Синклер был политиком, заключила она, человеком, которому приходилось иметь дело с кучей самых разных идеологических концепций и учений пяти десятков самых различных культур десяти или даже больше самостоятельных миров.
С недавних пор многое стало меняться. В течение последнего месяца Катя вынуждена была разрываться между бараками подразделений милиции, расположенными в районе столичного космопорта и залом заседаний в Джефферсоне. Ее должность в штабе Синклера предоставляла ей определенную свободу действий и возможность распределять свое время по собственному усмотрению даже в периоды заседаний конгресса.
Должность эта открывала перспективы и вообще была заманчивой во многих отношениях. Она своими глазами видела первые шаги этого правительства, находившегося еще на младенческой стадии развития, которое, она это твердо знала, ей придется когда-нибудь защищать с оружием в руках. И Катя, стоило ей прибыть в космопорт, становилась той, кем была, собой, реализуя свое истинное, аполитичное «Я», уходя с головой в вопросы организации и подготовки пилотов «Шагающей смерти», которые совсем недавно были определены как «Первые рейнджеры Конфедерации».
Пока «Первые рейнджеры» формально да и фактически были под командованием полковника Джэкоба Р. Вайса, новоамериканца, бывшего командира «Первых Новоамериканских минитменов». Вайс был прекрасным организатором, но, как и большинство военных Конфедерации, почти не обладал опытом ведения боевых действий. Именно по этой причине Катя была его первым замом – хотя обычно на этой должности хватило бы и подполковника. Но Синклер как-то в приватной беседе признался Кате, что, случись «Рейнджерам» принять участие в боях, Вайс тут же получит новое назначение, а она, в свою очередь, возьмет на себя это подразделение и станет единственным его командиром вместо двух нынешних.
Она была бы счастлива отказаться от этого, поскольку командование подразделением, эквивалентным полку, было для нее так же в новинку, как для полковника Вайса усесться в «Шагающую смерть» и отправиться в бой. Но искушение было слишком велико. Прежний ее опыт пребывания на командных должностях сводился, в основном, к командованию ротой, то есть четырьмя или даже тремя взводами по восемь «Шагающих» в каждом, она могла вести за собой не более тридцати двух машинок и, если считать и обслуживающий персонал, душ эдак сто пятьдесят, не больше. «Рейнджеры» же представляли собой полностью укомплектованный по штатам военного времени полк – три батальона по пять рот в каждом и 480 машин и две тысячи пятьсот человек личного состава.
Такими были цифры, и если судить лишь по ним, Подразделение выглядело внушительно, однако, Кате лучше других было известно, насколько все это не соответствовало действительности. Так, «Первые рейнджеры Конфедерации» имели в своем распоряжении ровно 148 штук «Шагающих», половина из которых, будучи реликтами, украсила бы любой музей военной техники, плюс 867 человек, мужчин и женщин, физически пригодных для управления машинами на месте первого пилота. Восьмидесяти семи из них – практически одной десятой – приходилось управлять машинами в боевой обстановке.
Зато этим восьмидесяти семи достаточно пришлось повидать на своем веку. Большинство из них были ветеранами Рэдерс-Хилла, что на Эриду. Некоторые служили раньше в прежнем 2-м Новоамериканском соединений и имели опыт сражений против ксенов на Локи или же служили в составе 1-го Имперского Экспедиционного корпуса. Хороший это был народ, причем все без исключения – прекрасные бойцы, проникнутые чувством товарищества, исполнительные, дисциплинированные, уравновешенные. Именно им суждено составить костяк этого нового подразделения, душой которого был Синклер, сумевший увлечь этой идеей и ее.
Это будет абсолютно новая армия – армия Конфедерации.