Как стало известно от группы захвата, большинство личного состава Имперских военно-космических сил либо участвовали в обороне, либо не покинули своей казармы – большого, напоминающего цилиндр сооружения из дюраллоя, примыкавшего к центру управления и соединенного с ним длинным переходом, – и были блокированы, причем все вели себя так, будто ожидали длительной осады. Правда, горсточка бойцов базы оказала мужественное сопротивление; с перестрелкой, вернее, с перестрелками, поскольку сопротивлявшиеся действовали разрозненно и совершенно нескоординированно. С ними покончили в считанные минуты.
– Мы захватили их, – сообщил по оперативной сети лейтенант Гарри Лэнгли. – Центр управления взят под контроль!
– Сейчас же отправляюсь к вам. – Дэв отключился.
Уже через минуту он плыл по каким-то коридорам, где царила невесомость, направляясь к блоку центра управления базой. За ним следовали и несколько членов его команды, включая Симону Дагуссе, эксперта по компьютерной технике Конфедерации, и еще несколько специалистов. Повсюду они натыкались на плававшие в воздухе трупы, истекавшие кровью, изуродованные, к счастью, их было на удивление немного – большинство империалов предпочло сдаться, не оказывая сопротивления.
Перед ним исчезла, растворившись, дверь и они вошли, вернее, вплыли, помогая себе руками и цепляясь за блоки и кресла, в помещение, где находился главный пульт управления базой. Это был обширный, круглый зал, повсюду вдоль стен тянулись блоки управления и контроля, под ними стояло с десяток серых кресел цефлинк-операторов. Помещение накрывал огромный купол панорамного обзора. Сквозь этот хрупкий барьер была хорошо различима громада «Орла», зависшего прямо над ними. При виде этой картины у кого угодно тут же отпала бы всякая охота к сопротивлению, мелькнуло в голове у Дэва.
Навстречу им выплыл Лэнгли с лазерным пистолетом в руке. Поперек дюраллоевого пластрона брони, закрывавшего грудь, шла глубокая царапина с оплавленными краями.
– Это все дежурный расчет, сэр, – решил проинформировать Дэва Лэнгли. – Все япошки были на связи, когда мы появились. Впрочем, некоторые не были, – усмехнулся он, ткнув лазером в царапину у себя на груди.
– Благодарю вас, лейтенант.
– А теперь, если позволите, я провожу вас к своим ребятам, они там занимаются этими, ну, из управления базой, империалами.
– Давайте, Гарри, с удовольствием пройдусь с вами.
Едва они приблизились к группе пленных, те тут же устремили на них взгляды исподлобья.
Мельком оглядев их, Дэв отметил, что пленные разделились на две неравных группы.
Первая группа состояла исключительно из японцев – их было пятеро, и на лицах всех пяти отчетливо читались суровость и презрение. Остальные, не-японцы, четверо мужчин и три женщины всех оттенков кожи, демонстрировали не столь монолитное единство переживаемых чувств – здесь эмоции варьировались от нескрываемого ужаса до смущения и неуверенности, а кое-кто смотрел на них и со злобой. Все были одеты в служебные серые комбинезоны в обтяжку – несли боевое дежурство. Как и Дэв, они уцепились руками за пульты или перегородки, чтобы удержаться в невесомости.
Почти не обращая внимания на остальных, он сосредоточился на одном из японцев, который выглядел самым старшим, предположив, что именно он удерживал здесь бразды правления. Японцу этому было, наверное, за пятьдесят – об этом говорило его изборожденное морщинами, удлиненное лицо.
– Коничива, Шикикансае, – официальным тоном начал Дэв. Обращаясь к нему, как к потенциальному командиру, – слово это обозначало скорее должность, чем звание, – Дэв надеялся перевести их беседу в более спокойное русло и попытаться исключить всякое недружелюбие с самого начала встречи. – Я тайса Камерон из флота Конфедерации. – Какими же непривычными были эти слова для него самого!
Японец, вопреки его ожиданиям, не стал иронически ухмыляться.
– Вы, кажется мне, слишком молоды для такой должности, – холодно молвил он.