Всего у них было шесть эскадрилий или семьдесят два корабля плюс еще десятка в качестве резерва, плюс машины разведывательного подразделения и беспилотные транспортники. Торольф стоял во главе «Красной Эскадрильи» – двенадцати пар машин «Рэйден» – «Тенраи», и вся организация проходила в такой спешке, что они даже не успели и подобрать название для подразделения. А скольких же они сегодня потеряли, размышлял Торольф. Троих? Четверых? Некогда сейчас об этом думать, некогда думать ни о чем, кроме одного – как загасить эту чертову лазер-батарею.
И тут рядом с ним возник луч лазера, скользнул по приземистой сфере, вмурованной в форму и застывшей,» словно муха в паутине среди сетки металлоконструкций. Брызнули искры, и металл превратился в пар… Выбившаяся струя какого-то вещества походила на белый дым – через пробоину в пространство изливался криоводород. Чей это был выстрел? Впрочем, неважно, чей. Облако пара на мгновение могло послужить маскировкой. Торольф, сфокусировав в мозгу закодированную команду, нажал на кнопку стартовых двигателей, и они тут же взметнули его машину вверх, заставив ее пройти на бреющем над базой под прикрытием увеличивающегося облака. Оказавшись на фоне затуманенного дымкой красноватого пятна здешнего солнца, он был теперь в более выгодном для атаки месте. Отсюда все лазерные турели были как на ладони, словно мишени на экране учебного ВИР-имитатора в тире их учебки.
Закрепившись, Торольф прицелился в ближнюю турель, открыл огонь, и крохотное солнце вспыхнуло в образовавшейся тут же бреши в корпусе одного из двух возвышавшихся лазеров; в пространство устремились увлекаемые потоком вырывающегося воздуха искры и капли расплавленного металла, а отброшенный силой взрыва пятидюймовый ствол лазерного орудия, медленно вращаясь, исчез из поля зрения, упав куда-то вниз. После этого Торольф таким же образом расправился со следующим орудием, затем еще с одним…
– Лейтенант! – голос Сент-Джона выдал его близкое к панике состояние. – Слева от вас!
Торольф успел отреагировать до того, как его настиг разряд, метнувшись влево, круто развернув металлическое туловище машины. В его внутреннем взоре, как безумные, заплясали красные огоньки – сигналы тревоги, предупреждавшие его о перегрузке энергии, о том, что ускоренные заряженные частицы хлынули по гладкой поверхности «Летающей смерти» и заструились вниз, к земле, направляемые сеткой тончайших сверхпроводящих волокон, вплавленных в броню.
Взметнулась молния, три сенсора были уничтожены, лишив его возможности обзора, но он все же успел отскочить достаточно далеко и видел теперь «Летающую смерть» неприятеля – покрытый наростами вороненый панцирь краба, неуклюже пробирающийся к нему.
В первую секунду Торольф даже не мог определить тип машины противника – по-видимому, это было что-то вроде «Даймио», приспособленной для полетов модификации, тяжело вооруженной и достаточно мощной машины. Торольф успел произвести выстрел из лазера как раз в тот момент, когда снимался с якоря. Одна из его цепких лап-манипуляторов, все еще вцепившаяся в металл, повисла – она начинала плавиться от залпа протонной пушки неприятеля. Проклятье! Кажется, броня этого краба становится только крепче от его лазера!
По его мысленной команде из корпуса выехала еще одна лапа манипулятора, с зажатым в ней увесистым цилиндром, один край которого прорезали отверстия, диаметром сантиметра четыре, из каждого, гудя, вырывалось пламя. Цилиндрик этот действовал как маневровый двигатель, заставив «восьмидесятку» Торольфа отскочить назад и даже слегка припасть к земле; выпущенные им ракеты М-490, четыре сантиметра в диаметре, с боеголовками кумулятивного действия, словно иглы прошили неприятельскую броню и разорвались внутри. Куски вырванного дюраллоя полетели по сторонам.