Отнятое от глубокого, загадочного тепла и довольства необъятной «Я» маленькое «я» не может пока приучить себя к этой перспективе восприятия, такой суженной, такой сдавленной, такой обычной, и к бесконечному одиночеству, охватившему его сейчас. Но вопреки ощущению этого одиночества «я» затрепетало пронзительным восторгом откровения…
Пошатнувшись, Катя отступила на шаг, и ее рука с прильнувшим к ней комелем освободилась от объятий Нага, и с отчетливым шлепком создание снова погрузилось в черную массу. Потребовалось несколько секунд, чтобы ее разум вновь приспособился к этой спартанской, серой унылости хранилища. Каскад всепоглощающих эмоций, предвосхищенных странной, гибкой образностью, исходивших от осознания своей посвященности в основы мировосприятия Нага, обрушился на нее.
Катя уже не раз приходила сюда. За прошедшие несколько месяцев она бывала здесь часто, ей очень хотелось понять и Фреда, и этого загадочного Нага, прочувствовать, осознать, постичь, на чем же зиждется их мироощущение, их представление о Вселенной. Кате уже удалось узнать, что Нага неведома скука… как же это здорово, решила она, поскольку, если это действительно так, если она правильно сумела истолковать посылы этого комеля, эта способность поистине равнозначна обретению бессмертия. Вероятно, восприятие Нага времени следовало измерять не какими-то искусственными столбиками разграничения, как, например, секунды, а чередованием событий.
И вот второе, чем они отличаются от нас, как небо от земли, – они словно мы, но наоборот. Для нас, ощущение времени носит субъективный характер: когда событий мало – время течет медленно, если же событий много, то оно убыстряет ход. И если это применить к Фреду, то миновало всего лишь несколько мгновений с тех пор, как я в последний раз говорила с ним, а на самом деле, ведь это было несколько недель назад.
Мысль эта сформировалась, заключила Катя, как бы сама собой, она не была результатом какого-то интеллектуального акта, это произошло по наитию – внезапно ее словно озарило. Генерал Синклер имел обыкновение иронически квалифицировать подобные явления как проявление чисто женской интуиции. Вот если бы ей удалось просчитать, являлись ли мысли Фреда по поводу предстоящей встречи с Нага его истинным «я» или нет…
Все Нага отличались тем, что лишь с большим трудом могли понимать концепцию интеллекта иного разумного существа… и даже других Нага. Если рассматривать Нага планетарной величины буквально, то оно представляло собой в прямом смысле существо, поглощенное своим «Я», его сознание было ограничено регистрацией того, что представляло собой «Я», а что нет. А выполнявшие функции разведчиков – Фред и другие, ему подобные, – только и искали случая, чтобы оказаться поглощенными большим «Я», они стремились стать «Я» вместо того, чтобы пребывать в качестве отмежеванных и убогих маленьких «я», но даже это было не в состоянии в полной мере подготовить Мировой Разум Нага к тому шоку, который сулил контакт с другим созданием, ему подобным.
Нага, как стало известно сейчас, переработав достаточно большой объем коры планет в своих целях, входили в репродуктивную фазу, выбрасывая при этом во Вселенную мощнейшие магнитные потоки, несущие огромное количество коробочек, содержащих их споры. Большей части этих коробочек суждено было навеки исчезнуть, затерявшись в необозримых далях космоса, но ничтожное их меньшинство, направляемое заданной программой инстинктов, тяготело к источникам тепла и магнитным полям и через миллионы лет пребывания в спячке все же достигало других звездных систем.
Но в соответствии с представлениями Нага, совершенно нелепыми и абсурдными, все было совершенно не так.