они направлялись именно по его адресу.
Купер настаивал на ответе:
– Ты согласен со мной, Род? Не так ли? Ты ведь не хочешь абсолютной власти над жизнью и правами всех нас? Ты не можешь этого хотеть! Не так ли? – Он подождал.
– Что? О, конечно! Я согласен с тобой.
– Прекрасно! Я был уверен, что ты поймешь правильно. Должен добавить, что ты прекрасно придумал собрать нас всех вместе. С этой работой ты хорошо справился. Я не соглашусь ни с кем, кто бы вздумал упрекнуть тебя. Ты поступал наилучшим образом, а дальше – кто старое помянет, тому глаз вон. – Купер опять дружески улыбнулся ему, и Род почувствовал себя так, как будто был покрыт слюнявыми поцелуями.
Купер обернулся к Килрою: